Перейти к основному содержанию

7155 просмотров

В Карагандинской области горящая степь грозит разорением местным фермерам

И что их ждет в августе

Фото: Shutterstock

За последнее время степные пожары охватили более 7 тыс. га пастбищных и сенокосных угодий, нанеся серьезный удар по сельскому хозяйству. Впрочем, подводить итоги еще рано: август обещает новую волну засухи. 

Хлопушки – в дело

Основная масса возгораний пришлась на июль, оказавшийся особенно жарким: среднемесячная температура превысила норму на 2 С. Зачастую сухая трава вспыхивала из-за неосторожного обращения с огнем, грозовых разрядов, битого стекла, выброшенных окурков.

«Тушение степных пожаров – дело акиматов, которые формируют добровольные пожарные отряды из числа местных жителей. Мы им всячески помогаем. С апреля по август в регионе зарегистрировано 241 горение степи, 187 из которых ликвидированы с участием подразделений ДЧС. Перехода огня на посевы допущено не было», – комментирует официальный представитель ДЧС Карагандинской области Жанна Дауренбекова. 

Сегодня наиболее подверженными природным пожарам остаются Бухар-Жырауский, Улытауский, Осакаровский, Актогайский, Шетский, Абайский и Жанааркинский районы. 

«Чаще всего огонь сбивают вручную при помощи хлопушек – черенков от лопат с резиновыми пластинами на конце. Другими способами потушить степной пожар практически невозможно из-за его быстрого распространения, сопочного рельефа и безводности местности. Огонь засыпают землей или по возможности заливают водой, после чего проводят опашку территории», – пояснила г-жа Дауренбекова.

На счету каждый гектар

В 2019 году на тушение степных пожаров в областном бюджете предусмотрено 26,3 млн тенге. К 1 июля из этой суммы акиматам выделено 9,7 млн тенге. Деньги потратили в основном на приобретение горюче-смазочных материалов для техники, находящейся на вооружении у добровольных пожарных формирований. 

Как говорит замруководителя областного сельхозуправления Сырым Бошпанов, выжженные огнем 7 тыс. га выглядят не такими большими на фоне общей площади пастбищ (35,3 млн га) и сенокосов (386 тыс. га). Но фермерам важен каждый клочок земли. 

В общей сложности из-за степных пожаров фермеры уже потеряли порядка 42 тыс. центнеров сена. 

По словам Сырыма Бошпанова, засушливая погода не только провоцирует возникновение природных пожаров, но и ведет к снижению урожайности зерновых культур. 

«Сейчас происходит налив зерна пшеницы. Если дождя не будет, то все в таком виде и останется. Урожайность упала на 5 ц/га, и в среднем выходит 7,5 ц/га», – констатировал г-н Бошпанов. 

Хата с краю

Как оказалось, подчас добровольные пожарные дружины, которые акиматы формируют из числа местных жителей, собрать достаточно сложно. 

«Нашим животноводам буквально негде пасти скот. 80% пастбищ сгорело, вопрос с заготовкой сена открытый. Это большой материальный ущерб: покупать сено – дорогое удовольствие, тем более из-за засухи травостой совсем низкий. Дует сильный ветер, поэтому мы практически ничего не можем сделать. Выезжаем, определяем площадь пожара. Если остановить распространение огня опашкой невозможно, то вызываем пожарных. Людей нужно собирать оперативно. Но, к сожалению, у нас все фермеры заняты. Тушат  лишь те, чьи земли горят», – делится аким Коксунского сельского округа Абайского района Батыржан Оразбеков. 

Он утверждает, что в похожем бедственном положении находятся фермеры четырех соседних сельских округов, а также двух районов – Шетского и Жанааркинского. 

Выживает сильнейший

Крестьянское хозяйство «Шанс» – одно из крупнейших в Карагандинской области. Наряду с остальными оно пострадало от степных пожаров. Наиболее крупный произошел недавно – загорелись тюки сена, весившие порядка 300 т. 

«Все крестьяне остались без пастбищ и сенокосных угодий. В один миг сгорело и то и другое. У нас было без вариантов: либо спасай сено, либо зерновые. Поэтому мы кинулись зерновые спасать. Ветер был сильный, ничего не сделаешь. Этот пожар тушили четыре дня. Крестьяне пассивные: мое не горит, у соседа горит, пусть сам и спасает. Нет же такого, чтобы все вышли скопом и потушили. Пусть даже пожар в другом сельском округе, нужно его локализовать там, а все ждут, пока он подойдет к их подворью. В том году космическая съемка работала, нас предупреждали: надвигается пожар, а в этом – нет», – рассказывает глава КХ «Шанс» Игорь Жабяк.

По его мнению, сложившаяся ситуация может повлиять на повышение себестоимости сельхозпродукции, а также серьезно подкосить мелких фермеров. 

«Такой глобальный пожар у нас впервые. Каждый будет выживать как сможет. Сейчас пойдет одно за другим: сначала цена на сено подпрыгнет, а потом на молоко и мясо. Небольшие хозяйства могут из-за всего этого разориться», – резюмировал г-н Жабяк.

Еще не вечер

По данным РГП «Казгидромет», средняя температура августа будет выше нормы на 1 градус – плюс 19–24 градуса по Цельсию. Наряду с этим прог­нозируется малое количество осадков. Подобные погодные условия будут способствовать дальнейшему возникновению степных пожаров. 
Член центрального совета Союза фермеров Казахстана по Осакаровскому району Ерлан Оспанов предупреждает: аграриям следует быть предельно осторожными и строго придерживаться правил пожарной безопасности. 

«Сейчас малейшая искра, отлетевшая от работающей сельхозтехники, может привести к возгоранию. Поэтому в каждом крестьянском хозяйстве необходимо организовать инструктаж», – считает Оспанов.

1284 просмотра

На чем зарабатывают независимые театры в Казахстане

«Курсив» узнал, как наладить театральный бизнес

Фото: Офелия Жакаева

Афиши частных театров по числу спектаклей в месяц ничем не уступают государственным – в Алматы только на этой неделе независимые театры покажут больше десятка спектаклей. 

«Даже если твой театр – это коробка, и там помещаются пять стульев, ты можешь сделать этот театр окупаемым, – говорит актриса и директор театра «АRТиШОК» Анастасия Тарасова. – Просто ты должен рассчитать свои затраты на постановку и прибыль с продажи билетов, чтобы артисты получили хоть минимальные гонорары и придерживаться правила – не использовать ничей труд бесплатно».

У Тарасовой есть полное право делать подобные утверждения – «АRТиШОК» существует уже почти 20 лет, тогда как несколько попыток сделать аналогичные проекты в южной столице оказались провальными. 

Не творчеством единым

Независимый театр, по определению Тарасовой, – тот, который не зависит финансово от одного спонсора или партнера.

«Мы в принципе ни от кого не зависим – только от самих себя. И поэтому не важно, дадут нам денег или нет – театр от этого не закроется. Он может закрыться по десятку других причин, но точно не из-за финансов», – уверена директор «АRТиШОКа».

Весомую роль в успешном обретении театром финансовой независимости сыграло коммерческое направление – оно было разработано основателями еще в самом начале истории «АRТиШОКа». Это направление позволяет коллективу получать доход не только за счет постановок и подразумевает участие артистов в самых разных частных мероприятиях, предоставление профессиональных услуг режиссера, проведение ивентов. Определенный процент с коммерческих гонораров отдается в фонд театра на его развитие. 

Зарплата артистов, участвующих в постановках, – от 7 до 10 тыс. тенге за спектакль.

«Это небольшие деньги для артистов, но у нас есть свои преимущества: это и полноценная творческая реализация, и возможность дополнительного заработка – например, преподавание на актерско-режиссерских курсах, которые сейчас действуют при театре», – объясняет директор театра.

Работа со спонсором

Полноценная творческая реализация – преимущество не только для актеров, но и для театра как структуры, которой важно наладить правильные отношения со спонсорами и меценатами. Последние хотят видеть новые творческие идеи коллектива и зрительскую заинтересованность – только при таком раскладе есть шанс на спонсорскую поддержку проектов. Репутация, которую «АRТиШОК» заработал за почти два десятка лет деятельности, позволила ему привлечь средства на строительство «Большой сцены». В 2017 году театру стало совсем тесно в подвальном помещении на ул. Кунаева, и он начал поиск новой площадки. Здание бывшего клуба Da freak в Парке 28 панфиловцев было признано подходящим, и «ARTиШОК» приступил к строительству большой независимой театральной площадки. Из 20 млн тенге необходимого бюджета у театра были 5, остальное собирали в процессе – через краудфандинг и привлекая спонсоров.

1,7 млн тенге собрали сами зрители, еще 2 млн выделила компания CINEMAХ. Оставшуюся часть собрали за счет компаний, у которых уже были истории вкладов в арт-проекты – им делали спецпредложение. «Мы искали формы, где можно было бы применить в театре продакт-плейсмент этих компаний», – поясняет Тарасова. В процессе работ, как это обычно бывает в строительстве, смета возросла до 28 млн тенге, но театр все равно завершил проект.  

Привлечь зрителя

Сейчас в Алматы около 30 театров, из них 10 – государственные. Точно подсчитать количество независимых трудно – далеко не все из них ведут активную творческую деятельность. Например, театр «Оркен» имеет собственное здание, но не имеет постоянной труппы и живет в основном за счет сдачи в аренду своего помещения для представлений других организаций. А театральный коллектив известного антрепренера и продюсера Разии Хасановой, напротив, юридически существует в форме разных ИП и ТОО, но не имеет своей площадки, в основном арендует сцену и репетиционные залы. Поскольку аренда помещения – дело крайне затратное, далеко не все из театров выдерживают испытание малоденежьем. Поэтому несколько лет назад закрылись театры DiWel, ВТ, театр-студия «Образ» и некоторые другие. 

А, например, театр «Жас Сахна» – по сути личный меценатский проект Жанны Омаровой, который она основала в память о своем отце – народном артисте Казахстана Байтене Омарове – наоборот, набирает обороты. Театр в ее собственности и располагается в здании, где находятся также принадлежащие бизнес-вумен мебельный салон, кофейня и ресторан. В отличие от других частных театров, артистам «Жас Сахны» платят фиксированную зарплату.

Независимому экспериментальному театру «Арт-убежище Bunker» пришлось немало потрудиться, чтобы привести в порядок свое помещение, расположившееся в старом бомбо­убежище.

«Наш театр существует уже шесть лет и приходится очень «крутиться», чтобы мы не исчезли, как десятки театров, которые открываются, а через год-два закрываются», – рассказывает основательница театра Ксения Кутелева.

По ее словам, на аренду сцены уходит 400 тыс. тенге в месяц, на постановку нового спектакля – 300 тыс. тенге. Билеты покрывают лишь 80 тыс. тенге – в среднем столько денег собирается за месяц с продаж. Дополнительный доход приносят образовательные курсы – 30 тыс. тенге стоит программа для учеников первой ступени, 45 тыс. тенге – для второй. По примеру успешных коллег коллектив «Бункера» участвует в ивентах и предоставляет площадку субарендаторам на условиях выплаты процента от сборов.

Средняя стоимость билетов в алматинские частные театры – 3–5 тыс. тенге. Дешевле нельзя, тогда предприятие станет убыточным, дороже – тоже, поскольку покупательская способность населения сегодня более дорогой билет просто не потянет. 

В других городах республики и даже в столице независимых театров как таковых фактически нет. Там прижился другой формат: театральные студии и независимые площадки в большинстве своем так или иначе находятся под крылышком государственных театров, хотя их отношения с «опекающей стороной» строятся чаще на неформальных устных договоренностях.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif