Почему в Казахстане зависают госпроекты

И что с этим делать

Коллаж: Вадим Квятковский

Некоторые проекты в момент прихода кажутся идеальными, без сучка и задоринки они проходят стадию разработки и блестяще проваливаются уже на первой секунде осуществления. Власти РК разрабатывают программы и принимают всевозможные меры по поддержке и доступности финансирования бизнеса, с помпой рассказывают о наиболее успешных предприятиях. Однако далеко не все реализованные благодаря господдержке проекты работают так, как предполагалось изначально. «Курсив» собрал наиболее интересные истории когда-либо запущенных в стране прожектов.

Удочка «сделала» триллион

Восточный Казахстан лидирует по количеству просубсидированных проектов в рамках государственной программы поддержки «Дорожная карта бизнеса-2020». За несколько лет власти помогли с дешевыми кредитами более тысячи предприятий региона, выступили гарантом для 400 организаций, выделили более 200 грантов. 

По информации руководителя управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития ВКО Ержана Шурманова, за девять лет в рамках «ДКБ-2020» в области просубсидировано 1123 проекта на общую сумму 161,4 млрд тенге. Размер госсубсидий превысил 14 млрд тенге. По количеству просубсидированных проектов регион на первом месте в стране, по объему кредитного портфеля – на втором. 30% всех проектов, для которых были выделены субсидии, относится к обрабатывающей промышленности, 23% – к сфере транспорта и складирования.

«Главный социально-экономический эффект от «ДКБ-2020» – выпуск продукции участниками программы на общую сумму 1,4 трлн тенге. За годы существования программы, с 2010 года, создано 4,7 тыс. рабочих мест, выплачено 57 млрд тенге в виде налогов», – отметил Ержан Шурманов.

Безымянный_89.png

Обязательства выполнены?

В рамках второго, одного из самых важных направлений госпрограммы – развитие при­оритетных отраслей экономики, – бюджет выделил Восточному Казахстану 13,4 млрд тенге. Средства 2019 года – 1,1 млрд тенге. По словам заместителя руководителя управления энергетики и ЖКХ ВКО Алмы Кайракановой, большая часть суммы, а именно 955 млн тенге, пошла на строительство железнодорожных путей к автозаводу полного цикла (совместный проект АО «АЗИЯ-АВТО Казахстан» и ОАО «АвтоВАЗ») в Усть-Каменогорске. В конце сентября проект только поступил на госэкспертизу.

Ранее на сайте компании указывалось, что запуск нового производства намечен на 2016 год. Далее сроки переносились на 2018-й, конец 2019 года. Однако несмотря на то, что с момента начала строительства прошло уже шесть лет, предприятие так и не начало работать. И задержки объясняются вовсе не долго­играющими инфраструктурными проектами.

«Произошедшие в 2014-2015 годах непрогнозируемые события, связанные с диспаритетом курса рубля и тенге, стали результатом глубокого рыночного и отраслевого спада. Казахстанский рынок до сих пор не восстановился в полной мере. В результате этих событий произошла корректировка сроков строительства», – сообщает в ответ на запрос «Курсива» пресс-служба группы компаний «БИПЭК АВТО – АЗИЯ АВТО». 

По данным источника, запуск первой очереди завода запланирован на 2021 год. В указанный срок ожидается старт цехов сварки и окраски. Напомним, общий объем инвестиций в строительство автозавода полного цикла составляет $73 млн. Сейчас казахстанский партнер проекта осуществляет финансирование только за счет собственных средств, без привлечения займов.

Ждем инвесторов

В числе других крупных переходящих инфраструктурных проектов, в которых участвует бюджет, – строительство инженерных сетей для мясоперерабатывающего цеха в Аягозском районе на 1400 голов МРС. Обязательства по его строительству взял на себя инвестор из Австралии.

По словам акима ВКО Даниала Ахметова, на подведение нужной инфраструктуры ранее потрачено 465 млн тенге. И хотя первоначальный срок запуска убойной и откормочной площадок был ориентирован на 2017 год, до сих пор ферма стоимостью 9 млрд тенге так и не построена. Выходит, государственный проект, по сути, пока не приносит экономического эффекта.

На аппаратном совещании акимата ВКО глава региона дал поручение своим подчиненным проанализировать все крупные инфраструктурные проекты в рамках ДКБ и соотнести государственные вложения для их поддержки с размером инвестиций. Ведь бюджетные деньги вкладываются уже сейчас, а результата от деятельности некоторых инвес­торов пока нет.

Аналогичная ситуация может повториться с проектом строительства агрокомплекса ТОО «AgroPortal» стоимостью более 6,8 млрд тенге в Семее. Мясокомбинат объемом 30 тыс. тонн в год должен был быть построен за счет средств компании из Ирана в индустриальной зоне «Өндіріс». Но из-за сложностей, возникших у самого инвестора, финансирование проекта приостановлено. За счет бюджетных средств (около 16 млн тенге) пока только составлено технико-экономическое обоснование для строительства сетей теплоснабжения. Сам проект, по данным Алмы Кайракановой, обойдется бюджету в 884 млн тенге. К слову, деньги еще не потрачены.

«Нужно проанализировать, какие сложности есть у бизнеса, который планировал зайти в зону «Өндіріс». Можем ли мы помочь инвестору? Что сделано? Необходимо владеть информацией, прежде чем вливать опять почти миллиард тенге в строительство необходимой инфраструктуры», – отметил Даниал Ахметов.

До конца октября в акимате ВКО должны сделать анализ инф­раструктурных проектов исходя из их целесообразности, инвестиционной привлекательности и процента готовности.

На вагоностроительном заводе в Экибастузе остались только  охранники и обслуживающий персонал
Больше года простаивает вагоностроительная компания в Павлодарской области. Это не первый сбой в работе. Но руководство предприятия все еще надеется, что найдется инвес­тор, который запустит производство.

70 последних сотрудников ТОО «Казахстанская вагоностроительная компания» сегодня находятся в отпуске без содержания, 30 официально уволились. На предприятии осталось с десяток человек, которые осуществляют охрану и следят за техническим состоянием помещений и оборудования. Хотя еще в 2015 году здесь трудились почти 600 работников. 

ТОО «КВК» было образовано на базе вагоноремонтного депо ТОО «Таман» в 2008 году. Запустили завод в июле 2011 года в рамках программы форсированного индустриально-инновационного развития. Стоимость проекта составила 7,6 млрд тенге. Планировалось, что здесь будет ежегодно выпускаться до 2 тыс. полувагонов и 500 крытых вагонов. Они предназначены для перевозки сыпучих крупнокус­ковых штучных и других грузов, не требующих защиты от атмосферных осадков. Стратегическая задача, поставленная перед предприятием, заключалась в удовлетворении потребности национального перевозчика. Уже в 2014 году здесь почти на 50% не выполнили план, а с 2015 года остановка предприятия на длительные сроки стала нормой. И сегодня здесь простой. 

Однако, по словам заместителя акима Экибастуза по социальным вопросам Натальи Нефедовой, сотрудники предприятия без работы не сидят, и все находится под контролем. При этом чиновница полна оптимизма относительно будущего этого завода, основываясь, по ее словам, на информации исполняющего обязанности директора Берикбая Амиржанова.

Тот в свою очередь в беседе с «Курсивом» был более сдержан. 

«Интерес к нашему предприятию вроде как проявляют инвесторы из России и Украины. Но пока ничего конкретного», – сказал руководитель компании. 

При этом он признал, что основная проблема в стоимости вагонов, которая выше российских аналогов. 

«Все основное литье доставляется из России, отсюда и цена. Когда предприятие открывали, то предполагалось, что металл будет казахстанский, того же «Кармета», но не получилось. Все еще надеюсь, что выпуск необходимого литья наладят теперь на заводе в Усть-Каменогорске», – говорит Берикбай Амиржанов. 

2018 год обещал стать прорывным. Банк развития Казахстана разместил заказ на 1 тыс. полувагонов, которые должны были реализовывать в лизинг АО «Казтемиртранс» (КТТ). Для AO «KTZ EXPRESS» планировалось собрать 270 универсальных платформ. Свои надежды предприятие связывало с программой КТТ по обновлению парка, а это около 10 тыс. вагонов. В итоге произвели 652 вагона и 83 универсальные платформы. Но в середине лета 2018 года производство остановилось. Среди причин – рост цен на российские комплектующие: рамы и балки подскочили в цене с 40 тыс. до 150 тыс. рублей за единицу. В результате сборка одного полувагона обходилась предприятию в сумму около 20 млн тенге, а реализовать его можно было за 15 млн тенге, чтобы не проигрывать конкурентам. 

По российскому пути?

Основными собственниками предприятия являются дочерние структуры АО НК «КТЖ» – АО «Казтемиртранс» (69,94%) и ТОО «Ремонтная корпорация «Камқор» (8,53%). При этом с 2016 года доверительным управляющим экибастузской вагоностроительной компании являлось петропавловское АО «ЗИКСТО». Завод в Северо-Казахстанской области выкупила российская компания – эту информацию озвучил на совещании глава СКО Кумар Аксакалов. 

«Это один из основных игроков в России на рынке подвижных составов. Они же являются учредителями завода «Бежицкая сталь», который поставлял литье ЗИКСТО. Дорожная карта по вхождению компании и выкупу завода уже подписана», – уточнил аким области.

Отметим, что ПО «Бежицкая сталь» входит в АО «Трансмашхолдинг» – крупнейшую российскую компанию, специализирующуюся на производстве подвижного состава для железных дорог.

Как в Атырау строят фармацевтический завод

Одним из громких событий 2014 года в Атырауской области стало, пожалуй, объявление о запуске строительства фармацевтического завода. В регионе, где 97% экспорта составляют нефть и нефтепродукты, любое производство, не связанное с нефтегазовой отраслью, воспринимается как нечто невероятное.

В августе 2014 года руководивший в то время Атырауской областью аким Бактыкожа Измухамбетов в торжественной обстановке заложил символическую капсулу под строительную площадку нового завода. Местом возведения объекта выбрали участок на окраине города, на пятом километре по трассе Атырау – Уральск. Стоимость проекта оценили в 3,7 млрд тенге. На эти средства планировалось построить фабрику, способную в год выпускать 800 млн штук таблеток, 300 млн капсул, 78 млн ампул, 3 млн упаковок мазей и 12 млн флаконов растворов в пластиковых емкостях для внутривенного вливания.

Производить лекарства планировалось по индийской технологии. Инициатором и инвестором проекта выступила компания «Медицина».

Оператором предприятия было выбрано ТОО «Lumpan Caspian Pharmaceuticals LLP». Со стороны государства поддержку оказало АО «СПК «Атырау», выделившее свыше 1 млрд тенге на приобретение оборудования. В рамках программы «Дорожная карта бизнеса-2020» была подведена инфраструктура: проложена асфальтированная дорога, протянуты газопроводная, водопроводная и электрическая линии. Ввод в эксплуатацию первой очереди завода был намечен на третий квартал 2015 года. Но в назначенный срок завод запущен не был.

Между тем в сентябре 2017 года департамент Национального бюро по противодействию коррупции Атырауской области сообщил, что завершено «досудебное расследование в отношении руководителя ТОО «Lumpan Caspian Pharmaceuticals LLP» Забиры Даулетжановой по факту нецелевого использования бюджетного кредита в размере 1 млрд тенге. По сведениям ведомства, «деньги были предназначены для приобретения оборудования по проекту «Фармацевтический завод по производству лекарственных препаратов в Атырау». При этом антикоррупционное ведомство сообщило, что «уголовное дело в отношении Даулетжановой прекращено в связи с примирением с потерпевшей стороной и полным возмещением материального ущерба».

Разногласия с партнерами

Позже, летом 2018 года, в опубликованном в местной прессе (газета «Прикаспийская коммуна») письме заместитель генерального директора АО «Медицина» Искандер Мирзоев, поясняя ситуацию с фармзаводом, сообщил, что АО «Медицина», являющееся одним из пяти участников проекта, в одиночку «тянет» предприятие. 

По его словам, индийская компания SAVA Global, обязавшаяся запустить технологическую часть, с самого начала отстранилась от проекта, не вложив в него «ни одного тенге». Вместо нее была приглашена чешская компания «ФАВЕА». Были обозначены новые сроки. Однако и с ней у заказчика возникли разногласия по качеству технологической части проекта.

Касательно нецелевого использования заемных средств Искандер Мирзоев отметил, что «средства в полном объеме» были потрачены на строительство завода. По его словам, согласно договору между «Lumpan Caspian Pharmaceuticals LLP» и СПК «Атырау» были выделены средства на частичное оборудование завода. Как следует из его объяснений, часть средств оператор израсходовал на строительство пола здания, где должны были установить оборудование и который (пол. – «Курсив»), по утверждению г-на Мирзоева, является «частью оборудования». Только на оборудование пола фармацевтического завода площадью 2 га, по заверениям Мирзоева, было потрачено свыше 250 млн тенге и до полного завершения работ требуется еще 200 млн тенге.

В результате последовавших судебных тяжб ТОО «Lumpan Caspian Pharmaceuticals LLP» вернуло СПК «Атырау» заемные деньги в полном объеме. 

Перспективный долгострой

Тем временем строительство фармзавода в Атырауской области называют одним из перспективных проектов. Каждый раз из года в год, отвечая на вопросы журналистов, местные власти заверяют, что строительство завода «завершится к концу года».

Недавно в ходе пресс-конференции руководитель управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития Атырауской области Айкын Елеусизов отметил, что строительство завода, которое на данный момент приостановлено, планируется завершить в рамках государственной программы «Экономика простых вещей». В настоящее время, по его словам, идет поиск потенциальных инвесторов. Для окончательной реализации проекта необходимо еще 3 млрд тенге. В общей сложности запуск завода уже оценивается в 7,4 млрд тенге.
Между тем наполовину построенное здание фармацевтического завода стоит на окраине города, являясь ярким напоминанием об очередном крупном нереализованном бизнес-проекте, как, в принципе, и о нереализованной мечте запустить производство с выпуском конечной продукции, столь необходимой казахстанской экономике.

Летаргический сон СЭЗ «Химпарк Тараза»

С момента открытия в 2012 году в Шуском районе Жамбылской области СЭЗ «Химический парк «Тараз» запущено всего одно производство. Хотя на заре строительства этой зоны областные власти обещали построить там свыше 20 предприятий, создав при этом десятки тысяч рабочих мест. 

Один в Шуском поле воин

В созданной указом президента в ноябре 2012 года СЭЗ «Химический парк «Тараз», 100%-ным учредителем которой до недавнего времени был Фонд национального благосостояния «Самрук-Қазына», сейчас работает всего одно предприятие – ТОО «ХИМ-плюс». 

И то, это товарищество – «внучка» самого «Самрук-Қазына». Судя по сведениям устава ТОО, компания на 99,9% принадлежит одной «дочке» фонда - ТОО «Объединенная химическая компания» и на 0,1% второй - ТОО «Самрук-Қазына-Инвест».

По данным главы облуправления предпринимательства и индустриально-инновационного развития (УПИИР) Жениса Сариева, компания в прошлом году приступила к выпуску своей продукции - гербицидов против сорняковых растений на основе глифосата. 

Как все начиналось…

Напомним, что после создания СЭЗ акимат Жамбылской области не скупился на многообещающие релизы. В них, в частности, говорилось, что на территории СЭЗ в ближайшее время будет построено свыше 20 химических предприятий, которые обеспечат постоянной работой более 10 тыс. человек. Также прогнозировалось, что налоги в местный бюджет составят сотни миллионов тенге. 

Немало инвесторов намеревалось вложить свои средства в новые производства, но дальше меморандумов дело не шло. По данным Центра 
обслуживания инвесторов, проектного управления и цифровизации облакимата, в 2014-2017 годах были заявлены восемь химических проектов, а реализован только ТОО «ХИМ-плюс». К слову, этот завод занимает 31 из 505 га общей площади СЭЗ.
 
До сих пор не отстроены заявленные заводы по производству метанола, ингибиторов коррозии и охлаждающих жидкостей, полимеров этилена, ксантогената натрия, полиэтиленовой пленки, триоксида молибдена, гербицидов и пестицидов. 

Между тем, на сайте управляющей СЭЗ компании указано, что на сегодняшний день зона обеспечена железнодорожными и автомобильными подъездными путями, водопроводом, электроэнергией и газом. Также возведена и внутренняя инфраструктура – административное здание управляющей компании, пожарное депо, гаражи, автостоянки. 

Что сейчас? 

В данный момент, по словам Жениса Сариева, намерены отрыть в СЭЗ химические производства четыре компании-инвестора. В частности, ТОО «QADAM Industries» планирует возвести производственный комплекс биологических систем защиты растений и микроудобрений. ТОО «Central Asia Chemical» - построить завод по комплексной переработке природного газа. Правда, последняя, судя по информации областного центра обслуживания инвесторов, проектного управления и цифровизации, ранее заявляла о намерении производить полимеры этилена в первичных формах. 

Кроме того, ТОО «KAZ Chemicals» собирается выпускать минеральные фосфорные удобрения ДАФ/МАФ. А уже функционирующее в СЭЗ ТОО «ХИМ-плюс» хочет открыть второе направление – производить каустическую соду и хлор.

Одно предприятие  – ТОО «Производственная компания «НИКА», входившее в восьмерку заявленных в 2014-2017 годах инвесторов и предполагавшее открыть производство перекиси водорода, - пока решает, становиться участником СЭЗ или нет. 

Как сообщил Женис Сариев, работать в СЭЗ сейчас изъявляет желание производитель пищевой продукции - ТОО «Qazsugar Co», которое намерено построить там сахарный завод.

«Но для этого необходимо, чтобы этому предприятию пищевой направленности разрешили войти в СЭЗ, то есть сферы ее деятельности расширили. Акимат области направил документы в МИИР, чтобы там помогли решить этот вопрос. Эта компания намерена запустить там также и производство картофеля-фри», - пояснил глава управления. 

Скоро будут свои покрышки

Председатель правления АО «Управляющая компания (УК) «Химический парк «Тараз» Досан Анасов рассказал «Курсиву», что помимо этих проектов, в СЭЗ заработает еще одно производство.

«ТОО «Record Company» планирует построить завод по выпуску покрышек для автобусов и грузовых автомобилей. Они сейчас готовят документы для получения статуса участника СЭЗ», - сообщил глава управляющей компании. 

Стоить отметить, что УК «СЭЗ «Химический парк «Тараз» практически вышла из «Самурык-Қазына». По словам собеседника, сейчас 90% доли компании принадлежит Комитету государственного имущества и приватизации (КГИП) МФ РК, а оставшиеся 10% - «дочке» ФНБ «Самурык-Қазына» ТОО «Объединенная химическая компания».

«Согласно постановлению правительства, мы на 90% перешли в КГИП, - поясняет перемены Досан Анасов. –Но потом комитет определил нашим оператором министерство индустрии и инфраструктурного развития».

Он также сообщил, что на возведение внутренней и внешней инфраструктуры СЭЗ было затрачено около 30 млрд тенге. 

 

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Как зарабатывают коллекционеры предметов искусства

В нынешние непростые времена банкиры с удовольствием принимают в залог современные шедевры

Иллюстрация: John W. Tomac

Вряд ли этот год можно назвать выдающимся для мира искусств. Однако для банков, кредитующих коллекционеров предметов творчества, ситуация обстоит совсем иначе. 

С самого начала кризиса коронавируса три крупнейших в мире аукционных домах – Sotheby’s, Christie’s и Phillips – впервые в истории начали проводить торги в дистанционном режиме. По данным Christie’s, только в этом месяце главный аукцион на площадке посмотрели 80 тыс. человек. На аукционе Sotheby’s во время торгов, где лотом выступил триптих Фрэнсиса Бэкона, был установлен рекорд на сумму $73 млн, что стало самым крупным предложением, поступившим онлайн. Впрочем, в итоге картина была продана другому покупателю, который позвонил по телефону и предложил больше.

Цены на арт-предметы не упали, однако в целом продажи на рынке искусства в этом году, вероятно, будут слабыми, поскольку аукционные дома и галереи испытывают трудности в привлечении лотов и крупных сделок. В рамках аукциона современного искусства и Вечерних торгов Sotheby’s в Нью-Йорке аукционный дом выручил $286 млн, что намного меньше прошлогодних $448 млн. Кроме того, такие ярмарки, как Art Basel, были отменены, и ни один искушенный коллекционер не хочет продавать шедевры в условиях неопределенности. По большому счету, благодаря масштабным денежно-кредитным экономическим стимулам и растущим фондовым рынкам не многим это сейчас по-настоящему нужно.

Впрочем, у подразделений таких учреждений, как Bank of America, JPMorgan Chase и Citigroup, которые оказывают услуги состоятельным клиентам, пожелавшим получить кредит под залог предметов искусства, работы должно быть много. По словам информированного источника, по мере того, как кризис стал набирать силу, состоятельные клиенты, у которых уже были открыты кредитные линии, обеспеченные коллекциями картин, начали их активно использовать. Подобные кредиты стали удобным источником наличных для тех магнатов из сферы недвижимости, чьи арендаторы внезапно прекратили платить арендную плату. Владельцы частного бизнеса поступили так же с целью справиться с краткосрочными финансовыми трудностями.

Когда ставки по кредитам снижаются, как это происходит в текущем году, спрос на кредиты под залог предметов искусства обычно возрастает. Как правило, инвесторы используют такие кредиты для того, чтобы высвободить привязанные к коллекциям миллионы долларов и вложить эти деньги в активы, которые могут обеспечить более высокую доходность. Воротилы из хедж-фондов и бизнеса по управлению частным капиталом уже давно используют кредиты под залог предметов искусства как часть своей стратегии по управлению инвестиционными портфелями, однако теперь эта тактика становится все более популярной и среди других коллекционеров. По данным Masterworks, специальной платформы для арт-инвестиций, в среднем у богатых клиентов около 6% состояния вложено в предметы искусства.

Использование кредита для обеспечения более высокой доходности имеет смысл, если учесть, что сами по себе предметы искусства имеют весьма заурядные инвестиционные перспективы. К примеру, в период с 1985 по 2018 год, по подсчетам Citi, среднегодовая доходность предметов искусства составила всего 5,3%. Современные картины, большинство из которых пользуется спросом у таких боссов хедж-фондов, как Стивен Коэн и Дэниел Леб, принесли чуть больше – 7,5%. И хотя эта категория предметов искусства по доходности значительно превзошла наличные деньги, сырьевые товары и золото, коллекционер мог бы заработать больше, если бы взял кредит под залог предметов искусства и вложил эти деньги в инвестиционный бизнес или в развивающиеся рынки, доходность которых за тот же период составила 13,9% и 10,8% соответственно.

Владелец коллекции наиболее известных послевоенных и современных произведений искусства имеет возможность занять сумму, составляющую до 50% от стоимости коллекции. Впрочем, если она несет в себе определенные риски – например, включает работы только одного или двух художников, размер предлагаемой ссуды будет меньше. Как правило, кредит в ведущих частных банках под залог картин на 1,5–3 процентных пункта выше эталонной лондонской межбанковской ставки, поэтому этот вид долга не такой уж и дешевый.

WSJ_12_Картины по номерам-1.jpg

Тем не менее в текущем году предметы искусства в качестве залога могут быть куда привлекательнее, нежели другие активы. Использование акций как залога по кредиту способно обеспечить лучшую процентную ставку, но не защищает от риска того, что рынки снова охватит волатильность и это приведет к дорогостоящему margin-call. Кредитование же под залог картин, которые оцениваются лишь раз в год, а не ежедневно (как акции) такой опасности не представляет. Также банки могут проявлять большую осторожность в тех случаях, когда в качестве обеспечения по кредиту выступает недвижимость, по крайней мере, до тех пор, пока общая картина с влиянием пандемии на стоимость таких активов, как торговые центры или офисные здания, не прояснится.

По оценкам Deloitte, под залог предметов искусства в мире выдано займов на общую сумму в размере от $21 до $24 млрд. Подавляющее большинство таких кредитов выдал в США Bank of America. Это учреждение является лидером рынка, ежегодно арт-портфель банка пополняется на $1 млрд. И хотя это лишь малая часть его кредитного портфеля в целом, банк уже занял эту привлекательную нишу.

Возможно, в конце текущего года банкам стоит проявить большую консервативность в оценке коллекций, что поможет снизить скорость прироста их кредитных портфелей. Ведь в условиях экономических спадов рынок искусства непредсказуем. К примеру, во время финансового кризиса 2008–2009 годов годовой доход от предметов искусства упал на 24,5%, что все равно было лучше, чем у акций, которые снизились на 40%. Однако рынку потребовалось почти десять лет, чтобы восстановиться после рецессии начала 1990-х годов. Вот и на этот раз ожидается, что свою ценность сохранят работы таких послевоенных и современных мастеров, как Энди Уорхол и Жан-Мишель Баския, тогда как работы менее известных художников остаются в зоне риска.

Как правило, картины ценятся по эстетическим соображениям либо как символ статуса. Для Уолл-стрит же хорошая новость в этом году – это то, что картины также являются полезным источником наличных денег.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg