Перейти к основному содержанию


2737 просмотров

Большая игра Kaz Minerals

Тимур Турлов
Тимур Турлов
генеральный директор АО "Фридом Финанс"

В первые дни августа 2018 года деловые СМИ в Казахстане, России и Лондоне пестрили новостью о сделке по покупке компанией Kazminerals Plc Владимира Кима крупнейшего в мире медно-золотого месторождения «Баимская» на берегу Северного Ледовитого океана в Чукотском автономном округе в России у структур Романа Абрамовича и Александра Абрамова.

Рекордная сделка подразумевает рекордные траты: $900 млн стоит только само месторождение ($436 млн будет выплачено деньгами на старте, остальное – акциями компании или деньгами, в зависимости от успешности разработки проекта), а инвестиции в производство, которое придется создавать полностью с нуля, по оценкам самой компании составят более $5,5 млрд.

Что же заставило крупнейшего производителя меди в Казахстане заинтересоваться месторождением, открытым в Советском Союзе в 1972 году, но не освоенным по экономическим причинам, и заключить сделку, на которую очень долго не мог решиться гораздо более крупный «Норникель» (рыночная капитализация последнего на данный момент превышает $26 млрд, в то время как Kaz Minerals на LSE стоит $3,6 млрд, что почти в 7 раз меньше)?

Во многом причина - в успехе двух последних проектов, которые были запущены и продемонстрировали потрясающие производственные показатели: Бозшаколь и Актогай.

Месторождения стали осваиваться с 2010 года и были удачно и дешево профинансированы в том числе за счет средств Банка Развития Китая. Впервые с 2011 года компания получила положительный денежный поток от деятельности, и цена на ее акции взлетела почти в 2,5 раза за последние 12 месяцев.

Успех окрыляет, и не успев потратить несколько сотен миллионов долларов на санацию Банка РБК (чему он, кажется, был не слишком рад), топовый миллиардер в Казахстане решился более чем удвоить размеры своей компании. Очевидно, что компании придется финансировать и покупку лицензии, и все капитальные затраты, наращивая обязательства, в результате чего долг может более чем удвоиться (вырасти с уровня в $3,8 млрд до $8-9 млрд) до момента запуска добычи на полную мощность в 2026 году.

Мы с нашими аналитиками внимательно изучили финансовую модель компании: Kaz Minerals рассчитывает в условиях крайнего севера и наличия огромного количества инфраструктурных, транспортных и климатических рисков показать плановую производительность обогатительных фабрик на уровне, достигнутом на проектах в Казахстане.

Но даже в этом случае наша DCF-модель показывает прирост акционерной стоимости компании на 111-262 пенса за акцию (при текущей цене акции около 600 пенсов) при условии сохранения текущей конъюнктуры товарных рынков, которые показали очень хорошую динамику на фоне стимулов Трампа после президентских выборов в США.

Иными словами, это своеобразный All-in, который может превратить компанию в крупнейшего игрока в регионе и получить серьезную прибыль в случае роста цен на медь через 10 лет (такой позитивный прогноз предрекает менеджмент компании, ожидая дефицита глобального предложения на рынке).

Но в то же время, этот гигант может лишиться прироста акционерной стоимости или же начнет ее разрушать в любом из случаев, если проект потребует существенного роста капитальных затрат, не получит налоговые льготы, возникнут существенные задержки со строительством инфраструктуры со стороны государства или же цена на медь опустится на 12-15% ниже текущей отметки (что происходило буквально чуть более года назад).

Кроме того, придется на достаточно большой срок забыть о существенных дивидендах и смириться с ростом стоимости заимствований вследствие очень значительного роста долговой нагрузки на компанию и увеличением платы за «российский риск».   

Последний может проявиться главным образом в виде секторальных санкционных ограничений, которые могут затронуть бизнес и иностранных компаний, ведущих бизнес в России в случае дальнейшего ухудшения отношений РФ со странами Запада.

В дополнение ко всему, команде Kaz Minerals предстоит учиться строить отношения с государством в России, этого опыта не имея, и положиться на команду господина Абрамовича, который, судя по деталям соглашения, принял на себя достаточно много обязательств по политической поддержке проекта.

Учитывая весь набор данных факторов, реакция рынка с падением цены в Лондоне на 30% в день объявления о сделке выглядит в целом весьма сдержанной и не избыточной. Не исключено, что инвесторов ждут очень насыщенные 8 лет, в течение которых любые негативные новости с новой производственной площадки, например, рост политической напряженности или снижение цен на медь ниже уровня в $6 000 за тонну могут спровоцировать обвалы котировок и пересмотры финансовых моделей аналитиками.

«Дойная корова», обещавшая высокие дивиденды и низкий долг, превращается в большой венчурный проект по рождению регионального лидера с претензией на крупнейшее производство меди на постсоветском пространстве, и боюсь, что в текущий, нервный для финансовых рынков и инвесторов из нашего региона период, это будет еще ближайшие 3-5 лет давить на акционерную стоимость компании, если только мы не увидим рождения нового тренда на рынке меди, который мог бы нивелировать все те риски, о которых я пишу выше. 

Но, безусловно, у компании есть шанс: если инфляция в нашем регионе будет продолжать снижаться, финансирование будет становиться более дешевым и доступным, а Китай сохранит свой экономический рост, то данный проект имеет все шансы оправдать риски.

В конце концов, многие великие компании стали такими в том числе и благодаря умению рисковать в нужное время, и не исключено, что поход Kaz Minerals на Чукотку увенчается успехом, а рост цен на медь позволит Владимиру Киму не только сохранить место номер один в казахстанском списке богатейших предпринимателей, но и потягаться с российскими.

Комментарии Disqus
Азиза Умарова

Приватизация в Узбекистане – это трансформация всей экономики страны

В Узбекистане остро стоит вопрос о сокращении роли государства в экономике. Анализ показал, что госпредприятия, пользуясь индивидуальными таможенными и налоговыми льготами, создают перекосы на рынке, вредят конкуренции и при этом у самих компаний практически отсутствует эффективное управление. Сегодня в Узбекистане заговорили о мерах, которые позволят сократить долю государства в экономике и высвободить рынок для настоящего частного сектора.


Олег Червинский

Закат нефтяного ренессанса

Разрыв сделки ОПЕК+ по ограничению добычи нефти, случившийся в Вене 6 марта, – это лишь лежащая на поверхности причина обвала цен на нефть. Источники в отрасли говорят, что не позднее осени мировые ключевые игроки будут вынуждены вновь собраться за столом переговоров и искать общий язык. Удастся ли поднять нефтяные цены со дна, куда они опустятся к тому времени, – большой вопрос.


Аскар Елемесов

«С точки зрения валютных рисков ситуация сейчас стабильнее»

Республика Казахстан, располагая в мировом масштабе относительно небольшой по размерам и в то же время достаточно открытой (то есть с высоким объемом экспорта и импорта относительно ВВП) экономикой, будет сильно затронута событиями, происходящими на мировых финансовых и товарных рынках.


Максат Нуриденулы

Появятся ли в банках философы и лингвисты?

Deutsche Bank рассказал о закате «фиатных» денег и морали для искусственного интеллекта


Тамерлан Абсалямов

Киберспорт – новая эра спортивных соревнований

Киберспорт очень быстро стал частью жизни миллионов людей, которые ежедневно интересуются новостями, смотрят трансляции, болеют за команды и играют сами. Люди испытывают волну эмоций, наблюдая как их любимая команда совершает эпичный «камбэк» в гранд-финале «The International» или очередным «рэмпейджем» от Миракла (профессиональный игрок в Dota 2) практически в «соло».