Перейти к основному содержанию

4860 просмотров

В Карагандинской области растет число исков о признании сделок недействительными

За три года их количество выросло в 10 раз

Коллаж: Вадим Квятковский

Предприниматели продолжают жаловаться на налоговую, которая душит их бизнес. Они утверждают, что неблагонадежность поставщиков, по сделкам с которыми доначисляются многомиллионные суммы, основывается только на предположениях. Однако судьи имеют на этот счет совершенно иное мнение.

На пороховой бочке

На протяжении последних четырех лет налоговые органы буквально заваливают суды исками о признании сделок недействительными. Количество подобных заявлений за этот промежуток времени выросло в 10 раз – с 63 до 685, а шансы ответчиков на победу приблизились к нулю. Например, если в 2016 году из 46 решений в пользу предпринимателей выносилось 22, то в 2019-м из 609 всего лишь одно. 

«Курсив» уже поднимал данную проблему («Курсив-Центр» №3(19) от 31 января). Предприниматели возмущались, что им незаслуженно доначисляли налоги по сделкам многолетней давности, противозаконность которых не была доказана ни в гражданском, ни в уголовном порядке. В основу решений ложились предположения налоговых органов об экономической несостоятельности поставщиков, выражающейся в отсутствии активов: зданий, складов, транспортных средств, рабочей силы.

По словам адвоката Ботагоз Садуовой, представляющей интересы Ассоциации застройщиков Карагандинской области, с течением времени ситуация только усугубилась. Под удар попали новые крупные предприятия, которые вынуждены закрываться. Одним из ярких примеров, по мнению адвоката, является ситуация с ТОО «Карат», производящим искусственное покрытие для спортивных со­оружений. По итогам проверки ТОО налоговые органы исключили НДС из зачета по сделкам с «подозрительными» фирмами на общую сумму 500 млн тенге. После этого директор компании отправил сотрудников в отпуск без содержания, а сам задумался, стоит ли ему заниматься бизнесом дальше. 

«Предприниматели с благодарностью отнеслись к инициативе президента по освобождению малого бизнеса от уплаты налогов. Но на местах чиновники дискредитируют ее. И все было бы ничего, если бы существовал правовой суд, основанный на силе права. Складывающаяся практика создает широкое поле для коррупции: завтра в список ответчиков может попасть абсолютно любой предприниматель, чей контрагент покажется налоговикам странным. И они не будут утруждать себя сбором доказательств», – считает Ботагоз Садуова. 

Аналогичная проблема возникла и у ТОО «Агродор». По словам директора компании Натальи Мальчушкиной, им дважды доначислили НДС на общую сумму более 3 млн тенге по сделкам, которые суд признал недействительными. В свою очередь глава ТОО утверждает, что сделки были. В первом случае фирма приобретала для ремонта дорог бордюр, во втором – битум. 

«Мы всегда запрашиваем у поставщиков документы, подтверждающие, что они состоят на налоговом учете и существуют на рынке не первый год. Другим способом проверить их благонадежность мы не можем. Поэтому никто не даст гарантии, что через пять лет нам снова не доначислят НДС», – переживает бизнесвумен. 

Средоточие теневой экономики

Количество дел о признании сделок недействительными стремительно растет. В этой связи сами судьи признают, что скоро у них не останется времени на рассмотрение других дел.

«Мы не вправе не принимать иски налоговых органов, но настаиваем, чтобы ответчики были вовлечены в орбиту административного или уголовного судопроизводства. Потому что согласно ГПК РК мы рассматриваем дела, по которым нет другого судебного разбирательства. А по уклонению от уплаты налогов, выписке фиктивных счетов-фактур есть наказание как в уголовном, так и в административном праве. Мы должны быть последними, к кому обращается налоговый орган. Но получилось так, что являемся первыми и единственными. Сегодня треть судебной нагрузки составляет именно эта категория дел. Если их убрать, то мы приблизимся к общереспубликанской норме», – заметил в комментариях «Курсиву» председатель экономического суда Карагандинской области Талгат Токбулатов. 

По его словам, объем теневой экономики в Казахстане составляет примерно 30% от ВВП. В этой связи судья не исключает, что, возможно, большая часть теневых средств должна крутиться именно в Карагандинской области. 

«Но если разобраться, суммы, за которые налоговые органы судятся с предпринимателями, составляют всего 0,001% от общего объема теневой экономики. Конечно, принимаемых усилий по борьбе с теневой экономикой недостаточно, но если закрутить машину вовсю, то не хватит ни судей, ни налоговиков, ни прокуроров, ни следователей. Но все эти иски – это работа постфактум. Налоги по совершенным ранее сделкам не уплачены, деньги давно обналичены и ушли. Так есть ли смысл проводить эту работу, если конечного результата все равно не будет?» – рассуждает служитель Фемиды. 

По мнению г-на Токбулатова, возникшую проблему можно решить с помощью БВУ. 

«Банк обязан представлять сведения об обналичивании денежных средств, и если он эти действия производит, то почему далее не идет оперативное пресечение? Деньги можно вывести из официального оборота только путем обналичивания – других вариантов нет. Это и есть узкое горло системы, в которой должно оперативно работать государство», – полагает Талгат Токбулатов. 

Стоит отметить, что в 2019 году департамент экономических расследований Карагандинской области зарегистрировал 13 уголовных дел по двум статьям УК РК: ст. 216 «Выписка счетов-фактур без фактического выполнения работ, оказания услуг, отгрузки товаров» и ст. 245 «Уклонение от уплаты налогов». 

Из 13 уголовных дел только по двум вынесены обвинительные приговоры: осужденные получили по полтора года ограничения свободы. 
Любопытно, что в сентябре началось расследование в отношении ОПГ, которая в течение двух лет занималась выпиской фиктивных счетов-фактур от имени ряда предприятий. Суммы средств, обналиченных по формальным сделкам, связанным с незаконным оборотом нефтепродуктов, превысили 500 млн тенге. Дело обещает стать одним из крупных за последнее время. 

Безымянный_70.png

Аксиома или теорема?  

Как говорит Талгат Токбулатов, зачастую предприниматели уклоняются от защиты своих конституционных прав. В половине случаев они не являются на процесс и практически во всех – не представляют первичную бухгалтерскую документацию на товар, который они продали либо купили. Вместе с тем сотрудники органов госдоходов подкрепляют иски декларациями и другими видами налоговой отчетности: данными о рабочей силе, имуществе и так далее. Согласно этим документам нередко случается, что в фирмах с миллиардными оборотами работает только один директор, который на поверку оказывается лицом без определенного места жительства. 

«Строители на своих совещаниях часто говорят: объект стоит физически. Никто этого не оспаривает. Вопрос в том, что с этого объекта вы получили больший доход, заплатив меньше налогов. Что представляет собой любой строительный объект? Это бетон, металл, кирпич, древесина. Каждый из этих строительных материалов кем-то был произведен. Обычно между производителем и застройщиком существует масса посредников. И если в этой цепочке работает система ухода от налогов, то будет как минимум одно предприятие, которое обналичивает суммы в большом объеме», – говорит председатель экономического суда. 

Г-н Токбулатов пояснил, что при вынесении решений судьи опираются на нормативные постановления Верховного суда РК №4 «О судебной практике применения налогового законодательства» от 29 июня 2017 г. и №6 «О некоторых вопросах недействительности сделок и применении судами последствий их недействительности» от 7 июля 2016 г. 

В них четко оговорено: законные по форме, но фиктивные по содержанию сделки, которые не свидетельствуют о намерении заниматься предпринимательской деятельностью, являются ничтожными, что подтверждается отсутствием экономического смысла учтенных операций и соответствующих активов. 

Надежда остается 

В свою очередь адвокат Ботагоз Садуова утверждает, что ее подзащитные представляют полный пакет необходимых документов. 

«Истцы считают, что если поставщик не сдавал отчеты по транспорту, имуществу, земле, значит, у него нет этих активов и соответственно сделки. Мы доказываем: вы сначала придите к нему на проверку, может быть, он брал в аренду или субаренду у физического лица, которое не представляет ФНО.700. Что касается персонала, многие используют аутсорсинг, что также не противоречит закону. Это же нужно проверять, нельзя домысливать, тем более налоговая наделена огромными полномочиями осуществления форм налогового контроля, в том числе и в виде проведения документальных проверок. Чтобы доказать, что фирма обнальная, следует соблюсти уголовный порядок. Но это очень долго, поэтому налоговики идут по пути наименьшего сопротивления», – убеждена правовед. 

Она считает, что нормативное постановление Верховного суда №4 необходимо привести в соответствие с нормами гражданского законодательства, а именно ч. 2 ст. 158 «Недействительность сделки, содержание которой не соответствует требованиям законодательства РК». 

По словам адвоката, ч. 2 ст. 158 гласит: «Сделки, направленные на достижение преступной цели, противоправность которой установлена приговором или постановлением суда, ничтожны». 

«То есть должен быть приговор или постановление суда, чтобы признавать такие сделки недействительными. Но фактически решения принимаются исключительно на основе предположений. В связи с этим складывается негативная ситуация для развития бизнеса», – резюмирует Ботагоз Садуова.

Между тем, по словам председателя правления НПП «Атамекен» Аблая Мырзахметова, еще в марте 2019 года была создана рабочая группа по изменению нормативного постановления Верховного суда РК №4, которая к настоящему моменту подготовила поправки в действующий Налоговый кодекс РК.

3326 просмотров

Как гостиничный бизнес Узбекистана пытается догнать растущий поток туристов

Власти республики объявили туротрасль стратегической и выделяют немалые средства из бюджета на поддержку этого бизнеса

Фото: Shutterstock.com/Marina Rich

Увеличить и количество гостиниц, и объем номерного фонда в два раза планирует Узбекистан уже до конца 2021 года – рынок требует все больше мест для туристов.

В 2019 году Узбекистан посетили 6,7 млн туристов. Три года назад этот показатель был равен лишь 2,2 млн человек. По оценке Всемирной туристской организации при ООН, республика сейчас на четвертом месте среди стран с наиболее динамично развивающейся туристической отраслью. Растущий поток гостей выявил слабые места, которые тормозят развитие туризма в Узбекистане. Одна из главных болевых точек – гостиничный фонд.

Койко-место под узбекским солнцем  

На начало года в Узбекистане, по данным Госкомитета по развитию туризма, насчитывалось 1,2 тыс. объектов инфраструктуры гостеприимства, 70% из них – это гостиницы, 18% – хостелы и 12% – другие виды размещения. Общий номерной фонд составляет 24 тыс. и рассчитан на 50 тыс. койко-мест. «Средний уровень загрузки гостиничного фонда по итогам 2019 года составил 83%. Это очень большой показатель. В пиковые сезоны порой невозможно найти свободного номера в Ташкенте и особенно в таких туристических центрах, как Хива, Самарканд, Бухара», – прокомментировал начальник департамента по стратегическому развитию и кадровым ресурсам Госкомтуризма Шухрат Исакулов.

По словам председателя Ассоциации отельеров Узбекистана Фарангиз Абдуллаевой, из-за повышенного спроса понятие сезонности для гостиниц становится менее актуальным. «Узбекистан всегда считался сезонным направлением. Но в 2019 году серьезная загруженность была на протяжении всего года», – подчеркнула Фарангиз Абдуллаева. 

Поддержать сумом

Провозгласив туризм стратегической отраслью, власти Узбекистана взялись за решение проблем с дефицитом гостиничного фонда. В 2019 году в стране стартовала программа субсидирования строительства новых отелей. Государство покрывает расходы застройщиков в размере 40 млн сумов ($4,2 тыс.) за один номер для трехзвездочных гостиниц и 65 млн сумов ($6,8 тыс.) за номер в «четырех звездах». 

Учредитель трехзвездочного отеля «Согдиана» в Самарканде Азиз Ташев – один из тех предпринимателей, кто такой поддержкой уже воспользовался. «Благодаря субсидии государства мы смогли покрыть свои расходы на 20%, а всего получили 4,08 миллиарда сумов (эквивалентно $428 тыс.). Это существенная поддержка для нас. Без дотаций со стороны государства ускоренно развивать туризм невозможно», – уверен Ташев. 

Программа субсидирования будет действовать до 2022 года. За это время количество гостиниц в стране должно вырасти вдвое – до 2,4 тыс, а номерной фонд увеличиться до 50 тыс. Только в прошлом году в Узбекистане появилось 270 новых объектов гостиничного бизнеса. 

Бросить все и уйти в туризм

Власти Узбекистана поддержали предпринимателей не только деньгами, но и административно – упростив порядок и требования к получению лицензии на данный вид деятельности. В результате в стране резко выросло число гостевых домов и хостелов. Именно они, по оценке Шухрата Исакулова, помогли выправить ситуацию в пиковые периоды туристического сезона 2019 года. 

Абдулазиз Икрамжанов полтора года назад с родителями открыл первый хостел в Ташкенте. Сейчас он более чем уверен, что у этого вида гостиниц большие перспективы в Узбекистане. «Мы не ощущаем большой конкуренции, да и разнообразия среди хостелов тоже пока нет. Узбеки привыкли жить в больших домах, а сейчас все больше к людям приходит понимание, что использовать свое жилище для размещения гостей – это нормально. Тем более что никаких проверок или дополнительных бумажек тоже не требуется», – говорит Икрамжанов. 

Отсутствие бюрократии при открытии гостиничного бизнеса приводит к тому, что некоторые предприимчивые владельцы жилплощади в многоквартирных домах регистрируют свое имущество как хостел. Ташкентские риелторы объясняют это тем, что из-за отсутствия номеров в гостиницах туристы часто выбирают посуточную аренду квартир. А по узбекистанским законам если иностранец находится в стране более трех дней, он обязан зарегистрироваться по месту пребывания. 

Хостелы, как и другие объекты размещения, зарегистрированы в единой операционной системе, с помощью которой ведется учет туристов.

«Мы сейчас наблюдаем такую картину, что те предприниматели, которые занимались другими видами деятельности, переключаются в сферу туризма. Потому что туризм быстро окупается. Тем более в условиях дефицита, который есть по номерному фонду», – прокомментировал Шухрат Исакулов. Нехватка средств размещения, по его словам, сказывается на ценовой политике гостиниц. «Стоимость номера в Узбекис­тане относительно выше, чем в других странах. В Ташкенте или Бухаре номер в трехзвездочном отеле будет стоить примерно 40–50 долларов», – отметил Исакулов. Он уверен, что ситуация изменится с появлением большего числа гостиниц в стране.

kak-gostinichnyj-biznes-uzbekistana-pytaetsya-dognat-rastushhij-potok-turistov-2.jpg

Фото: Shutterstock.com/Polina LVT

Красиво жить не запретишь

Рост туристической активности спровоцировал интерес к Узбекистану со стороны компаний, которые специализируются на строительстве пятизвездочных отелей и крупных гостиничных комплексов. В настоящее время в республике всего две гостиницы высшего сегмента – Hyatt Regency и Hilton, обе находятся в Ташкенте. К концу года в узбекской столице откроется отель сети Marriot, сообщила Фарангиз Абдуллаева. «Ведутся переговоры с Sheraton и InterContinental – это те бренды, которые были у нас на рынке, но по определенным причинам ушли с него. Сейчас они возвращаются, и очень активно. Была информация, но пока не подтвержденная, что и Four Seasons хотят войти на наш рынок. Большой интерес крупные бренды проявляют  к Самарканду. Крупные сети хотят выйти на узбекский рынок, потому что для гостиниц в стране действует много разных преференций», – акцентировала председатель Ассоциации отельеров.

Внимание глобальных гостиничных сетей к Узбекистану продиктовано в том числе и ростом деловой активности в стране, которая, в свою очередь, стимулирует развитие такого направления, как MICE-туризм. Этот вид туризма подразумевает проведение крупных бизнес-мероприятий, форумов, конгрессов и так далее. «Мы видим, что строятся отели с конференц-залами, потому что есть спрос, и неплохой. Благодаря этому Узбекистан может позиционировать себя как площадка для организации и проведения деловых мероприятий», – заявила Абдуллаева.

Отели без сервиса – деньги на ветер

Развитие сферы гостеприимства автоматически требует новых, квалифицированных работников отрасли.  Для организации качественного сервиса и подготовки персонала при Госкомтуризме был создан институт развития туризма – это научно-методологический центр, разрабатывающий стандарты и программы обучения, а в Самарканде открыт международный университет «Шелковый путь» для будущих менеджеров в индустрии туризма. 

Кроме того, в прошлом году под юрисдикцию Госкомтуризма перешли 18 профессиональных колледжей во всех регионах страны, а при Ассоциации отельеров Узбекистана появилась академия гостеприимства. Эти учебные заведения будут готовить линейный персонал для стратегически важной индустрии в целом и для гостиниц в частности.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif