В Карагандинской области растет число исков о признании сделок недействительными

За три года их количество выросло в 10 раз

Коллаж: Вадим Квятковский

Предприниматели продолжают жаловаться на налоговую, которая душит их бизнес. Они утверждают, что неблагонадежность поставщиков, по сделкам с которыми доначисляются многомиллионные суммы, основывается только на предположениях. Однако судьи имеют на этот счет совершенно иное мнение.

На пороховой бочке

На протяжении последних четырех лет налоговые органы буквально заваливают суды исками о признании сделок недействительными. Количество подобных заявлений за этот промежуток времени выросло в 10 раз – с 63 до 685, а шансы ответчиков на победу приблизились к нулю. Например, если в 2016 году из 46 решений в пользу предпринимателей выносилось 22, то в 2019-м из 609 всего лишь одно. 

«Курсив» уже поднимал данную проблему («Курсив-Центр» №3(19) от 31 января). Предприниматели возмущались, что им незаслуженно доначисляли налоги по сделкам многолетней давности, противозаконность которых не была доказана ни в гражданском, ни в уголовном порядке. В основу решений ложились предположения налоговых органов об экономической несостоятельности поставщиков, выражающейся в отсутствии активов: зданий, складов, транспортных средств, рабочей силы.

По словам адвоката Ботагоз Садуовой, представляющей интересы Ассоциации застройщиков Карагандинской области, с течением времени ситуация только усугубилась. Под удар попали новые крупные предприятия, которые вынуждены закрываться. Одним из ярких примеров, по мнению адвоката, является ситуация с ТОО «Карат», производящим искусственное покрытие для спортивных со­оружений. По итогам проверки ТОО налоговые органы исключили НДС из зачета по сделкам с «подозрительными» фирмами на общую сумму 500 млн тенге. После этого директор компании отправил сотрудников в отпуск без содержания, а сам задумался, стоит ли ему заниматься бизнесом дальше. 

«Предприниматели с благодарностью отнеслись к инициативе президента по освобождению малого бизнеса от уплаты налогов. Но на местах чиновники дискредитируют ее. И все было бы ничего, если бы существовал правовой суд, основанный на силе права. Складывающаяся практика создает широкое поле для коррупции: завтра в список ответчиков может попасть абсолютно любой предприниматель, чей контрагент покажется налоговикам странным. И они не будут утруждать себя сбором доказательств», – считает Ботагоз Садуова. 

Аналогичная проблема возникла и у ТОО «Агродор». По словам директора компании Натальи Мальчушкиной, им дважды доначислили НДС на общую сумму более 3 млн тенге по сделкам, которые суд признал недействительными. В свою очередь глава ТОО утверждает, что сделки были. В первом случае фирма приобретала для ремонта дорог бордюр, во втором – битум. 

«Мы всегда запрашиваем у поставщиков документы, подтверждающие, что они состоят на налоговом учете и существуют на рынке не первый год. Другим способом проверить их благонадежность мы не можем. Поэтому никто не даст гарантии, что через пять лет нам снова не доначислят НДС», – переживает бизнесвумен. 

Средоточие теневой экономики

Количество дел о признании сделок недействительными стремительно растет. В этой связи сами судьи признают, что скоро у них не останется времени на рассмотрение других дел.

«Мы не вправе не принимать иски налоговых органов, но настаиваем, чтобы ответчики были вовлечены в орбиту административного или уголовного судопроизводства. Потому что согласно ГПК РК мы рассматриваем дела, по которым нет другого судебного разбирательства. А по уклонению от уплаты налогов, выписке фиктивных счетов-фактур есть наказание как в уголовном, так и в административном праве. Мы должны быть последними, к кому обращается налоговый орган. Но получилось так, что являемся первыми и единственными. Сегодня треть судебной нагрузки составляет именно эта категория дел. Если их убрать, то мы приблизимся к общереспубликанской норме», – заметил в комментариях «Курсиву» председатель экономического суда Карагандинской области Талгат Токбулатов. 

По его словам, объем теневой экономики в Казахстане составляет примерно 30% от ВВП. В этой связи судья не исключает, что, возможно, большая часть теневых средств должна крутиться именно в Карагандинской области. 

«Но если разобраться, суммы, за которые налоговые органы судятся с предпринимателями, составляют всего 0,001% от общего объема теневой экономики. Конечно, принимаемых усилий по борьбе с теневой экономикой недостаточно, но если закрутить машину вовсю, то не хватит ни судей, ни налоговиков, ни прокуроров, ни следователей. Но все эти иски – это работа постфактум. Налоги по совершенным ранее сделкам не уплачены, деньги давно обналичены и ушли. Так есть ли смысл проводить эту работу, если конечного результата все равно не будет?» – рассуждает служитель Фемиды. 

По мнению г-на Токбулатова, возникшую проблему можно решить с помощью БВУ. 

«Банк обязан представлять сведения об обналичивании денежных средств, и если он эти действия производит, то почему далее не идет оперативное пресечение? Деньги можно вывести из официального оборота только путем обналичивания – других вариантов нет. Это и есть узкое горло системы, в которой должно оперативно работать государство», – полагает Талгат Токбулатов. 

Стоит отметить, что в 2019 году департамент экономических расследований Карагандинской области зарегистрировал 13 уголовных дел по двум статьям УК РК: ст. 216 «Выписка счетов-фактур без фактического выполнения работ, оказания услуг, отгрузки товаров» и ст. 245 «Уклонение от уплаты налогов». 

Из 13 уголовных дел только по двум вынесены обвинительные приговоры: осужденные получили по полтора года ограничения свободы. 
Любопытно, что в сентябре началось расследование в отношении ОПГ, которая в течение двух лет занималась выпиской фиктивных счетов-фактур от имени ряда предприятий. Суммы средств, обналиченных по формальным сделкам, связанным с незаконным оборотом нефтепродуктов, превысили 500 млн тенге. Дело обещает стать одним из крупных за последнее время. 

Безымянный_70.png

Аксиома или теорема?  

Как говорит Талгат Токбулатов, зачастую предприниматели уклоняются от защиты своих конституционных прав. В половине случаев они не являются на процесс и практически во всех – не представляют первичную бухгалтерскую документацию на товар, который они продали либо купили. Вместе с тем сотрудники органов госдоходов подкрепляют иски декларациями и другими видами налоговой отчетности: данными о рабочей силе, имуществе и так далее. Согласно этим документам нередко случается, что в фирмах с миллиардными оборотами работает только один директор, который на поверку оказывается лицом без определенного места жительства. 

«Строители на своих совещаниях часто говорят: объект стоит физически. Никто этого не оспаривает. Вопрос в том, что с этого объекта вы получили больший доход, заплатив меньше налогов. Что представляет собой любой строительный объект? Это бетон, металл, кирпич, древесина. Каждый из этих строительных материалов кем-то был произведен. Обычно между производителем и застройщиком существует масса посредников. И если в этой цепочке работает система ухода от налогов, то будет как минимум одно предприятие, которое обналичивает суммы в большом объеме», – говорит председатель экономического суда. 

Г-н Токбулатов пояснил, что при вынесении решений судьи опираются на нормативные постановления Верховного суда РК №4 «О судебной практике применения налогового законодательства» от 29 июня 2017 г. и №6 «О некоторых вопросах недействительности сделок и применении судами последствий их недействительности» от 7 июля 2016 г. 

В них четко оговорено: законные по форме, но фиктивные по содержанию сделки, которые не свидетельствуют о намерении заниматься предпринимательской деятельностью, являются ничтожными, что подтверждается отсутствием экономического смысла учтенных операций и соответствующих активов. 

Надежда остается 

В свою очередь адвокат Ботагоз Садуова утверждает, что ее подзащитные представляют полный пакет необходимых документов. 

«Истцы считают, что если поставщик не сдавал отчеты по транспорту, имуществу, земле, значит, у него нет этих активов и соответственно сделки. Мы доказываем: вы сначала придите к нему на проверку, может быть, он брал в аренду или субаренду у физического лица, которое не представляет ФНО.700. Что касается персонала, многие используют аутсорсинг, что также не противоречит закону. Это же нужно проверять, нельзя домысливать, тем более налоговая наделена огромными полномочиями осуществления форм налогового контроля, в том числе и в виде проведения документальных проверок. Чтобы доказать, что фирма обнальная, следует соблюсти уголовный порядок. Но это очень долго, поэтому налоговики идут по пути наименьшего сопротивления», – убеждена правовед. 

Она считает, что нормативное постановление Верховного суда №4 необходимо привести в соответствие с нормами гражданского законодательства, а именно ч. 2 ст. 158 «Недействительность сделки, содержание которой не соответствует требованиям законодательства РК». 

По словам адвоката, ч. 2 ст. 158 гласит: «Сделки, направленные на достижение преступной цели, противоправность которой установлена приговором или постановлением суда, ничтожны». 

«То есть должен быть приговор или постановление суда, чтобы признавать такие сделки недействительными. Но фактически решения принимаются исключительно на основе предположений. В связи с этим складывается негативная ситуация для развития бизнеса», – резюмирует Ботагоз Садуова.

Между тем, по словам председателя правления НПП «Атамекен» Аблая Мырзахметова, еще в марте 2019 года была создана рабочая группа по изменению нормативного постановления Верховного суда РК №4, которая к настоящему моменту подготовила поправки в действующий Налоговый кодекс РК.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

В Казахстане станет проще развивать тепличный бизнес

Новые правительственные поправки снизят число необходимых документов для старта

Фото: Depositphotos/PiLens

Очередной пакет поправок в законодательство по вопросам улучшения бизнес-климата в Казахстане поможет малому бизнесу расширить свои объекты или построить новые. В частности, отменены требования разработки проектно-сметной документации в отношении технически несложных стройобъектов.

Технически несложные объекты – это мобильные комплексы контейнерного, блочного и модульного исполнения, одно­этажные здания для предприятий торговли, общественного питания и бытового обслуживания, которые возводят из сборно-разборных конструкций, склады и хранилища высотой не более 7 метров и площадью до 2 тыс. кв. м, открытые автостоянки на 50 и менее мест. А кроме того, теплицы и парники, строительство которых на госуровне стимулируется с 2015 года. 

Для теплиц и не только

Теплицы должны были сбить ценовые скачки при сезонном подорожании овощей, но при их строительстве бизнес столкнулся с существенными барьерами. Показательна история грузинского бизнесмена, который строил теплицу в Актюбинске.

«Он признался, что когда он такую же теплицу строил в Грузии, то разрешение на строительство теплицы там ему обошлось в 10 тыс. евро и в две-три недели было выдано. У нас стоимость дошла до 100 тыс. евро и по срокам – пять месяцев, но если бы мы не подключились, то разрешение он бы еще полгода получал», – рассказывал Айдос Мамыт из Агентства по противодействию коррупции.

8-й пакет поправок в законодательство по вопросам улучшения бизнес-климата в том числе отменяет требования разработки проектно-сметной документации (ПСД) в отношении технически несложных стройобъектов.

«Изменения, безусловно, произошли в лучшую сторону, поскольку, независимо от того, технически они сложные или несложные, стройобъекты ранее поголовно проходили экспертизу и процедуру разработки проектно-сметной документации», – поясняет руководитель управления анализа и мониторинга бизнес-среды Министерства национальной экономики Мадина Нуртас.

Она говорит, что на разработку ПСД требуется от месяца до года и даже более в зависимости от сложности объекта. 

От экспертизы и ПСД освобождено и строительство сетей электроснабжения с установленной мощностью до 200 кВт для субъектов предпринимательства. Сеть в 200 кВт способно обслуживать помещение с сетью освещения в 83 лампочки мощностью 100 Вт. Ранее, если предприниматель решал расширить свой магазин и, соответственно, увеличить его освещение, ему повторно приходилось разрабатывать ПСД на строительство или модернизацию сети питания, теряя деньги и время. «Тепличная» поправка на самом деле облегчила жизнь всему малому и микробизнесу страны, особенно в том случае, если этот бизнес решит расширяться, наращивая свои производственные и торговые площади. 

KPI для государства

Упрощение процедур в этой сфере может простимулировать рост числа проектов в сфере коммерческого строительства и количества компаний, реализующих такие проекты под ключ, уверены в Министерстве национальной экономики.

Увеличению числа игроков рынка из частного сектора будет способствовать и установленное законом сокращение перечня оснований для создания организаций с государственным участием. Теперь государственные предприятия могут быть созданы исключительно в целях обеспечения национальной безопасности, введения государственной монополии или в связи с недостаточным развитием конкуренции на товарном рынке, которое будет определяться по итогам его анализа со стороны антимонопольного ведомства.

«Анализ состояния конкурентной среды и сейчас проводится при создании госпредприятий либо расширении или изменении осуществляемых ими видов деятельности: им определяется возможное их влияние на рынки», – напоминает руководитель управления правового обеспечения и методологии Комитета по защите и развитию конкуренции Министерства национальной экономики Бахыт Кожикова.

Она поясняет, что для определения уровня развития конкуренции на товарном рынке берутся следующие критерии: рыночная концентрация, доли действующих субъектов частного предпринимательства на этом рынке, показатели спроса и возможности его удовлетворения субъектами частного предпринимательства, а также иные структурные особенности товарного рынка, к примеру, экономические и административные барьеры для входа на рынок. После анализа этих данных будет приниматься решение о целесообразности присутствия государства в предпринимательской среде на конкретном участке.

Напомним, что в начале лета министр национальной экономики Казахстана Руслан Даленов сообщил о том, что по итогам 2019 года участие государства в экономике снизилось до 16% – этот показатель был вычислен путем деления суммы валовой добавленной стоимости продукции, произведенной компаниями квазигосударственного сектора, на объем ВВП страны. При этом доля МСБ в казахстанском ВВП, по оценке того же министерства, составила 30,8%. Государственный KPI – довести этот показатель до 35% к 2025 году.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

qazexpocongresskz.jpg