Перейти к основному содержанию

5476 просмотров

Мукомолы Казахстана теряют среднеазиатский рынок

На афганском рынке их теснит главный импортер нашего зерна – Узбекистан

Фото: Shutterstock.com

За последние годы значительно сократился экспорт муки и выросли поставки пшеницы из Казахстана в Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан. 

О тревожной ситуации в мукомольной отрасли Южного Казахстана заявили в Палате предпринимателей Шымкента. По данным палаты, в Шымкенте простаивают около 70% мукомольных предприятий. Помимо высокой стоимости пшеницы, в этом году это связано с уменьшением объемов внешнего рынка сбыта.

Импортеры-конкуренты 

Как рассказал «Курсиву» эксперт отдела сопровождения проектов Палаты предпринимателей Шымкента Бауыржан Бердалиев, анализ развития мукомольной отрасли Казахстана свидетельствует о значительном снижении объемов экспорта муки в Таджикистан за последние пять лет – на 73,3% и в Узбекистан – на 26,7%. При этом поставки зерна в Таджикистан выросли с 773,7 тыс. т до 1 млн т, в Узбекистан – ­­с 1 млн т до 2,3 млн т.

Более того, как констатировал эксперт, импортеры казахстанской пшеницы становятся нашими конкурентами на мировом рынке муки. Так, Узбекистан, на который приходится 71,1% от всего экспорта пшеницы Казахстана, перехватывает основного зарубежного покупателя нашей муки – Афганистан. 

По представленным Бауыржаном Бердалиевым данным со ссылкой на trademap.org, в прошлом году Казахстан экспортировал в Афганистан муки на $285,9 тыс. (в 2017 году – на $324,9 тыс.). А Узбекистан – на $267,3 тыс. (в 2017 – 0), нарастив объемы экспорта муки в ИРА, начиная с 2014 года, более чем в 10 раз. При этом наш южный сосед импортировал в прошлом году 2,3 млн т казахстанского зерна, а муки – 657,8 тыс. т. 

«Фактически они сейчас сравнялись в экспортных объемах поставок муки в Афганистан с Казахстаном. А ведь цифра в $267,3 тыс. могла быть нашей. За год мы потеряли этот объем, так как Узбекистан увеличивает экспорт муки в Афганистан на нашем сырье, которое мы могли бы переработать сами», – отметил эксперт. 

Казахстанские производители уже не раз заявляли, что узбекистанские компании продают в Афганистан муку, изготовленную из закупленного у нас зерна. По некоторым данным, экспортируемая узбекистанцами мука почти наполовину сделана из казахстанского сырья. Ввиду высокой стоимости железнодорожного транзита, ограничений на импорт муки и тому подобного, казахстанская готовая продукция выходит дороже и не может конкурировать с узбекистанской.

«Вкупе с дорогой пшеницей эти факторы делают мукомольный бизнес в Казахстане нерентабельным. Из-за этого сейчас и простаивают многие предприятия», – резюмировал Бауыржан Бердалиев.

В Узбекистане мука дешевле

Президент Союза мукомолов Южного Казахстана, соучредитель и член правления Союза зернопереработчиков и хлебопеков Казахстана Мукан Абдиев в интервью «Курсиву» отметил, что проблемы, которые приводят сегодня к сокращению рабочих мест, остановке производства и другим неприятным последствиям, копились годами.

«Вследствие применения ограничительных мер на муку традиционными странами-импортерами снижается ее экспорт из РК, увеличивается только экспорт сырья – пшеницы. Наращивание собственных мощностей и введение ими выгодных для отечественных производителей преференций и нетарифных ограничений создают для казахстанских предприятий неравную конкурентную среду. В этом году ситуацию усугубляет низкая урожайность пшеницы, особенно в Костанайской области. Соответственно старт урожая 2019 года начался с высокой цены. Поэтому мы прогнозируем спад казахстанского экспорта», – сказал Мукан Абдиев.

Он подчеркнул, что одной из многолетних проблем также является невозврат мукомольным предприятиям НДС. По словам эксперта, этот вопрос обсуждался с различными министерствами много раз, но так и остался нерешенным. А это очень сильно влияет на деловую активность, экспортный потенциал и конкурентоспособность.  

Глава Союза мукомолов считает, что конкуренция казахстанских производителей с Узбекистаном на афганском рынке будет нарастать. «Преимущества на их стороне. При ввозе зерна по давальческой схеме они не платят импортный НДС. 

Большая разница в транзитных и внутренних тарифах на транспортировку муки через территорию Узбекистана – в пределах $25 за тонну – также значительно влияет на продажи и уровень маржи, который бы позволил поддерживать предприятия и развивать их», – пояснил спикер. 

Расширять и сохранить

При этом он уверен, что рынок Средней Азии и Афганистана ввиду высокого качества производимой нашими переработчиками муки, многолетнего опыта и других преимуществ, Казахстан все же не потеряет. Рынок продаж муки в Китай, к которому в последние годы проявляют интерес казахстанские мукомолы, собеседник также признает перспективным. Но предупреждает, что здесь не все просто. Поставки муки в Китай идут по квотам, поэтому экспортерам необходимо выдержать определенные требования.

По данным спикера, на сегодня в реестре предприятий, которым разрешен ввоз продукции в КНР, более 30 мукомольных компаний Казахстана, а по итогам прошлого маркетингового года туда было завезено всего 35 тыс. т муки. «Это – очень маленькая цифра. Так что тенденция наращивания экспорта в этом направлении есть, и его надо развивать. В то же время важно сохранить наши традиционные рынки», – считает глава Союза мукомолов. 

По его словам, прошлый сельхозгод для мукомолов Казахстана был сложный: многие предприятия простаивали, кто-то работал на четверть или треть мощности, кто-то от сезона до сезона. «По данным наших коллег, в Карагандинской области из 24 мельниц работало всего 10, простаивали предприятия в Костанае и других регионах. В этом году тоже будет очень сложно, уже идет спад производства и экспорта. Сужение рынков сбыта, дороговизна сырья, которая отразится на стоимости конечной продукции, очевидно, приведут к снижению объемов продаж и потребления муки. Число мукомольных компаний в Казахстане будет снижаться, их работа будет останавливаться, если так ничего и не будет предпринято для поддержки мукомольной отрасли», – предполагает г-н Абдиев.

Как он добавил, механизмы и пути решения проблем в этой сфере предлагались много раз, но пока ничего не изменилось. К слову, в числе первостепенных шагов мукомолы неизменно указывают на применение зеркальных мер к странам-экспортерам, которые ввели ограничения на импорт казахстанской муки.

8941849.jpg

Слово экспертам 

Евгений Ган, президент ОЮЛ «Союз зернопереработчиков и хлебопеков Казахстана»: «Говоря о мукомольной отрасли, мы сразу начинаем говорить об экспорте. Это неслучайно, так как мы отправляем на экспорт 2,3 млн тонн муки в год. И любые изменения на внешнем рынке напрямую касаются жизнеспособности отрасли. Следует признать, что на внешнем рынке она давно стагнирует.

Причина в том, что на внешнем рынке у нас сложился целый ряд системных проблем. Причем по большому счету это даже не проблемы мукомолов – это проблемы государства. У нас нет четко сформулированной внешней торговой политики. По крайней мере, не было до последнего времени. Надеемся, что с созданием Министерства торговли и интеграции будет уделяться больше внимания такой экспортоориентированной отрасли, как мукомольная, и, соответственно, будет больше системных мер поддержки.

Как уже много раз говорилось, так как мы сами продаем муку и зерно, наши импортеры теперь предпочитают покупать зерно и создают нам проблемы при торговле мукой. Ограничительные меры на ввоз муки, высокий тариф на транзит через территорию Узбекистана, плюс к этому систематический хронический невозврат НДС, который подрывает экономику наших предприятий – все эти многолетние проблемы делают нашу муку неконкурентной.

А в этом году еще накладывается ситуация с урожаем. Делать какие-то точные оценки, наверное, рано. Но очевидно, что урожай будет намного меньше, чем в прошлом году. Насколько намного, зависит от погоды. В общем, есть опасения за качество и объем зерна.

В целом ситуация в мукомольной отрасли очень тяжелая. И мы считаем, что для ее изменения нужно принимать какие-то кардинальные меры. Мы теряем среднеазиатский рынок муки, но возможность его удержания есть. Если примем зеркальные меры к странам, которые используют нетарифные ограничения, и системные меры поддержки наших производителей. Если же ничего не будем делать, то отрасль будет и дальше стагнировать. В первом полугодии 2019 года мы уже потеряли около 22% экспорта от прошлогоднего объема. И боюсь, что во втором полугодии эта тенденция сохранится.

Что касается сокращения количества мукомольных предприятий в стране, то, с одной стороны, это нормальный процесс: кто-то уходит, идет концентрация рынка. Но когда уходят с рынка из-за внутренней конкуренции – это одно, если же из-за потери рынков – это совсем другое. К сожалению, вторая причина стала преобладать: емкость рынков сокращается».

695 просмотров

Как в Казахстане развивается социальное предпринимательство

Официальной статистики по этому виду бизнеса в республике пока нет

Фото: Shutterstock

Социальными предпринимателями принято называть тех людей, чей бизнес в первую очередь нацелен на решение (в крайнем случае – смягчение) актуальных социальных проблем. Доходы от такого бизнеса позволяют компании быть устойчивой и продолжать свою полезную для общества и в то же время помогающую зарабатывать деятельность.

Идеи и люди

Несколько примеров из казахстанской практики социального предпринимательства. Бывший детдомовец Геннадий Франк создал социальное предприятие «Шанырак» – единственный в стране фонд помощи выпускникам детских домов, где последних не только обучают ремеслу и находят им работу, но и помогают открыть свой бизнес. На базе предприятия действуют школа производственного обучения, школа индивидуального предпринимательства и кадровое агентство.

Ерлан Кумискалиев открыл Центр «Атырау. Маленькая страна» – первый центр для реабилитации детей с ограниченными возможностями с помощью иппотерапии, другими словами – верховой езды. Центр также занимается реабилитацией детей с повреждениями головного мозга с использованием методов канистерапии (реабилитации с помощью собак) и работает над созданием собственной методики реабилитации детей с неврологическими патологиями.

Социальное кафе Kunde основал в столице Маулен Ахметов, в этом кафе работают люди с особенностями ментального развития.

Интернет-магазин Invamade продает хэндмейд-изделия, сделанные людьми с особыми потребностями и представителями социально уязвимых слоев населения. Основатель проекта Айжан Халилова не просто продает изготовленные ими игрушки, украшения и сувениры, но и, как настоящий предприниматель, старается повысить эффективность этого бизнеса и привлечь еще больше покупателей – например, приглашая к сотрудничеству дизайнеров, чтобы те предоставляли идеи, а мастера Invamade эти идеи реализовывали, создавая в итоге по-настоящему дизайнерские изделия.

Как становятся социальными предпринимателями

Цель социального предпринимателя – решение социальной проблемы, а не извлечение прибыли. Нередко такой бизнес вырастает из попыток человека решить проблему, которая оказалась важна непосредственно для него самого. Из числа таких предпринимателей – Турганжан Касымов, директор компании «Жолын болсын, балакай». Компания занимается установкой мобильных пандусов в Алматы. Вопрос стал актуален для самого Касымова после того, как в его семье появился ребенок – тогда будущий социальный предприниматель и осознал масштаб проблемы. Поднимать коляску по лестницам, часто узким и плохо освещенным, было тяжело не только супруге Турганжана Касымова, но и ему самому. Проблему основатель «Жолын болсын, балакай» решил созданием своей версии откидного пандуса – это раздвижная конструкция, которая крепится на стену и раскладывается на ступени только в момент использования. Применение нестандартных и инновационных решений – еще один признак социального предпринимательства.

Новая история

Организации, которые решают социальные задачи и при этом используют коммерческие услуги или выпуск продукции в качестве модели для обеспечения финансовой устойчивости деятельности, в Казахстане появились в середине 2000-х. Тогда коммерческие направления своей деятельности создали многие НПО.

Вторая волна развития социального предпринимательства пришлась на начало 2010-х – тогда уже появились тематические форумы и конференции, где происходил обмен опытом. Программы поддержки социальных предпринимателей и образовательные программы для них же начали проводить такие компании и организации, как «Шеврон», Alma U, Ассоциация развития гражданского общества, Фонд Евразия Центральной Азии, Британский Совет в Казахстане.

Определение социального предпринимательства в Казахстане пока не закреплено, нет и закона о социальном предпринимательстве. Но фокус на выявление и поддержку социальных предпринимателей уже сделан как общественными организациями, в том числе международными, так и госструктурами. Например, в 2019 году МИОР РК совместно с корпоративным фондом Impact Hub Almaty провели первую республиканскую премию Ozgeris ustasy. 15 ее победителей получили гранты на 500 тыс. тенге, а кроме того был сформирован Реестр социальных предпринимателей Казахстана, в который вошли 152 социальных предпринимателя страны. На основе этого реестра можно увидеть, что большинство (чуть больше 40%) социальных предпринимателей сконцентрированы в сегменте «помощь/поддержка уязвимых групп», второй по объему сегмент – «образование» (14,85%). 43,4% социальных предпринимателей ведут свою деятельность более пяти лет, а самые активные регионы в этом вопросе – Туркестанская область (там находятся 22% попавших в реестр социальных предпринимателей), Нур-Султан (19%) и только потом – Алматы (7%).

В этом году МИОР РК планирует проект «Изучение потенциала социального предпринимательства и разработка основополагающих методик его развития». Он предполагает не только анализ существующей ситуации, но и разработку пилотной программы по развитию социального предпринимательства среди НПО Казахстана и ее обсуждение с экспертным сообществом и представителями гражданского общества. Фактическим результатом проекта должны стать конкретные предложения – как выстраивать систему поддержки социального предпринимательства в республике.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif