Перейти к основному содержанию
18385 просмотров

Как рыбопитомник в Карагандинской области вырвался из нищеты

И стал крупнейшим хозяйством в регионе

Фото: Vladislav Gajic

Восемь лет потребовалось карагандинскому рыбопитомнику, чтобы из банкрота вырасти в самое крупное рыбное хозяйство региона. Сегодня годовой оборот предприятия – около 150 миллионов тенге. При этом 90-95% оборота рыбопитомника – это доля частных организаций. 

Вторая жизнь 

В 2012 году, когда карагандинский рыбопитомник передали в частные руки, он находился на грани банкротства. Около 60 млн тенге составляла задолженность предприятия перед коммунальными службами, различными поставщиками, а также по фонду оплаты труда. Состояние цехов и прудов тоже оставляло желать лучшего. Чтобы дать рыбопитомнику вторую жизнь, потребовалось около 300 млн тенге только первоначальных инвестиций – на восстановление подающих магистралей, инкубационного цеха и прудов различных категорий.

«Вся система подогрева воды была на угольном отоплении. Сейчас мы полностью перешли на автоматическую электронную систему управления процессом инкубации, установили дополнительную очистку поступающей в цех воды. Считаю, что в конечном итоге такие затраты были оправданы не только с экономической точки зрения, но и с точки зрения экологии», – рассказал «Курсиву» директор ТОО «Карагандинский рыбопитомник» Денис Муштаков.

Тогда же закупили новое племенное маточное стадо Алтайского зеркального карпа. Племенной карп, завезенный из России, обеспечил успешность дальнейшей селекционной работы и выведение потомства с высокими показателями темпов роста и процентом оплодотворения. 

Сегодня компании удалось восстановить и ввести в эксплуатацию 780 из 1300 га территории питомника. Предприятие производит около 2,5 млн сеголетки карпа в год. Для сравнения: в 2012 году – менее 200 тыс. рыбы. Производство молоди для зарыбления водоемов составляет 70% дохода. Сеголетка пользуется спросом не только в Карагандинской области, но и за ее пределами. 

Остальные 30% оборота рыбопитомника приходятся на товарную рыбу. В прошлом году предприятие выпустило 45 тонн товарной рыбы. В этом году планируют произвести 60-70 тонн. Но большую маржинальность имеет рыба живая, которую далеко не увезешь. 

«Карп замороженный теряет в цене, а доставлять его живого можно только на небольшие расстояния, максимум до столицы. Охватить одновременно Нур-Султан и Караганду большими объемами товарной продукции на данный момент тяжело, необходимо развивать сеть специализированных магазинов. Мы, конечно, задумываемся над тем, чтобы развернуть свою сеть в Караганде, потом в Темиртау, но это, как известно, большие инвестиции. А ведь еще предыдущие вложенные средства до конца не вернули», – рассказывает Денис Муштаков. 

Особенности госзакупок

По словам г-на Муштакова, рынок в целом растет, но пока темпы небольшие. Если судить по предприятию, каждый год рост объема реализованной продукции составлял от 3 до 7%. Производить сеголеток предприятие могло бы и больше, но спрос рождает предложение. Основными потребителями рыбной молоди являются частные природопользователи и государственные структуры, осуществляющие зарыбление различных водных артерий. Кстати, к системе госзакупок у представителей отрасли масса вопросов. 

«Совершенно непонятно, как на конкурсах главным критерием может быть цена, а не качество продукции? Минимальный допустимый вес рыбы по конкурсу составляет 12 граммов. Но выращивая рыбу весом 20-25 граммов, предприятия несут большие затраты, и цена на нее  уже не может конкурировать с ценой на 12-граммовую рыбу. При этом ни для кого не секрет, что выживаемость более упитанной молоди значительно выше. Однако этот факт во внимание почему-то не принимается», – говорит глава рыбопитомника.

По словам Дениса Муштакова, не учитывается и территориальный фактор. Рыбу перевозят на расстояния свыше 1000 км, вместо того, чтобы дать возможность рыбопитомникам в приоритетном порядке производить зарыбление в непосредственной близости от своего месторасположения. 

«Случаи были несколько раз, когда на зарыбление был выставлен большой объем по конкурсу, мы на него рассчитываем, держим свою рыбу, чтобы поучаствовать в этом конкурсе, а выигрывает непонятная компания с ценовым предложением ниже себестоимости, которая даже не имеет своих прудов. Есть срок, в который она должна совершить поставку, – сентябрь-октябрь. Но в сентябре они заявляют о том, что не могут выполнить договор, а времени на проведение нового тендера уже практически нет», – подчеркивает Денис Муштаков. 

По его словам, даже при объявлении повторного конкурса, который еще две недели должен находиться на портале, у потенциальных поставщиков остается лишь пара недель на исполнение. При больших объемах это технически очень сложно выполнить. В итоге государство оставалось с неосвоенными деньгами, а предприятие – с большим количеством рыбы, которую приходилось переводить на незапланированную зимовку. Для питомника это большие расходы. 
Впрочем, глава рыбопитомника признает, что сейчас форма проведения конкурсов немного улучшилась, указывается необходимость наличия производственной базы, но в целом, по его мнению, у системы остается еще много недостатков. 

Бизнес бизнесу – друг 

Как отмечает Денис Муштаков, на госзаказ приходится лишь небольшой процент оборота рыбопитомника. Основную его долю – 90-95% – составляет частный бизнес. 

«Частник же имеет на руках договор – инструмент обоюдо­острый. Там жесткие требования – с пеней, санкциями, все для того, чтобы он выполнялся», – уточняет глава компании. 

Помогите материально 

В прошлом году ТОО «Карагандинский рыбопитомник» впервые за 8 лет получило субсидии на корма – около 7 млн тенге. Это позволило увеличить объемы кормления и получить качественный рыбопосадочный материал. 

Для развития рыбоводства в стране, по мнению г-на Муштакова, программа субсидирования должна быть более стабильной и разнонаправленной.

«В поддержке нуждаются в первую очередь природопользователи. Если направить средства на субсидирование приобретения молоди для зарыбления, уменьшится число бесхозных водоемов, как следствие, процент заболачивания, загрязнения и браконьерства. Такой шаг, в свою очередь, дал бы толчок развитию воспроизводственных комплексов. На нашем уровне – уровне рынка – мы друг друга хорошо понимаем, а в «высоких кабинетах» нас практически не слышат», – считает глава рыбопитомника.

Пока, по его словам, государственная поддержка носит фрагментарный и нерегулярный характер, поэтому производителям надеяться на качественный скачок в объемах производства рыбному хозяйству не приходится.

banner_wsj.gif

790 просмотров

Казахстанский рынок легальных такси за месяц в режиме ЧС просел на 84%

Компании недосчитались с начала года более 1,7 млрд тенге доходов

Фото: Офелия Жакаева

Казахстанский рынок такси показывает рекордное падение по всем показателям. Официально зарегистрированные компании недосчитались с начала года более 1,7 млрд тенге доходов. С другой стороны, пандемия и новые санитарные требования сократили долю теневого сектора рынка услуг по перевозке. Агрегаторы – еще один фактор, благодаря которому «бомбилы» перешли на «светлую» сторону экономики. 

Обратная динамика карантина 

По данным Комитета по статистике РК, за январь – апрель 2020 года таксистами было перевезено 1,4 млрд пассажиров – это на 18% меньше, чем за первые четыре месяца прошлого года. Самым критичным оказался апрель. В месяц карантина число перевезенных пассажиров сократилось на 84%. COVID-19 серьезно повлиял на доходы официально зарегистрированных компаний: если в январе – апреле прошлого года они заработали чуть больше 2 млрд тенге, то за аналогичный отчетный период этого года службы такси получили на 84% меньше – всего 346 млн тенге.

Причины рекордного падения связаны не только со снижением спроса, но и с ограничением количества разрешений на передвижение для машин-такси, выдаваемых акиматами городов и районов. Например, в южной столице было принято решение разрешить доступ на трассы только двум тысячам наиболее активных водителей. По словам заместителя акима Алматы Ерлана Кожагапанова, выбирали таксистов из базы нескольких онлайн-сервисов такси. Заветные пропуска могли получить только легальные компании, которые соблюдали новые требования по дезинфекции и медосмотру.
 
Динамика развития рынка такси показывает: карантин стал исключительным фактором влияния. Статистика прошлых лет говорит о росте основных показателей. Например, за 2019 год пассажирооборот предприятий такси достиг 79,2 млрд пассажиро-километров, что на 12% выше, чем годом ранее. А если брать данные 2015 года, то рост составил 76%. Число поездок увеличилось почти в два раза – с 381 до 672 млн. 

Вместе с тем, по данным агентства маркетинговых исследований BusinesStat, численность таксопарков в Казахстане имеет устойчивую тенденцию к падению. Минус 18% за последние три года. Аналитики BusinesStat пришли к выводу, что такой результат обусловлен экспансией агрегаторов такси. Таксопарки в их классическом понимании, с базами, гаражами, диспетчерским пунктом, уходят в прошлое, их вытеснили ИП и парки-посредники, которые сотрудничают с агрегаторами. По информации из открытых источников, такие компании, как «Яндекс. Такси», Uber, «Максим», Bolt, «АпаруТакси», «Везет», имеют от 6 до 25% дохода с каждой поездки. 

Приложение вместо диспетчера 

Представители администрации сервиса «АпаруТакси» отмечают: вместо диспетчерских служб клиенты стали отдавать предпочтение мобильным приложениям в первую очередь из-за более доступного сервиса.
 
«Рост рынка – прямая заслуга агрегаторов. За последние пять лет спрос и предложение в этой сфере выросли колоссально. Это связано с тем, что сервисы сделали услугу доступной – машина подается гарантированно быстро независимо от района города», – комментируют в организации, предоставляющей свои услуги на территории Нур-Султана и ВКО. 

«В нашем сервисе используются собственные технологии «Яндекс»: карты, маршрутизация и навигация, математические алгоритмы. С помощью нашей системы распределения заказов к пассажиру приезжает водитель, который быстрее всего может его забрать. Пока водитель везет пассажира, система, рассчитав, когда он должен прибыть в конечную точку, подбирает в нужное время новый заказ возле нее. Для шофера это большое преимущество: сокращаются время простоя и холостой пробег, больше заказов, и в итоге выше заработок», – говорит исполнительный директор компании «Яндекс.Такси» по развитию рынков Центральной Азии Тамирлан Шапиев. Онлайн-сервисы меняют стандарты качества таксомоторных услуг – тот же «Яндекс.Такси» в сентябре 2018 года ввел страхование жизни и здоровья пассажиров и водителей (автоматически действует на всех поездках, заказанных через приложение), хотя казахстанское законодательство этого не требует. 

Аналитики маркетингового агентства BusinesStat прогнозируют: благодаря уберизации такси в Казахстане в ближайшие два года рынок еще подрастет. Число поездок увеличится на 13%, средняя цена – на 12%. Этому поспособствуют потребительский спрос и растущая конкуренция между компаниями. 

Верхушка айсберга 

Сколько зарабатывают таксисты и агрегаторы? Официальные данные Комстата о доходах предприятий такси весьма невысоки – всего 3,5 млрд тенге в год (в 2018 году – 3,1 млрд тенге). В эту статистику не входят доходы ИП (а их число после появления агрегаторов увеличилось) и нелегальных «бомбил». Ради сокращения расходов ИП нередко платят налоги по самой низкой планке, так, как будто они зарабатывают минимальную зарплату. Их реальный доход пока остается за гранью отчетностей. 

Kursiv Research провел свои расчеты финансовых объемов рынка такси на примере Нур-Султана. Мы взяли официальные данные о доходах 10 таксопарков, входящих в группу Единая служба такси. Эти цифры стали открытыми из-за судебных исков Комитета по развитию и защите конкуренции РК по обвинению таксопарков в ценовом сговоре. Согласно судебным документам, за 2018 год 10 таксопарков Нур-Султана заработали 239,5 млн тенге, за I квартал 2019 года – 92,1 млн тенге (рост по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года составил 54%). 

По данным специалистов ОЮЛ «Ассоциация транспортников Астаны», Единая служба такси занимает небольшую долю на рынке Нур-Султана – всего 15%. Таким образом, общий объем рынка только по одному городу в 2018 году превысил 1,5 млрд тенге. Это практически половина официально заявленной суммы по всему Казахстану. 

В расчетах были использованы данные только официально зарегистрированных служб такси, цифровых агрегаторов. Серый рынок таксистов здесь не учтен. Вице-министр индустрии и индустриально-инновационного развития РК Берик Камалиев в ответ на запрос «Курсива» сообщил, что МИИР не располагает точными данными по объему теневого рынка таксомоторных услуг. По оценке специалистов ОЮЛ «Ассоциация транспортников Астаны», этот показатель в столице может доходить до 85% от всего рынка. Если брать эту цифру за основу, то общий объем легальных и нелегальных услуг такси Нур-Султана в 2018 году превысил 10 млрд тенге, и этот показатель почти в три раза выше официальных данных по всей стране. 

Ситуацию нельзя проецировать на все крупные города РК, так как в регионах сильно отличаются как тарифы на такси, объемы оказанных услуг, так и процент теневого рынка. Например, если в Алматы многие водители готовы взять попутчиков «с бордюра», то в Усть-Каменогорске голосовать на обочине считается дурным тоном. Лишь в крайних случаях, при сильном морозе шоферы из ВКО согласятся подвести пешеходов.

«В таких городах, как Усть-Каменогорск, агрегаторы фактически вытеснили нелегальных перевозчиков. Именно цифровые платформы больше всего сделали для легализации индивидуальных перевозчиков. Особенно это касается таких сервисов, как наш, поскольку ИП стало выгодно работать, соблюдая законодательство», – комментируют представители администрации «АпаруТакси». 

По мнению директора по связям с госорганами на международных рынках «Яндекс. Такси» Александра Высоцкого, один из эффективных способов «обеления» рынка – оформление водителей в качестве самозанятых. Такой статус позволяет снизить издержки водителей, серьезно упрощает работу и сокращает расходы, ликвидирует посредников, параллельно повышая контроль за доходами. Но для того, чтобы Казахстан развивался в этом направлении, необходима соответствующая законодательная инициатива со стороны государства, включающая изменения как в Налоговом кодексе, так и в законе о транспорте. 

Выгодно ли быть таксистом 

В начале этого года ученые Института государственного и муниципального управления Высшей школы экономики (ВШЭ) РФ опубликовали результаты своего исследования рынка такси в России. Они выяснили, что доля выручки водителей такси «в общем чеке» с приходом агрегаторов за последние годы упала почти в 2,5 раза. Вместе с тем комиссия цифровых сервисов и таксопарков за аренду машины стала выше, а средний тариф – ниже. 

В Казахстане ситуация несколько иная. По данным BusinesStat, средняя цена на услуги такси в стране показывала снижение лишь в 2017 году, когда онлайн-сервисы демпинговали, борясь за клиентов. 

Сервис аренды машины службы такси в Казахстане развит лишь в нескольких крупных городах. Арендный платеж за машину без выкупа (предложений аренды такси с последующим выкупом на рынке практически не осталось) в разных таксопарках зависит от марки машины, года выпуска и варьируется от 5 до 9 тыс. тенге. Другими словами, за аренду машины водитель должен платить от 156 до 234 тыс. тенге в месяц. 

Доходы водителей, исходя из анализа открытых данных в соцсетях и на YouTube-каналах, могут в зависимости от региона РК варьироваться от 160 до 400 тыс. тенге. Сумма зависит как от наличия своего автомобиля, его класса, так и от продолжительности смены, региональных тарифов. 

0001 (2)_4.jpg

Свободный рынок 

По мнению экспертов ВШЭ, чтобы не позволить цифровым платформам монополизацию рынка такси в России, необходимо ввести госрегулирование агрегаторов. В том числе и ценовое. Представители госорганов РК не видят в этом необходимости. 

«Как показывают результаты анализов товарных рынков, введение ценового регулирования, а также избыточный адмконтроль выступают в качестве факторов, негативно влияющих на конкуренцию», – считает ответственный секретарь Министерства нацэкономики РК Арман Джумабеков

С этим согласны и компании-агрегаторы. Администрация «АпаруТакси» придерживается мнения, что минимальное госрегулирование позволит сохранить тарифы оптимальными. «Госрегулирование цен – это механизм с очень высокими экономическими издержками. Страны иногда вынуждены прибегать к нему в периоды острых экономических кризисов – например, чтобы сдержать цены на продовольствие. Понятно, что сфера такси к таковым не относится. Побочный эффект госрегулирования цен хорошо известен – это бурный рост черного рынка, то есть уход целых отраслей экономики в нелегальный сегмент. Хотелось бы избежать такого поворота событий в сегменте такси», – говорит представитель «Яндекс.Такси» Александр Высоцкий. 

В Министерстве индустрии и инфраструктурного развития РК поясняют: существующее государственное регулирование в сфере такси включает разрешительные процедуры перед началом работы и контроль со стороны местных исполнительных органов. Ценовая политика компаний такси не регулируется государством, так как эти услуги осуществляются в конкурентной среде. Исключение составляет только антиконкурентное повышение тарифов, как это произошло в Нур-Султане. За одновременное повышение цен на посадку на 10% десять компаний, входящих Единую службу такси, были оштрафованы на общую сумму 24 млн тенге.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png