Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


1759 просмотров

Как казахстанской ИТ-разработке закрепиться на мировых рынках

Евгений ЩЕРБИНИН
CEO Prime Source

Основная проблема нашего рынка в том, что сегодня казахстанский ИТ-бизнес концентрируется на быстрых проектах. В то же время, как показывает мировой опыт, в основе успешного ИТ-бизнеса лежат экспертиза в автоматизируемых процессах, R&D (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) и системность.

Понятно, что любой бизнес хочет быстрых денег. В Казахстане этого можно пока достичь обычной схемой «купи-продай»: купил на Западе подешевле, продал в Казахстане подороже. Нацеленность на извлечение максимальной прибыли негативно сказывается на развитии компаний, так как зачастую в прибыль уходят средства, которые могли бы быть инвестированы в развитие компании. Для ИТ-компаний критически важно постоянно работать над улучшением внутренних процессов, внедрять передовые практики, повышать эффективность управления проектами – это ресурсоемкие направления. Иначе никак, в противном случае – застой и регресс.

В своем развитии мы пошли альтернативным путем, создав сразу несколько центров компетенций. Наше производство изначально строилось как распределенное: сегодня у нас четыре центра разработки в Казахстане, Украине, Беларуси и России. Такой подход позволяет нам быстро масштабироваться на разные страны и города, под разные задачи и модульно формировать рабочие группы. Всеми зарубежными активностями Prime Source занимается мой партнер Виктор Назаров.

Что касается особенностей именно казахстанского рынка, то здесь есть плюс – стоимость разработки ниже, чем на других рынках. При этом и квалификация казахстанских специалистов, к сожалению, также ниже. Соответственно, казахстанских архитекторов, тимлидов, которые являются ядром разработки по некоторым проектам Prime Source, мало, но они есть – нам удалось собрать по крупицам 250 человек.

Компетенции же местных разработчиков растут на реальных проектах. Поэтому ценность таких отечественных производителей, как Prime Source, в том, что казахстанские разработчики могут из только что выпустившихся специалистов, из низкоквалифицированных кодеров вырасти в профессиональных девелоперов enterprise-решений, которые знают принципы разработки, правила, тренды и т. д.

Для развития нашего бизнеса важна западная экспертиза. Наш американский продукт – Cognive – является участником программы акселерации Plug&Play. Cognive – это когнитивная экосистема борьбы с мошенничеством и экономической преступностью для финансовых организаций и банков. Эта разработка на технологиях блокчейн, искусственного интеллекта и облачных решений связывает различные финансовые учреждения, экспертов и технологии для борьбы с фродом.

Зачем мы пошли в США? Чтобы развивать бизнес на самом крупном и продвинутом в мире рынке. Создавая там ценность, мы становимся международным бизнесом с прорывными революционными проектами. Наша задача-максимум на ближайшие годы – это экспорт решений, в которых будет максимально возможная когнитивизация процессов с использованием искусственного интеллекта сначала в финансовом секторе, а затем в остальных направлениях. 

Ведь финансы – это самая динамичная отрасль мировой экономики. При этом финансы не ограничиваются только сервисами переводов денег или цифровым банкингом. Здесь и мобильный банкинг, и интеллектуальные коммуникационные платформы, и роботизация процессов внутри банка. Мы создаем такие процессы, которые бы минимальным образом были завязаны на человеке, а в идеале вообще обходились без него. Соответственно, всю эту рутину взяли бы на себя машины, а в принятии решений человеку помогал бы анализ Big Data, искусственный интеллект.

В недалеком будущем мы видим Digital Bank в виде all-in-one-системы, которая может распространяться в том числе и по сервисной модели. У банка будет прекрасная альтернатива – взять Digital Bank и уже через неделю начать предоставлять финансовые услуги.
 

Комментарии Disqus
Тимур Турлов

Почему Казахстану не хватает банков?

Современный финансовый бизнес весьма капиталоемкий. Для того чтобы просто поддерживать лицензионные требования, минимальную IT-инфраструктуру и конкурентоспособную технологическую платформу, практически любому банку приходится тратить несколько сотен тысяч долларов в месяц. Даже современный цифровой банк будет обходиться его акционерам примерно в 100 млн тенге в месяц, или 1,2 млрд тенге в год.


Евгений Питолин

Как «насмотреть» на миллион

За последние 12 месяцев нами было заблокировано более 930 тыс. попыток скачать вредоносное ПО, распространявшееся под видом нелицензионных видеоигр. Более 310 тыс. маскировалось под Minecraft, еще более 100 тыс. на каждую – под GTA 5 и Sims 4. Также вирусописатели пытались заинтересовать пользователей еще не выпущенными, но очень ожидаемыми новинками: вредоносные файлы распространялись под видом как минимум десяти официально еще не вышедших релизов, причем большинство этих зловредов (80%) пряталось под масками фейковых FIFA 20, Borderlands 3 и Elder Scrolls 6.


Виталий Веревкин

Почему буксует цифровизация в страховой отрасли

С момента внедрения электронного полиса ОГПО (обязательное страхование гражданско-правовой ответственности автовладельца) прошло шесть месяцев, и уже можно делать определенные выводы. Вывод общий. Объем продаж через сайты страховщиков составляет 0,5% от общего объема продаж ОГПО. Это значит, что надежды страховых компаний развить прямые продажи и оптимизировать агентскую аквизицию категорически не оправдались.


Константин Куница

Как транс­формируется HR – 5 новых трендов

Говорят, самый лучший способ предвидеть будущее – начать его создавать. Мы заглядываем в будущее, пытаясь понять и предугадать, что ждет HR в будущем. Наша команда собрала все предположения и сопоставила их с ключевыми трендами в HR-индустрии. Ниже кратко о том, что у нас получилось:


Максим Барышев

Налог из прошлого

Власти Казахстана решили сократить налоговую нагрузку для работающих низкооплачиваемых граждан, заработная плата которых не более 25 минимальных расчетных показателей (63 125 тенге), в 10 раз. Снижение налоговой нагрузки планировалось провести путем сокращения индивидуального подоходного налога (ИПН), ставка которого должна была снизиться с 10% до 1%.