Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


2576 просмотров

Большая игра Kaz Minerals

Тимур Турлов
Тимур Турлов
генеральный директор АО "Фридом Финанс"

В первые дни августа 2018 года деловые СМИ в Казахстане, России и Лондоне пестрили новостью о сделке по покупке компанией Kazminerals Plc Владимира Кима крупнейшего в мире медно-золотого месторождения «Баимская» на берегу Северного Ледовитого океана в Чукотском автономном округе в России у структур Романа Абрамовича и Александра Абрамова.

Рекордная сделка подразумевает рекордные траты: $900 млн стоит только само месторождение ($436 млн будет выплачено деньгами на старте, остальное – акциями компании или деньгами, в зависимости от успешности разработки проекта), а инвестиции в производство, которое придется создавать полностью с нуля, по оценкам самой компании составят более $5,5 млрд.

Что же заставило крупнейшего производителя меди в Казахстане заинтересоваться месторождением, открытым в Советском Союзе в 1972 году, но не освоенным по экономическим причинам, и заключить сделку, на которую очень долго не мог решиться гораздо более крупный «Норникель» (рыночная капитализация последнего на данный момент превышает $26 млрд, в то время как Kaz Minerals на LSE стоит $3,6 млрд, что почти в 7 раз меньше)?

Во многом причина - в успехе двух последних проектов, которые были запущены и продемонстрировали потрясающие производственные показатели: Бозшаколь и Актогай.

Месторождения стали осваиваться с 2010 года и были удачно и дешево профинансированы в том числе за счет средств Банка Развития Китая. Впервые с 2011 года компания получила положительный денежный поток от деятельности, и цена на ее акции взлетела почти в 2,5 раза за последние 12 месяцев.

Успех окрыляет, и не успев потратить несколько сотен миллионов долларов на санацию Банка РБК (чему он, кажется, был не слишком рад), топовый миллиардер в Казахстане решился более чем удвоить размеры своей компании. Очевидно, что компании придется финансировать и покупку лицензии, и все капитальные затраты, наращивая обязательства, в результате чего долг может более чем удвоиться (вырасти с уровня в $3,8 млрд до $8-9 млрд) до момента запуска добычи на полную мощность в 2026 году.

Мы с нашими аналитиками внимательно изучили финансовую модель компании: Kaz Minerals рассчитывает в условиях крайнего севера и наличия огромного количества инфраструктурных, транспортных и климатических рисков показать плановую производительность обогатительных фабрик на уровне, достигнутом на проектах в Казахстане.

Но даже в этом случае наша DCF-модель показывает прирост акционерной стоимости компании на 111-262 пенса за акцию (при текущей цене акции около 600 пенсов) при условии сохранения текущей конъюнктуры товарных рынков, которые показали очень хорошую динамику на фоне стимулов Трампа после президентских выборов в США.

Иными словами, это своеобразный All-in, который может превратить компанию в крупнейшего игрока в регионе и получить серьезную прибыль в случае роста цен на медь через 10 лет (такой позитивный прогноз предрекает менеджмент компании, ожидая дефицита глобального предложения на рынке).

Но в то же время, этот гигант может лишиться прироста акционерной стоимости или же начнет ее разрушать в любом из случаев, если проект потребует существенного роста капитальных затрат, не получит налоговые льготы, возникнут существенные задержки со строительством инфраструктуры со стороны государства или же цена на медь опустится на 12-15% ниже текущей отметки (что происходило буквально чуть более года назад).

Кроме того, придется на достаточно большой срок забыть о существенных дивидендах и смириться с ростом стоимости заимствований вследствие очень значительного роста долговой нагрузки на компанию и увеличением платы за «российский риск».   

Последний может проявиться главным образом в виде секторальных санкционных ограничений, которые могут затронуть бизнес и иностранных компаний, ведущих бизнес в России в случае дальнейшего ухудшения отношений РФ со странами Запада.

В дополнение ко всему, команде Kaz Minerals предстоит учиться строить отношения с государством в России, этого опыта не имея, и положиться на команду господина Абрамовича, который, судя по деталям соглашения, принял на себя достаточно много обязательств по политической поддержке проекта.

Учитывая весь набор данных факторов, реакция рынка с падением цены в Лондоне на 30% в день объявления о сделке выглядит в целом весьма сдержанной и не избыточной. Не исключено, что инвесторов ждут очень насыщенные 8 лет, в течение которых любые негативные новости с новой производственной площадки, например, рост политической напряженности или снижение цен на медь ниже уровня в $6 000 за тонну могут спровоцировать обвалы котировок и пересмотры финансовых моделей аналитиками.

«Дойная корова», обещавшая высокие дивиденды и низкий долг, превращается в большой венчурный проект по рождению регионального лидера с претензией на крупнейшее производство меди на постсоветском пространстве, и боюсь, что в текущий, нервный для финансовых рынков и инвесторов из нашего региона период, это будет еще ближайшие 3-5 лет давить на акционерную стоимость компании, если только мы не увидим рождения нового тренда на рынке меди, который мог бы нивелировать все те риски, о которых я пишу выше. 

Но, безусловно, у компании есть шанс: если инфляция в нашем регионе будет продолжать снижаться, финансирование будет становиться более дешевым и доступным, а Китай сохранит свой экономический рост, то данный проект имеет все шансы оправдать риски.

В конце концов, многие великие компании стали такими в том числе и благодаря умению рисковать в нужное время, и не исключено, что поход Kaz Minerals на Чукотку увенчается успехом, а рост цен на медь позволит Владимиру Киму не только сохранить место номер один в казахстанском списке богатейших предпринимателей, но и потягаться с российскими.

Комментарии Disqus
Максим Барышев

Почему бизнес попадает под «налоговую» блокировку своих счетов-фактур

Казахстанские предприниматели начали получать уведомления от Комитета государственных доходов Минфина РК. Теперь по новым правилам налоговики могут блокировать доступ любого бизнеса к информационной системе электронных счетов-фактур (ИС ЭСФ).


Максат Нуриденулы

Красота сверхнового времени

Как технологии формируют диалог бизнеса и потребителя Непонимание между людьми станет аномалией в ближайшие десятилетия. Мы начнем понимать друг друга гораздо лучше, ведь в нашу жизнь приходит все больше технологий, которые стандартизируют общение между нами. Технологии изменят все до неузнаваемости: человек сможет больше времени посвящать саморазвитию и бизнесу, а весь личный быт уйдет в сервисный сектор. Как пелось в одной детской песне: «Вкалывают роботы, а не человек!»


Айдын БИКЕБАЕВ

Чтобы адвокатура стала сильной

В Казахстане на сегодняшний день создано 74 палаты юрконсультантов. Это слишком много. Нужна консолидация. Одни видят ее в объединении всех палат юрконсультантов в одну ассоциацию. Но такая ассоциация уже создана и в нее всех активно зазывают. Но с другой стороны, консолидация должна осуществляться путем объединения всех частнопрактикующих юристов в составе адвокатуры, поскольку и адвокаты, и юрконсультанты занимаются одним и тем же – правовым консультированием, подготовкой документов и представлением интересов в судах и перед иными лицами.


Куанышбек Есекеев

SmartCity: не технология – свобода

После внедрения в Казахстане пилотного проекта SmartAqkol и превращения райцентра Акколь в умный город в стране продолжает бытовать мнение о том, что умные города – это что-то вроде «потемкинских деревень». Нарядный фасад ради показухи, за которым не кроется никакой бытовой пользы, но когда-то то же самое говорилось и о сотовых телефонах.


Андрей Агеев

К 2022 году трансграничные покупки составят 20% от мирового рынка электронной торговли

Согласно данным Euromonitor International’s, в начале 2019 года рынок электронной коммерции в Казахстане оценивался в 287 млрд тенге. При этом доля онлайн-покупок в общем объеме торговли занимала всего 2,9%.