Перейти к основному содержанию

1909 просмотров

Единственный бассейн в Жезказгане влез в долги и остался без воды

Горожанам приходится выезжать на плавание в соседний населенный пункт

Фото: Shutterstock

Из-за высоких тарифов на водоснабжение предприниматель, купивший социальный объект, не может выйти даже в ноль. Казалось бы, с монополистом удалось договориться, но перемирие продлилось недолго. 

Единственный в Жезказгане плавательный бассейн «Дельфин» начал функционировать в марте 1988 года. Однако 23 октября 2018 года здание отрезали от воды за долги перед АО «Предприятие тепловодоснабжения» (ПТВС). Постоянными посетителями бассейна являлись несколько тысяч человек. Это простые горожане, воспитанники пришкольных летних лагерей и Специализированной детско-юношеской школы олимпийского резерва (СДЮШОР), дети-инвалиды и инвалиды с профзаболеваниями. 

Ну вот, приплыли!

Как говорит директор городской СДЮШОР по гребле на байдарке и каноэ Константин Уткин, из-за закрытия единственного в городе бассейна больше всех пострадали спортсмены. 

«В нашем виде спорта при сдаче физнормативов умение плавать является одним из обязательных критериев, так как тренировки в каноэ и на байдарке проходят на большой глубине. Поэтому ребята должны уметь не только плавать, но и буксировать лодку в том случае, если она перевернется. Наша школа находится на госфинансировании, и бюджет не позволяет нам ежедневно вывозить 305 спорт­сменов в бассейн в соседний Сатпаев», – рассказывает Уткин. 

Работа в минус

Жезказганский бассейн всегда числился на балансе крупных объектов градообразующего предприятия ТОО «Корпорация «Казахмыс» – обогатительной фаб­рики Медеплавильного завода. 

В 2013 году корпорация продала социальный объект ТОО «Mustang Servic-2030». Впрочем, тогда бассейн работал по привычному для посетителей графику – с 08:00 до 23:00 ежедневно. Впервые «Дельфин» приостановил свою деятельность на несколько месяцев в феврале 2016 года. Как вспоминает исполнительный директор ТОО «Mustang Service 2030» Султан Балаев, тогда ПТВС ввел биллинговую систему оплаты за свои услуги, и тарифы на воду резко взлетели от 100% и выше.

«Оплачивать месячные счета, превышающие 4 млн тенге, при ежемесячном доходе чуть выше 2,3 млн, нам не по карману. Я доказал в суде, что действия услугодателя неправомерны: биллинговая система предусматривает, что расчет потребленной воды производится исходя из диамет­ра трубы и ее пропускной способности. А в бассейне система циклична – воду фильтр чистит 24 часа в сутки, и она опять пригодна к использованию по всем нормам, которые проверялись в лаборатории бассейна. В 2016 году закрытие бассейна вызвало большой резонанс в городе. И мы с руководством ПТВС и акимом города сели за стол переговоров. Итог – в бассейне были установлены счетчики на воду. После судебного решения ПТВС долги списало», – поясняет г-н Балаев. 

Тогда же руководство бассейна решило приобрести котельное оборудование, пробурить скважину для холодной воды. Эти меры позволили бы сократить коммунальные расходы на тепло и воду в несколько раз. Но банки не одобрили кредитование этого проекта, ссылаясь на отсутствие прибыли.

Долг платежом красен? 

Но 23 октября 2018 года ПТВС отключило «Дельфин» от водоснабжения за долги. Как следствие, разморозилась система отопления. Но чашу бассейна удалось сохранить благодаря обогревателям, из-за беспрерывной работы которых до мая 2019 года счета за электроэнергию выросли до 400 тыс. тенге в месяц.

В апреле 2019 года после многочисленных жалоб горожан аким Жезказгана Кайрат Бегимов пригласил за стол переговоров директора АО «ПТВС» Болата Аманбаева и владельца «Дельфина». На этой встрече было решено, что бизнесмен восстанавливает отопительную систему в бассейне, а ПТВС дает воду. 1 мая «Дельфин» должен был вновь открыть свои двери. Султан Балаев свою часть договора выполнил, однако АО «ПТВС» воду так и не подключило.

Сегодня монополист выставляет ТОО «Mustang Service-2030» долг в размере 10,5 млн тенге. Из этой суммы владелец «Дельфина» признает задолженность – 5,7 млн тенге, половину которой готов погасить сразу, как только ему подключат воду. Оставшуюся сумму предприниматель, согласно гарантийному письму, готов погасить до 20 августа. Долг в сумме 4,8 млн тенге за февраль – июнь 2016 года, когда бассейн был отключен от всех услуг АО «ПТВС», собственник бассейна не признает.

Справится ли «Дельфин» в одиночку с возникшими трудностями, пока неизвестно. Потеряно три летних месяца, во время которых бассейн мог бы приносить стабильную прибыль. Пока глава ТОО рассчитывает на поддержку со стороны корпорации «Казахмыс». А тем временем ПТВС выставляет новый счет с обременительной суммой долга. 

Согласно плану развития Жезказгана на 2017–2019 годы, запланировано строительство физкультурно-оздоровительного комплекса с бассейном. Но стройка еще не начата. Поэтому знойным летом 2019-го жезказганцы остались без бассейна.

1944 просмотра

В каком направлении будет развиваться молочное производство Казахстана

Прогноз на ближайшие пять лет

Фото: Shutterstock

В 2020 году Казахстан должен был перейти на новый регламент оценки качества молока. Однако под самый занавес прошлого года решением совета ЕАЭС переход отложили на пять лет. 

Это не значит, что казахстанское молоко некачественное – оно соответствует всем стандартам Евразийского экономического союза, кроме микробиологических. Но чтобы решить эти микробиологические проблемы, молочной промышленности надо серьезно перестроиться на мак­роэкономическом уровне.

Планки качества достичь не удалось

Конец 2019 года для молочного рынка страны выдался нервным. 31 декабря истекал срок, после которого молокозаводы должны были начать принимать для переработки сырое молоко единого высокого качества. Такие правила диктует Технический регламент Таможенного союза 033-2013, регулирующий безопасность молочных продуктов в ЕАЭС. 

Согласно этому регламенту молоко не может делиться на сорта по качеству. Любое молоко, попадающее на переработку, должно быть полностью безопасным для человека. Казахстану для достижения этой качественной планки осталось отрегулировать содержание в молоке микробов, бактерий и соматических клеток – следов болезни животного. Для этого надо обеспечить высокий уровень санитарно-гигиенического контроля за всеми молочными фермами, а это оказалось непросто из-за особенностей устройства производственной молочной базы страны.

Главный на рынке – мелкий производитель

Рынок молока, по оценке Молочного союза Казахстана, составляет 5 млн т. Из них только 1 млн т является товарным молоком, то есть годным к переработке. Около 78% такого молока дают мелкие крестьянские хозяйства, остальное приходится на долю специализированных ферм. 

По данным Министерства сельского хозяйства РК, сейчас в республике переработкой молока занимаются 164 предприятия. 35 молокозаводов имеют собственные молочно-товарные фермы и не зависят от поставщиков. Остальные 129 заводов (а это 80%) покупают сырье на открытом рынке. 

Совокупная мощность переработки заводов составляет около 2 млн т сырья в год, фактически заводы загружены наполовину. Зимой же из-за дефицита сырья загрузка падает до 20%, из-за чего некоторые заводы даже закрываются. 

Гульмира Исаева, вице-министр министерства сельского хозяйства, приводит такие данные: в 2018 году из переработанных на заводах объемов лишь 337 тыс. т сырого молока поступило от организованных сельхозпредприятий. Еще 606 тыс. т молока заводы купили у 84 тыс. домашних хозяйств. 

Мелкое производство неконкурентоспособно

Доминирующее положение мелких производителей на молочном рынке Казахстана и стало причиной, по которой внедрение более серьезного качественного регламента перенесено на пять лет. Это уже не первая отсрочка: стандарт товарного молока ЕАЭС внедрен в 2013 году, когда соответствовать ему могла только Белоруссия – в этой республике доля мелких хозяйств в молочной отрасли всего 5%. 

В России ситуация была схожей с нашей – там организованные хозяйства не обеспечивали и пятой части рынка, что отражалось на качестве продукта. И только в прошлом году Минсельхоз России констатировал небольшое преобладание продукции крупных хозяйств в общем объеме производства. Далее, по прогнозам, мелкие российские производители будут уступать по 2,5% рынка ежегодно.

Мелкое производство молока неконкурентоспособно по простой причине: материальная база таких хозяйств устарела, а доходы не позволяют модернизироваться. По данным Исаевой, средний месячный заработок мелкой семейной фермы составляет 60 тыс. тенге. Очевидно, что доход такого уровня не позволяет вести полноценную ветеринарную или племенную работу или даже просто вкладывать средства в улучшение рациона питания коров. Но это те самые задачи, от решения которых зависит качество молока. 

Каким путем пойдет молочный рынок 

Динмухамед Айсаутов, эксперт Молочного союза Казахстана, отмечает, что эволюция молочного рынка не бывает быстрой. Он приводит пример Хорватии, которая потратила 15 лет, прежде чем выполнила требования Европейского союза. За этот срок в этой стране 65 тыс. мелких ферм преобразовались в 6 тыс. организованных молочных предприятий. 

Именно опыт Хорватии лег в основу «Дорожной карты развития молочной отрасли РК». Документ разработал Молочный союз Казахстана при участии ФАО ООН и Евразийского банка реконструкции и развития. В середине 2019 года план принят Министерством сельского хозяйства, но внедрить его за полгода было немыслимо, зато в пятилетний цикл отсрочки техрегламента страна входит с ясным планом развития.  

Одна из основных обозначенных в документе задач – обеспечение качественного ветеринарного контроля. Планируется создание электронной ветеринарной карты, где в режиме онлайн будет отражаться проведение плановых мероприятий. Осталось решить кадровый вопрос – сейчас, по данным минсельхоза, ветеринарные службы страны испытывают дефицит специалистов: свободно 820 вакансий. 

Запланированы широкие образовательные курсы для работников молочного рынка – компетенции и профессиональные навыки мелких производителей оставляют желать лучшего. Школы фермеров – обычное дело в Европе и в России. В Казахстане их проводили крупные переработчики молока, заинтересованные в качестве сырья, теперь эта практика переводится в обязательную часть государственной политики. 

Результатом должен стать планомерный рост доли молока, соответствующий Техрегламенту 033-2013. «Дорожная карта» прогнозирует, что в 2020 году производство молока «по нормам ЕАЭС» составит 36 тыс. т, в 2021-м – 105 тыс. т, в 2022-м – 210 тыс. т, в 2023-м – 350 тыс. т и в 2024 году – 500 тыс. т.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance