Перейти к основному содержанию

Почему бизнесменам невыгодно заниматься производством мебели

Предприниматели отмечают, что в стране нет сырьевой базы

Фото: Shutterstock

Производители мебели в Казахстане сталкиваются с рядом проблем – в стране отсутствует сырьевая база, нет разработанных для мебельного производства регламентов стандартизации. Но настоящей головной болью для законных изготовителей мебели остаются так называемые черные цеха, бороться с которыми практически невозможно.

Это сейчас Ирина Беляева – руководитель самой крупной сети мебельных гипермаркетов и производственных цехов в Мангистауской области, а в 90-е годы она с мужем торговала на рынке тканями. 

«В какой-то момент пришла к выводу, что не хватает масштаба. Тогда решено было заняться мебелью, так как в то время мебели в Актау вообще не было. Мы привезли ее из Актобе, муж собирал в квартире, а я продавала через объявления в газете. И только в 1995 году мы открыли первый мебельный магазин в здании бывшего детского сада», – рассказывает Ирина Беляева. 

Сначала предпринимательница привозила только готовую мебель, а в 2010 году поехала в Китай – там на границе встали контейнеры с ее товаром – и встретила бизнесменов из Шымкента, которые закупали оборудование для мебельного цеха. 
«Я сказала, что тоже хочу, и тут же купила оборудование. Приобрела его на те средства, которые были заработаны от продажи мебели. Так был открыт первый цех в Актау. До нас в городе было производство мебели, но к тому моменту цех разорился, и мы стали единственными», – говорит Ирина Беляева. 

Подпольные цеха

Сейчас у бизнес-леди сеть розничных гипермаркетов мебели и товаров для дома в Мангистау­ской области, цех по производству мебели на заказ, интернет-магазин, служба доставки, широкий штат сборщиков, собственные склады и мебельная школа – единственный в Актау подобного рода учебный центр. В 2017 году предприятие произвело продукции на 140 млн тенге, в 2018 году – на 150 млн тенге, а за семь месяцев этого года – на 92 млн тенге. В планах Ирины Беляевой – покорять другие регионы Казахстана. В ближайшее время свой гипермаркет мебели и товаров для дома бизнесвумен планирует открыть в Нур-Султане. Конкурентов с аналогичным «набором» у бизнес-леди в регионе нет, зато есть много вопросов по мелким черным цехам. 

«Таких по городу больше сотни. Это больная тема для честных производителей, которых в Актау не так уж много – не соберется и двух десятков. Я поднимала вопрос на республиканском уровне, но пока безрезультатно. Мы платим налоги, социальные отчисления, за сертификацию, а те, кто что-то пилит и строгает в гаражах, не отвечают ни за что. Конкурировать с ними тяжело – затрат у нас гораздо больше», – говорит Ирина Беляева. 

Сколько мебельных цехов зарегистрировано в Мангистауской области, в управлении предпринимательства области сказать не могут. Мебельное производство просто входит в сектор обрабатывающей промышленности. А сколько в городе и области работает подпольных цехов по изготовлению мебели – тем более никто не знает.

«Сами предприниматели должны писать в налоговые органы и просить принять меры в отношении таких подпольных цехов. Говорят, что их много, но учет никто не ведет. Сказать, что они как-то влияют на развитие бизнеса, у нас нет оснований. В тендерах они не участвуют, выполняют частные заказы. И даже если мы зайдем в какой-то гараж, где занимаются изготовлением мебели, человек скажет, что он делает мебель для себя, и никто ему запретить этого не может», – прокомментировал заместитель директора Палаты предпринимателей «Атамекен» Мангистауской области Амиргали Жанаев

Между тем в прошлом году в отдел по защите прав потребителей поступило три жалобы от граждан на недобросовестную работу производителей мебели. Люди сетуют на нарушенные сроки поставки, отказ в обмене или возврате изготовленной мебели.

«Была также жалоба на то, что до конца работу не сделали, а деньги взяли. И до них заказчик не мог дозвониться. Мы разъясняем права потребителей, иногда просят помочь в составлении иска или досудебной претензии», – говорит главный специалист отдела по защите прав потребителей департамента Комитета по регулированию естественных монополий и защите конкуренции Мангистауской области Аялы Кымылдаш.

Выгоды нет 

Ирина Беляева отмечает – заниматься производством мебели в Казахстане становится невыгодно. В стране нет сырьевой базы – сырье везут из России и Беларуси, нет технологий и специалистов, не разработаны регламенты стандартизации продукции, проблемы с тендерами. Для того чтобы решить хотя бы часть проблем, производителям мебели в Мангистау не раз предлагали создать ассоциацию. 

«Мы несколько раз пытались их (производителей – «Курсив») собрать, они на словах соглашаются, но на реальные шаги не идут. Они могли бы от ассоциации решать вопросы местного содержания, госзакупок, разобраться с проблемами сертификации, выступать в комиссиях, защищать интересы мебельщиков, но пока сильного рвения и заинтересованности у них нет», – считает заместитель акима города Актау Тимур Садвакасов.

banner_wsj.gif

2109 просмотров

Как казахстанской конине найти путь на экспортные рынки

По темпам прироста поголовья коневодство – одна из самых быстроразвивающихся отраслей животноводства в республике

Фото: Shutterstock.com

Сейчас количество лошадей в Казахстане в полтора раза превышает показатели 1991 года. Внутренние потребности страны в конине почти закрыты, и теперь нужен выход на внешние рынки, иначе отрасль ждет стагнация.   

3,6 млн лошадей – это казахстанский рекорд почти столетней давности, 1928 года.  Коллективизация в 30-х годах прошлого века это поголовье изрядно сократила – до 0,9 млн голов. К 1991 году в республике  насчитывалось 1,7 млн лошадей, но оно резко упало – до 1 млн – к 1998-му. Вернуться к предыдущему показателю удалось лишь через 20 лет: к 2018 году количество лошадей в стране выросло до 1,79 млн голов, что позволило Казахстану занять 8-е место в мире по количеству лошадей.

По итогам 2019 года Министерство сельского хозяйства сообщило о рекордном для Казахстана нового времени показателе – 2,7 млн лошадей, а в середине марта 2020 года министр сельского хозяйства Казахстана Сапархан Омаров, выступая на правительственном часе в мажилисе, озвучил новое достижение казахстанского коневодства – 2,8 млн голов. По оценке Омарова, рост поголовья в коневодстве за последние пять лет составил 45,8%, что делает отрасль абсолютным лидером в мясном и племенном животноводстве. Для сравнения: аналогичный показатель по крупному рогатому скоту за тот же пятилетний период составил только 23,3%, по МРС – 6,6%. 

Чем обусловлен «демографический взрыв»

Коневодство – мечта любого инвестора, уверен генеральный директор Мясного союза Казахстана Максут Бактыбаев. Он аргументирует: вложения по сравнению с другими направлениями животноводства ниже, а продукция имеет устойчивый спрос и высокую маржинальную прибыль, поскольку сбывается по цене выше говядины и баранины. В ноябре 2019 года, ссылается Бактыбаев на данные Комстата, цена килограмма говядины составляла от 1491 до 2143 тенге в разных регионах страны, а баранины – от 1353 до 2136 тенге. Конина же сбывалась в ценовом диапазоне от 1705 до 2405 тенге за килограмм, и это при себестоимости в 300–400 тенге, подчеркивает представитель Мясного союза. «Низкая себестоимость обусловлена тем, что лошадей можно пасти круглый год, – поясняет Бактыбаев и убежденно добавляет: – Но при этом из-за более высоких вкусовых качеств и традиций в Казахстане конина будет дороже и говядины, и баранины».

Потребление в Казахстане говядины (по данным Комстата, 5,6 кг на одного жителя страны во втором квартале 2019 года) и баранины (1,7 кг за тот же период) пока превышает потребление конины – 1 кг на жителя за тот же период. Но при этом конина в прошлом году дорожала медленнее, чем два ее основных конкурента по внутреннему рынку (13% роста в цене за 10 месяцев прошлого года против 15% роста стоимости говядины за тот же период и 15,6% роста цены баранины). Не исключено, что ценовое сближение способствовало тому, что конина показала на внутреннем рынке вдвое большие темпы роста спроса, чем баранина: 15% и 7% соответственно. И если эти темпы роста спроса сохранятся, то уже в ближайшее время конина будет делить второе место с бараниной по востребованности на внутреннем рынке.

лошади копия-1.jpg

Почему табунам в Казахстане уже тесно

Сейчас Казахстан на 98% закрывает внутренние потребности по конине. 2% экспорта, по мнению экс-вице-министра сельского хозяйства страны Тоулетая Рахимбекова, – это в основном разовые поставки из стран, которые ставку на коневодство не делают. Например, пару лет назад конину в Казахстан завозили из Уругвая, Исландии и Болгарии только благодаря ценовой разнице. «В этих странах конину вообще не потребляют, поэтому она там стоит очень дешево – раза в три-четыре ниже, чем у нас», – заметил Рахимбеков.

Эксперты считают вызовом для казахстанских коневодов отнюдь не конкуренцию с завозным мясом, а потолок внутреннего рынка: экспортные 2% при текущих темпах роста поголовья могут быть покрыты в любой момент. И сразу после не исключено перенасыщение маленького рынка республики и, как следствие, стагнация отрасли, у которой не будет стимулов для дальнейшего роста.

Выход – в экспорте казахстанской конины. Старший научный сотрудник отдела коневодства Казахского научно-исследовательского института животноводства и кормопроизводства Даурен Сыдыков рассказывает, что конину используют в Европе при изготовлении колбас. Например, в Италии спрос еще в 2017 году доходил до 50 тыс. туш лошадей для переработки соответствующими производствами. Заместитель директора Всероссийского научно-исследовательского института коневодства, кандидат сельскохозяйственных наук Александр Зайцев убежден: несмотря на специфичность рынка конины в мире (потребление этого мяса в чистом виде распространено в ограниченном количестве стран), у его казахстанских экспортеров большой потенциал. Но только при условии налаженной переработки мяса и поставок на экспорт именно полуфабрикатов. «Сырьевой путь на экспорт – это неправильно, тут можно взять только переработкой», – говорит российский эксперт.

Выход за границу требует кооперации

В личных подворьях, по данным Минсельхоза за 2019 год, содержится 48,9% поголовья (1,28 млн голов), еще 44,9% (1,18 млн голов) находится в распоряжении индивидуальных предпринимателей, крестьянских и фермерских хозяйств и лишь 6,2% (163 тыс. голов) – в крупных сельхозпредприятиях. При этом динамика прироста поголовья в сельхозпредприятиях и крестьянских хозяйствах оказалась выше, чем в хозяйствах населения, – 11–12% против 6%. Государство решило закрепить тенденцию наращивания поголовья в семейных фермах по опыту Америки и Австралии, внеся изменения в госпрограмму развития АПК на 2017–2021 годы и в отраслевые подпрограммы. «Основу программы развития мясного животноводства составят небольшие хозяйства в виде семейных ферм: предусматривается создание более 80 тыс. семейных ферм, занятых скотоводством, овцеводством и коневодством, расширение площади используемых пастбищ с 58 млн га до 100 млн га», – говорится в скорректированной программе.

Предполагается, что фермеры станут частью якорной кооперации, состоящей из фермерских хозяйств по выращиванию лошадей, промышленных откормочных площадок и современных мясоперерабатывающих комплексов. Также в стране будут созданы сельскохозяйственные кооперативы по оказанию сервисных услуг, заготовке и переработке продукции коневодства и продолжена программа обводнения пастбищ за счет субсидирования затрат на обустройство колодцев и проведение мероприятий по улучшению пастбищ.

Исторически опыт в изготовлении продуктов переработки конины у Казахстана есть: Сыдыков утверждает, что на территории села Коянды (Акмолинская область) базировался консервный завод, который снабжал тушенкой из конины еще царскую армию. Есть опыт нового времени: за последние четыре года Казахстан нарастил производство кобыльего молока на 5,2%, до 27 тыс. т в год. Карагандинская компании «Евразия Инвест ЛТД» экспортирует сухое кобылье молоко под маркой Saumal как в Россию и Китай, так и в США – на этот рынок продукция казахстанского предприятия вышла через Amazon, крупнейший в мире интернет-магазин. По итогам 2018 года суммарный объем экспорта составил 30 т при общей мощности производства 40 т в год.

Желающим попробовать себя в выстраивании такой кооперационной цепочки государство готово предоставить поддержку в виде приоритетного выделения земельных участков, льготного кредитования закупа поголовья, приобретения техники и оборудования, а также создания инфраструктуры пастбищ.

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif