Перейти к основному содержанию

4789 просмотров

Почему проект по переработке фруктов и овощей не обеспечил ЗКО продукцией

Мини-завод был запущен в ноябре 2018 года

Фото: Автора

Мини-завод по производству консервированной плодоовощной продукции стоимостью 100 миллионов тенге был запущен в пригороде Уральска в ноябре 2018 года. Его владельцы получили льготный кредит по линии Аграрно-кредитной корпорации. Прошел почти год, но здание завода пустует, а сельчане, которым пообещали работу, все надеются, что когда-нибудь здесь будут делать соки и маринады.

О запуске этого завода в конце 2018 года писали местные и республиканские СМИ: шутка ли, по Программе развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017-2021 годы «Еңбек» слушатели проекта «Бастау» – начинающие предприниматели из села Трекино, основавшие ТОО «ДМД-продакшн», решили взять в кредит 100 млн тенге и построить завод по производству консервированных овощей и фруктов.

Не рассчитали силы

Заем на строительство нового предприятия был оформлен в мае 2018 года через Аграрно-кредитную корпорацию на 10 лет, под 8% годовых, с льготным периодом в два года. Залоговое покрытие по кредиту за счет владельцев проекта составило 20%, 80% обеспечения по залогу взяло на себя государство.

Планировалось, что мощность производства завода ТОО «ДМД-продакшн» составит 20 тонн продукции в день, или 150 тыс. банок соков и плодоовощной продукции в год. Овощи владельцы завода намеревались закупать у местных крестьянских хозяйств, а фрукты завозить из южных регионов страны. 

По бизнес-плану 80% консервированных овощей должны были идти на экспорт в Россию, остальные 20% – в западные области страны.

Во время запуска завода его хозяева сообщили трекинцам, что устроят на производство на начальном этапе 20 человек, а при полной загрузке предприятия – 100.

Однако все намерения владельцев плодоконсервного завода так и не воплотились в жизнь. 

Здание в селе Трекино в настоящее время заброшено. Окна производственного комплекса закрыты листами пенопласта. Территория заросла травой. Часть хозпостроек вовсе не достроены – они зияют пустыми глазницами оконных и дверных проемов. В этом убедился корреспондент «Курсива», побывавший на месте.

Местные жители рассказывают, что хозяева завода – один из них сын местного акима Даурен Сатканов – не появляются здесь с весны этого года. На территории нет сторожа, только камеры видеонаблюдения. Но никто ничего здесь не ворует – люди надеются, что когда-нибудь завод достроят и их примут сюда работать.

В свою очередь владелец ТОО «ДМД-продакшн» Даурен Сатканов сообщил «Курсиву», что реализацию проекта ему пришлось приостановить в силу ряда объективных причин, которые он «не готов озвучить». При этом он отметил, что в его планах – возобновить производство, но когда – не уточнил.

«Бизнес по производству маринадов большой, мы к нему были не готовы. Не продумали вопрос с тарой. Начали выпускать яблочный сок в ПЭТ-бутылках, а для соков с мякотью нам нужны еще и стеклянные банки. На этот год мы не успели закупить овощи, по сумме не рассчитали своих сил», – рассказал г-н Сатканов.

По сведениям областной палаты предпринимателей, у предпринимателя были затруднения с получением сертификатов на свою продукцию, но что произошло дальше, неизвестно. По словам главы местной ПП Бакдаулета Ибраимова, плодоконсервный завод включен в Карту индустриализации ЗКО и его курирует областное управление предпринимательства.

Раскрутиться сложно

Руководитель отдела индустриального развития управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития по ЗКО Жанна Беккалиева пояснила «Курсиву», что в рамках Карты индустриализации по области за последние пять лет реализованы десятки проектов. Не все они получили финансовую поддержку от государства в виде льготных кредитов или гарантирования залогов через фонд «Даму» и Аграрно-кредитную корпорацию. Кто-то из бизнесменов решил воспользоваться нефинансовой поддержкой – и прошел бесплатное обучение перед тем, как запустить свое производство.

Администраторы программ, по которым предприятия получили льготное финансирование своих проектов, по ее словам, отслеживают прежде всего, чтобы деньги были использованы по целевому назначению – на строительство цеха или завода, закуп оборудования, его пусконаладку. Дальнейший процесс производства должен контролировать сам бизнесмен, ведь именно ему придется погашать кредит, взятый на раскрутку нового проекта.

«Производство – это очень сложная вещь. Оно не быстроокупаемое, особенно проекты в обрабатывающей промышленности. Не все крупные инвесторы хотят вкладывать деньги в производство – их больше привлекают торговля, добыча природных ископаемых. Затянуть в сферу переработки местный бизнес трудно», – говорит Жанна Беккалиева. 

По ее словам, крупные производственники, которые расширяются, имеют оборотные средства, у них рынок сбыта налажен. Но для малого производства раскрутить новый проект – огромная задача. Как отмечает г-жа Беккалиева, зачастую малый бизнес жалуется, что пока они запускают свой проект, проходит год, и спрос на рынке меняется. Но переориентироваться на изменившийся спрос начинающему предпринимателю сложно – нужны дополнительные оборотные средства, чтобы перепрофилироваться, начать выпускать актуальную продукцию.

В отношении «ДМД-продакшн», как поясняет глава отдела индустриального развития управления предпринимательства, сложилась аналогичная ситуация: бизнесмен планировал выпускать соки в пластиковых бутылях, но товар на рынок не зашел. Сейчас, по словам Жанны Беккалиевой, Даурен Сатканов намерен производить соки в 3-литровых стеклянных банках. Но на закуп тары и сырья ему не хватает оборотных средств.

Г-жа Беккалиева считает, что для выхода на проектную мощность от бизнесмена потребуются колоссальные усилия. Редкие предприятия выходят на 100% мощности в первые годы работы. Необходим хороший запас сырья, профессиональный коллектив, налаженный рынок сбыта. Даже при наличии этих условий многие заводы работают до 70% от своей мощности.

«Мы можем помочь бизнесменам в реализации их проектов только в рамках оговоренных условий. Если же в ходе запуска производства происходят нештатные ситуации, предприниматель сам должен искать выход. Любой бизнес должен быть гибким, уметь приспосабливаться к условиям рынка. Это он должен осознавать, когда берет кредит и рискует своим имуществом», – говорит г-жа Беккалиева. 

Успехи и неудачи

В целом, как отмечает Жанна Беккалиева, 2018 год был продуктивным в плане реализации новых проектов для ЗКО. Так, к примеру, ТОО «Агран» наладило выпуск сэндвич-панелей с минеральной ватой. Ранее предприятие завозило эту продукцию из России. Сейчас свои сэндвич-панели «Агран» поставляет на внутренний рынок ЗКО, а также в соседние области – Атырау, Актау, Актобе. Загрузка предприятия – на 50% от заявленной мощности.

ТОО «Кублей» запустило цех по производству костной муки и технического жира. ТОО «Желаевский комбинат хлебопродуктов» ввело в эксплуатацию третью фабрику по производству макаронных изделий. Продукцию предприятие экспортирует в Азербайджан, Армению и Узбекистан.

ТОО «Теректи май комбинаты» – завод по производству подсолнечного масла, запущенный при господдержке в 2009 году, долго простаивал. В 2018 году при смене собственника предприятие возобновило свою работу. При проектной мощности производства в 50 тыс. тонн подсолнечного масла в год за восемь месяцев этого года комбинат произвел более 11 тыс. тонн. 

Среди проектов, которые никак не могут запуститься и даже простаивают, значится три предприятия, не считая «ДМД-продакшн». 

Так, с низкой загрузкой сейчас работает ТОО «Орал-электрик», специализирующееся на производстве электрических шкафов. Это совместный проект казахстанских и турецких инвесторов – кредитных средств в нем нет, от государства бизнесмены получили лишь нефинансовую поддержку в виде обучения основам бизнеса.

Простаивает ТОО «Гузу Алматы» с проектом по производству противогазов в Аксае. В первый год работы у «Гузу Алматы» еще были заказы на продукцию из компании КПО Б. В., однако вот уже два года производство заморожено из-за отсутствия заказов. Финансовую поддержку от государства это предприятие не получало – цех был построен за счет собственных средств, руководители предприятия лишь прошли обучение по линии фонда «Даму».

Сразу два предприятия, принадлежащие одному владельцу, – ТОО «Пош Руно» и ТОО «Асар» простаивают больше года из-за проблем с сырьем. Эти предприятия были запущены в 2017 году за счет льготного кредита по линии фонда «Даму». Планировалось, что здесь будут перерабатывать шкуры КРС и МРС, реализовывать их на экспорт и шить из них кожаную обувь. Жанна Беккалиева объясняет, что проект не раскрутился, потому что в области нет убойных пунктов, где профессионально бы снимали шкуры с забитых животных. Те шкуры, что «Пош Руно» принимало в первый год у населения, были с многочисленным браком и после выделки имели множество изъянов.

banner_wsj.gif

30497 просмотров

Какой казахстанский бизнес потеряет миллиарды тенге на эпидемии

В условиях чрезвычайного положения замирают целые секторы экономики

Фото: Олег Спивак

Целые секторы экономики замирают в условиях чрезвычайного положения в Казахстане и карантина в Алматы и Нур-Султане. Бизнес ищет варианты работы онлайн, но не для всех это возможно. 

Санитайзеры стали обязательным элементом крупных торговых центров в Казахстане. Но даже ежечасная дезинфекция и тепловизоры на входах не спасают бизнес в условиях карантина. «Информируем вас о закрытии всех ТРЦ сети в целях предотвращения угрозы распространения коронавирусной инфекции» – это объявление на сайте «Меги» появилось позавчера, 17 марта. Днем позже о приостановке деятельности сообщил молл «Апорт».  

Работать на территории торговых центров Алматы и Нур-Султана продолжают только супермаркеты и аптеки.

Бизнес закрывается на карантин

Оценивать влияние ЧП и карантина на казахстанский бизнес большинство опрошенных «Курсивом» экспертов отказались, ограничившись словами «последствия будут, но говорить о них рано».

Они перечислили лишь очевидный набор отраслей, которые пострадают первыми, – это непродовольственный ретейл, общепит, транспорт, досуг, туризм. Сфера оптовой и розничной торговли генерирует самое большое число рабочих мест. По данным статистики, в январе 2020 года этим бизнесом занимались 543,9 тыс. субъектов предпринимательства. Оборот розницы в феврале составил 767,1 млрд тенге. Совокупный вклад торговли в ВВП 2019 года – 11,6 трлн тенге. Вклад рынка услуг по проживанию и питанию в ВВП 2019 года составил 777,7 млрд тенге.

Профессиональные ассоциации, куда мы обратились за комментариями, также затруднились оценить масштаб грядущих потерь. Как удалось выяснить «Курсиву», после введения чрезвычайного положения посещаемость в этих заведениях обрушилась на 75%. Можно предположить, что с ужесточением ограничений до карантина поток посетителей сократится почти до нуля. Стоит заметить, что этот сегмент – один из самых динамично развивающихся, и не только в мегаполисах. По данным сервиса 2ГИС, число заведений общественного питания в Казахстане за последний год выросло на 17%. В пяти крупнейших городах страны число действующих точек общепита достигло 10 тыс. При этом число фреш-баров и кофеен удвоилось – до 4397, вдвое больше стало суши-баров, кофейни и кондитерские выросли на 40%, бары – на 32,8%, число пиццерий увеличилось на 31%. Формат кафе, кулинарий и столовых показал рост на 13%, ресторанов – на 8,3%. Все они с 19 марта в Алматы и Нур-Султане закрыты, карантин предполагает «установление нового режима работы объектов общественного питания по принципу «доставки до клиентов», с усилением санитарно-противоэпидемиологических мер». Некоторые представители этого рынка находят креативные пути для функционирования в условиях карантина – например, винотеки продолжают организовывать дегустации, но проходят они онлайн. 

bizness.jpg

Иллюстрация: Мадина Сапарбаева

Все участники дегустации получают вино на дом и общаются с сомелье через интернет. Сектор искусства, развлечений и отдыха, полностью остановленный карантинными мерами, обеспечивает работой 14 729 предприятий малого и среднего бизнеса. Их вклад в ВВП прошлого года – 502,7 млрд тенге. Госстат приводит статистику оборотов этого рынка в минувшем году: организаторы спортивных мероприятий привлекли 208,9 млрд тенге, организаторы культурно-массовых мероприятий – 54,3 млрд тенге. В целом годовой оборот в этой сфере составил 777 млрд тенге. В области оказания транспортных и складских услуг заняты 97,6 тыс. предприятий МСБ. Их вклад в ВВП минувшего года составил 5,5 трлн тенге. 

К каким последствиям приведут ограничения на перемещения, в компаниях и профильных ассоциациях сказать затруднились. Можно отметить, что интернет-магазины переживают рост числа заказов – для продуктовых онлайн-ретейлеров этот рост стал взрывным, и им сейчас приходится резко масштабировать бизнес, чтобы удовлетворить спрос. Проблемы перечисленных секторов экономики быстро отразятся на общем положении – как минимум одному бизнесу нечем будет платить аренду другому бизнесу. Негативный сценарий от одного из экспертов, который пожелал остаться неназванным, подразумевает цепную реакцию последствий, которая затянет в кризис все секторы экономики, включая и самые крупные. Анализ возможных последствий от введения жестких карантинных мер для экономики Казахстана, как стало известно «Курсиву», сейчас по заданию правительства делают несколько казахстанских аналитиков. 

Reuters со ссылкой на данные статистического ведомства КНР сообщает, что влияние карантина на экономику Китая оказалось следующим: промышленный сектор за февраль сократился на 13,5% (вместо прогнозируемых 1,5%), розничные продажи ужались на 20,5% (предсказывали 0,8%), строительная индустрия потеряла 24,5%. В результате аналитические центры сейчас ужесточают прогнозы, касающиеся влияния коронавируса на глобальную экономику.

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif