Перейти к основному содержанию

В Казахстане строят «умную» электроэнергетику

Казахстанский оператор по управлению электрическими сетями АО «KEGOC» несколько лет внедряет в свои участки работы элементы SmartGrid

Иллюстрация: Shutterstock

SmartGrid – «умные сети». Используя ИКТ-технологии, все оборудование таких электросетей взаимодействует друг с другом и образует интеллектуальную систему электроснабжения. Собранная с оборудования информация анализируется искусственным интеллектом, который выдает решения по снижению затрат, увеличению надежности и эффективности энергосистем, координации уровней производства и потреб­ления электроэнергии.

В Казахстане внедрением SmartGrid занимается АО «KEGOC», в его планах – построение активно-адаптивной сети, которая в итоге должна стать ядром интеллектуальной энергосистемы страны. В настоящее время национальный оператор внедряет отдельные элементы будущей инфосистемы – мик­ропроцессорные устройства релейной защиты и автоматики, системы диспетчерского и технологического управления (SCADA), автоматические сис­темы коммерческого учета электроэнергии (АСКУЭ), управляемые шунтирующие реакторы 500 кВт, а также фазоповоротные трансформаторы.

Микропроцессоры релейной защиты, в отличие от электромеханических и статических реле, не только позволяют ликвидировать аварийные режимы в сети, но и загодя предупредить центральную систему о возможности их возникновения. Системы SCADA позволяют четко контролировать все процессы, происходящие на объекте энергоснабжения, и принимать корректирующие меры в режиме реального времени. Управляемые шунтирующие реакторы позволяют стабилизировать уровни напряжения в сети, устраняя суточные и сезонные колебания в ней, а также повысить пропускную способность сети. Наконец, фазоповоротные трансформаторы позволяют оптимально распределить нагрузку между маломощными и мощными линиями передач в единой сети, что снижает потери в ней.

SmartGrid – надежнее и дешевле

Интеллектуальная система управления энергетикой – не просто сумма технических новинок, она подразумевает более широкий функционал, объясняет председатель правления АО «KEGOC» Бакытжан Кажиев.

«Интеллектуальная энергосистема позволяет управлять поведением всех участников отрасли – от уровня генерации электроэнергии до уровней сбыта и потребления; силовые управляемые элементы энергосистемы, которые уже внедрены в стране, – это основа для ее строительства, но необходимо также внедрение цифровых технологий на всех уровнях системы», – говорит он.

Энергетики подчеркивают: заниматься внедрением системы, позволяющей эффективно использовать вырабатываемую в стране электроэнергию, необходимо уже сейчас, несмотря на наблюдающийся ее профицит – рост потребления электро­энергии в прошлом году составил в стране около 6%. По расчетам главы Минэнерго РК Каната Бозумбаева, при аналогичном ежегодном росте к 2030 году покрывать растущий спрос на электроэнергию строительством новых станций уже не удастся. 

Введение новых мощностей – не единственный выход. В странах, где SmartGrid активно внед­ряется (США, Япония), уровень потерь в сети втрое ниже, чем в государствах, которые распределяют ток по старинке – просто по проводам от производителя к потребителю. А исследования компании McKinsey показывают, что общая экономия от цифровизации только отдельных сегментов цепочки добавленной стоимости электроэнергетической отрасли может приводить к сокращению до 45% затрат. То есть SmartGrid не только позволяет экономить электроэнергию, но и снижать ее стоимость.

Это особенно важно с учетом намерений Казахстана увеличить долю возобновляемых источников энергии до 50% к 2050 году. Стоимость электроэнергии ВИЭ хоть и снижается, но по-прежнему остается выше традиционной генерации, и сокращение транспортировочных затрат почти наполовину будет дополнительным плюсом для зеленой энергетики.

Как научиться копить электроэнергию

Устранение потерь на линиях – лишь часть решения проблемы эффективного использования вырабатываемой в стране электроэнергии. Глава правления KEGOС убежден, что одним из ключевых элементов энергосистемы будущего являются промышленные системы аккумулирования элект­роэнергии, которые позволят самостоятельно генерировать ее как в жилых домах, так и на энергоемких производствах. Пока стоимость даже небольших таких промышленных аккумуляторов бьет по карману: Tesla, к примеру, предлагает свои «домашние» аккумуляторы Powerwall по цене от $3 тыс. до $5,5 тыс. в зависимости от емкости (от 7 кВт до 14 кВт), а промышленные Powerpack емкостью в 100 кВт начинаются от $25 тыс. Но Кажиев убежден, что снижение стоимости этой продукции – вопрос ближайшего времени.

«Стоимость этих накопителей в результате развития технологий постоянно снижается, при этом применение промышленных систем аккумулирования электроэнергии даст возможность эффективно регулировать баланс мощности в ЕЭС Казахстана, в том числе резервировать нестабильную генерацию возобновляемых источников энергии, а также при необходимости покрыть часть пиковой нагрузки, что в свою очередь оптимизирует перетоки и снизит потери в сетях», – подчеркивает он.

РЭКам прописывают укрупнение

Цифровизация национальной сети без проникновения новшеств на региональный уровень не даст должного эффекта, убежден председатель совета директоров Казахстанской элект­роэнергетической ассоциации Жомарт Кушербаев. Он ставит в пример холдинговое объединение ТОО «Кызылордажарыгы», которое создало в своей структуре отдельную IT-компанию. Кызылординские айтишники начали вроде бы с малого – соз­дали единую корпоративную сеть компании, переведя на цифровые платформы ее внут­ренние сервисы. Экономия за счет принятия оперативных решений привлекла к цифровому сервису и местную распределительную электросетевую компанию, которая в результате уже сейчас оснащена системой автоматизированного учета потребителей, а в дальнейшем планирует взять на вооружение и те технологические решения, которые внедряются на национальном уровне KEGOC.

Правда, считает Кушербаев, РЭКам для цифровизации «на мес­тах» необходимо укрупняться.

«Помимо Кызылординской распределительной электросетевой компании в регионе существуют компании, которые обслуживают крупные предприятия, например космодром «Байконур» и уранодобывающие активы, – говорит Кушербаев. – Понятно, что они решают внутрикорпоративные задачи, которые, мягко говоря, не скоординированы с энергоснабжением региона. И эти компании, разумеется, гораздо эффективнее КРЭК, поскольку объемы транзита крупных промышленных предприятий в два раза превышают тот объем, который потребляется остальными участниками рынка», – отмечает он.

Иными словами, КРЭК с меньшими доходами должен решать гораздо более дорогостоящие задачи, чем ведомственные энергоснабжающие организации, оттягивающие на себя основные доходы местного рынка. Решение этой проблемы в Казахстанской электроэнергетической ассоциации видят в законодательной передаче всех сетей региона под начало одной региональной компании, отвечающей за развитие местной сети. Аналогичный процесс должен состояться и в других регионах, чтобы у РЭКов появились средства на цифровизацию.
 

banner_wsj.gif

2326 просмотров

Как уменьшить последствия нарушения обязательств из-за ЧП в Казахстане

Рассказывает советник юридической фирмы SIGNUM

Фото: Shutterstock

Указом президента РК от 15 марта 2020 года № 285 в связи с объявлением ВОЗ коронавируса COVID-19 пандемией на всей территории республики с 16 марта по 15 апреля введено чрезвычайное положение (ЧП). Прежде всего, нужно понимать, что чрезвычайное положение – это временная мера, представляющая собой особый правовой режим деятельности госорганов, допускающий установление отдельных ограничений прав и свобод граждан, а также прав юридических лиц и возлагающий на них дополнительные обязанности.

Срок действия ЧП на всей территории РК не может превышать 30 суток. Однако при неустранении обстоятельств, послуживших основанием для введения ЧП, президент вправе продлить его действие еще на 30 суток. Все акты, принятые в целях обеспечения режима ЧП, утрачивают силу с прекращением действия ЧП без специального уведомления. 

Как режим ЧП может повлиять на ведение бизнеса 

При ЧП государством могут быть приняты ограничения, которые прямо или косвенно влияют на отношения между хозсубъектами, такие как: 

  • ограничения передвижения транспорта; 
  • приостановление деятельности сетей и средств связи; 
  • особый порядок продажи продовольствия и предметов первой необходимости; 
  • ограничения отдельных видов финансово-экономической деятельности, включая перемещение товаров, услуг и финансов;
  • особый режим оборота лекарственных, наркотических средств, психотропных веществ, прекурсоров, а также этилового спирта, алкогольной продукции; 
  • введение карантина и другие. 

В результате применения таких мер могут возникнуть случаи ненадлежащего исполнения обязательств (перебои с поставками товаров, задержка оплаты, изменение сроков выполнения работ), а также иные последствия, влекущие определенные убытки. 

Как доказать невозможность исполнения обязательств в условиях ЧП 

Иногда такие случаи оговариваются в контрактах, где устанавливается ответственность сторон при форс-мажоре. Но что делать, если возникновение форс-мажора не оговорено в договоре, и как сократить убытки в этом случае? В соответствии со ст. 349 Гражданского кодекса РК (ГК) при невозможности надлежащего исполнения обязательства должник обязан незамедлительно известить об этом кредитора. Согласно ст. 359 ГК, должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства при наличии вины, если иное не предусмотрено законодательством или договором. 

Должник признается невиновным, если докажет, что он принял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства. Лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет имущественную ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (стихийные явления, военные действия и т. п.). К таким обстоятельствам не относится, в частности, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, работ или услуг.

В Казахстане функции по свидетельствованию обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажора), обстоятельств Hardship осуществляет ТОО «Внешнеторговая палата Казахстана» (далее – ВПК) в соответствии с условиями внешнеторговых сделок, международных договоров РК, договоров, заключенных на территории РК, а также в соответствии с международной практикой. Свидетельствование обстоятельств непреодолимой силы производится на основании письменного обращения заинтересованной стороны. Отсутствие в контракте ссылки на обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор) не препятствует рассмотрению обращения заявителя. В свидетельствовании обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажора) может быть отказано только по причине отсутствия документов, подтверждающих их наступление. Таким образом, при невозможности исполнения обязательств вследствие непреодолимой силы рекомендуется: 

  1. Обратиться в ВПК с заявлением о свидетельствовании обстоятельств непреодолимой силы. 
  2. Направить уведомление контрагенту о невозможности исполнения обязательства, сославшись на соответствующие положения договора (при их наличии), Указ Президента РК от 15 марта 2020 года «О введении ЧП на территории РК» и приложив свидетельство о наличии обстоятельств непреодолимой силы, выданное ВПК. 

Мы надеемся, что в рамках заключенных договоров и согласно обычаям делового оборота контрагенты примут к сведению введение режима ЧП в стране и постараются взаимно договориться и пойти навстречу друг другу. 

Кроме того, заблаговременное принятие вышеперечисленных мер позволит доказать отсутствие вины стороны, не выполнившей обязательство вследствие непреодолимой силы, и, возможно, в будущем освободить от ответственности или уменьшить ее размер.

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif