Перейти к основному содержанию

1 просмотр

Казахстан попросил у инвесторов миллиард

У правительства есть к КПО финансовые претензии

Фото: Shutterstock

Агентство Bloomberg сообщило со ссылкой на неназванные источники, что правительство Казахстана предъявило акционерам международного консорциума «Карачаганак Петролиум Оперейтинг» (КПО) финансовые претензии на $1 млрд.

«Карачаганак Петролиум Оперейтинг» – международный консорциум (его акционеры Eni – 29,25%, RoyalDutchShellPlc – 29,25%, Chevron – 18, «Лукойл» – 13,5% и «КазМунайГаз»  – 10%) – работает на месторождении Карачаганак с 1997 года на основе окончательного соглашения о разделе продукции. Механизм соглашений о разделе продукции (СРП) в последние годы активно критикуется общественностью в тех странах, где он применяется. Чаще всего нефтегазовые контракты по модели СРП заключались транснациональными концернами с правительствами так называемых стран третьего мира, обладающих нефтегазовыми ресурсами, но не имеющих финансов, чтобы их разрабатывать самостоятельно. 

Разделительная система

Суть механизма СРП состоит в том, что инвестор полностью вкладывает необходимые средства в проект, а потом постепенно возвращает их за счет продажи добытой нефти. До полного возмещения понесенных затрат инвестор может забирать себе до 80% сырья, потом, когда настанет время получения чистой прибыли, пропорции меняются, и инвестору остается, как правило, 30-20%, остальное забирает себе правительство.

Летом 2011 года Сауат Мынбаев, бывший в то время министром нефти и газа РК, так пояснял взаимоотношения государства с консорциумом КПО:

«Скажем, 100% выручки, из них 60% – это так называемый costoil, который идет на покрытие затрат, 40% рассматривается как прибыльное сырье и после налогообложения делится как прибыльная нефть в разной пропорции, в зависимости от стадии проекта. От 20% до 80% может идти в пользу республики, соответственно от 80% до 20% – в пользу консорциума. Это зависит от так называемых встроенных триггеров, это некие пороговые значения отдельных индикаторов. Сейчас казахстанская сторона получает 20% от прибыли нефти, но после налогообложения. Довольно значительную долю занимают налоги».

Механизм СРП сам по себе довольно неплох, но дьявол кроется в деталях. При отсутствии эффективного контроля со стороны государства у инвестора велик соблазн «раздуть» свои затраты, ведь чем больше он потратит, тем больше потом заберет нефти. История СРП и в Казахстане, и в России знает немало примеров закупок оборудования и услуг по завышенным ценам, включения в возмещаемые затраты дорогостоящих командировок топ-менеджеров на частных самолетах, недешевых корпоративных подарков и корпоративных банкетов и даже контрацептивов, которые одна из компаний закупала для своих прикомандированных из-за рубежа сотрудников. Кстати, и в России, и в Казахстане в начале 2000-х введен законодательный запрет на заключение контрактов по схеме СРП, и все ныне действующие были подписаны как раз в 90-х годах двадцатого века.

Двадцать лет спустя

Требование миллиарда долларов правительством Казахстана базируется на претензии, что возмещаемые затраты консорциумом КПО считались некорректно. Миллиард – это те деньги, которые, по мнению компетентного органа, акционеры консорциума не доплатили Казахстану с проданной карачаганакской нефти и газоконденсата.

Четыре года назад правительство уже предъявляло КПО ровно такие же претензии по такому же поводу, правда, сумма их была больше, почти $2 млрд.

«Это вопрос методологии: что должно считаться «компенсационной нефтью», что должно считаться «прибыльной нефтью». У нас разные прочтения этого вопроса», – заявил тогда министр энергетики Канат Бозумбаев.

Он сообщил, что правительство хотело бы найти новый метод вычисления «индекса объективности», который бы предоставил Казахстану большую долю от будущих доходов, а также возместил доходы, потерянные в прошлом. В случае, если компромисс не будет найден, Бозумбаев пообещал обратиться в международный арбитраж и взыскать эти деньги по суду.

Переговоры длились около трех лет. В итоге консорциум предпочел решить дело миром. 1 октября 2018 года правительство и акционеры Карачаганакского проекта подписали «Соглашение о принципах», закрепившее основные условия урегулирования спора по так называемому индексу объективности

В его рамках зафиксированы следующие договоренности: 

1. Консорциум выплатит Казахстану денежную компенсацию в размере $1,111 млрд тремя траншами: $400 млн в 2019 году, $500 млн – в 2020 году и $211 млн – в 2021 году. Все поступления пойдут в Нацфонд.

2. Будут внесены изменения в механизм раздела продукции, что обеспечит республике дополнительные доходы от проекта в размере около $415 млн до 2037 года при цене $80 за баррель. 

3. Консорциум предоставит Казахстану долгосрочный заем сроком на 10 лет для строительства инфраструктурного проекта в размере $1 млрд либо выплатит эквивалентную ценность займа (в случае отказа республики от займа) в сумме около $200 млн. 

Таким образом, как подчеркивалось в сообщении Минэнергетики, совокупная денежная ценность данного урегулирования составляет для республики свыше $1,7 млрд, из которых в ближайшие годы государство получит около $1,3 млрд.

В дополнение к финансовым обязательствам были достигнуты договоренности о принятии консорциумом на себя обязательств по реализации важных для будущего развития Карачаганака инвестиционных проектов. Предварительно объем инвестиций оценивался в сумме до $5 млрд. После их реализации дополнительный прирост доходов для республики до 2037 года может составить около $23,5 млрд. Практически одновременно в те же дни было объявлено, что партнеры по проекту подписали соглашение о санкционировании проекта снятия производственных ограничений по газу Карачаганакского перерабатывающего комплекса (проект СПОГ).

+ $1 млрд

Меньше чем через год правительство РК, если судить по информации от источников агентства Bloomberg,снова поставило вопрос о миллиарде долларов недополученный прибыли. На вопрос от «Курсива» об ошибке бухгалтеров, четыре года назад неправильно подсчитавших казахстанскую долю при выставлении претензий, в Минэнерго на момент сдачи номера газеты Kursiv не ответили.

Напомним, что в 2014 году было официально объявлено, что инвесторы консорциума полностью «отбили» свои затраты и теперь зарабатывают на Карачаганаке. Соглашение о разделе продукции определяет условия совместного развития Карачаганака до 2038 года. 

690 просмотров

Как в Казахстане развивается социальное предпринимательство

Официальной статистики по этому виду бизнеса в республике пока нет

Фото: Shutterstock

Социальными предпринимателями принято называть тех людей, чей бизнес в первую очередь нацелен на решение (в крайнем случае – смягчение) актуальных социальных проблем. Доходы от такого бизнеса позволяют компании быть устойчивой и продолжать свою полезную для общества и в то же время помогающую зарабатывать деятельность.

Идеи и люди

Несколько примеров из казахстанской практики социального предпринимательства. Бывший детдомовец Геннадий Франк создал социальное предприятие «Шанырак» – единственный в стране фонд помощи выпускникам детских домов, где последних не только обучают ремеслу и находят им работу, но и помогают открыть свой бизнес. На базе предприятия действуют школа производственного обучения, школа индивидуального предпринимательства и кадровое агентство.

Ерлан Кумискалиев открыл Центр «Атырау. Маленькая страна» – первый центр для реабилитации детей с ограниченными возможностями с помощью иппотерапии, другими словами – верховой езды. Центр также занимается реабилитацией детей с повреждениями головного мозга с использованием методов канистерапии (реабилитации с помощью собак) и работает над созданием собственной методики реабилитации детей с неврологическими патологиями.

Социальное кафе Kunde основал в столице Маулен Ахметов, в этом кафе работают люди с особенностями ментального развития.

Интернет-магазин Invamade продает хэндмейд-изделия, сделанные людьми с особыми потребностями и представителями социально уязвимых слоев населения. Основатель проекта Айжан Халилова не просто продает изготовленные ими игрушки, украшения и сувениры, но и, как настоящий предприниматель, старается повысить эффективность этого бизнеса и привлечь еще больше покупателей – например, приглашая к сотрудничеству дизайнеров, чтобы те предоставляли идеи, а мастера Invamade эти идеи реализовывали, создавая в итоге по-настоящему дизайнерские изделия.

Как становятся социальными предпринимателями

Цель социального предпринимателя – решение социальной проблемы, а не извлечение прибыли. Нередко такой бизнес вырастает из попыток человека решить проблему, которая оказалась важна непосредственно для него самого. Из числа таких предпринимателей – Турганжан Касымов, директор компании «Жолын болсын, балакай». Компания занимается установкой мобильных пандусов в Алматы. Вопрос стал актуален для самого Касымова после того, как в его семье появился ребенок – тогда будущий социальный предприниматель и осознал масштаб проблемы. Поднимать коляску по лестницам, часто узким и плохо освещенным, было тяжело не только супруге Турганжана Касымова, но и ему самому. Проблему основатель «Жолын болсын, балакай» решил созданием своей версии откидного пандуса – это раздвижная конструкция, которая крепится на стену и раскладывается на ступени только в момент использования. Применение нестандартных и инновационных решений – еще один признак социального предпринимательства.

Новая история

Организации, которые решают социальные задачи и при этом используют коммерческие услуги или выпуск продукции в качестве модели для обеспечения финансовой устойчивости деятельности, в Казахстане появились в середине 2000-х. Тогда коммерческие направления своей деятельности создали многие НПО.

Вторая волна развития социального предпринимательства пришлась на начало 2010-х – тогда уже появились тематические форумы и конференции, где происходил обмен опытом. Программы поддержки социальных предпринимателей и образовательные программы для них же начали проводить такие компании и организации, как «Шеврон», Alma U, Ассоциация развития гражданского общества, Фонд Евразия Центральной Азии, Британский Совет в Казахстане.

Определение социального предпринимательства в Казахстане пока не закреплено, нет и закона о социальном предпринимательстве. Но фокус на выявление и поддержку социальных предпринимателей уже сделан как общественными организациями, в том числе международными, так и госструктурами. Например, в 2019 году МИОР РК совместно с корпоративным фондом Impact Hub Almaty провели первую республиканскую премию Ozgeris ustasy. 15 ее победителей получили гранты на 500 тыс. тенге, а кроме того был сформирован Реестр социальных предпринимателей Казахстана, в который вошли 152 социальных предпринимателя страны. На основе этого реестра можно увидеть, что большинство (чуть больше 40%) социальных предпринимателей сконцентрированы в сегменте «помощь/поддержка уязвимых групп», второй по объему сегмент – «образование» (14,85%). 43,4% социальных предпринимателей ведут свою деятельность более пяти лет, а самые активные регионы в этом вопросе – Туркестанская область (там находятся 22% попавших в реестр социальных предпринимателей), Нур-Султан (19%) и только потом – Алматы (7%).

В этом году МИОР РК планирует проект «Изучение потенциала социального предпринимательства и разработка основополагающих методик его развития». Он предполагает не только анализ существующей ситуации, но и разработку пилотной программы по развитию социального предпринимательства среди НПО Казахстана и ее обсуждение с экспертным сообществом и представителями гражданского общества. Фактическим результатом проекта должны стать конкретные предложения – как выстраивать систему поддержки социального предпринимательства в республике.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif