Перейти к основному содержанию

3379 просмотров

Розничная торговля лидирует в теневой экономике Казахстана

Но при этом обеспечивает работой миллионы жителей страны

Фото: Shutterstock

Сектор розничной торговли дает работу миллиону казахстанцев и одновременно является отраслью – лидером по доле теневой экономики. 

«Следует поддерживать отечественный бизнес, национальную буржуазию», – эту цитату Касым-Жомарта Токаева растиражировали отечественные СМИ. Токаев говорил о казахстанских предпринимателях и новых рабочих местах: их создание сегодня на контроле как у правительства, так и у акимов. И для первого, и для вторых это своеобразный KPI. Новые рабочие места предлагается получить, раскрывая потенциал экономики простых вещей, то есть за счет развития мебельной, пищевой, текстильной и строительной отраслей, туризма. По мнению депутата мажилиса парламента Павла Казанцева, в стране уже есть отрасль, которая дает работу 1,3 млн казахстанцев, что есть 15% от всего занятого населения страны, но как раз она не избалована государственным вниманием и поддержкой и все больше уходит в тень. Эта отрасль – торговля.

В роли Золушки

Торговля занимает лидирующую позицию в так называемой ненаблюдаемой экономике страны, при том, что за последние три года ее доля в ВВП колеблется от 6 до 9%, а в абсолютных цифрах объем оборота в ней доходит до 5,2 трлн тенге – такие данные приводит депутат Казанцев. «Предприниматели не всегда уходят в тень, потому что хотят, – утверждает он. – Отчасти это связано с тем, что, несмотря на масштабы сектора, государство не посчитало нужным его стимулировать. 

Сегодня у государства нет стратегии развития внутренней торговли, торговля не включена в направления государственной поддержки частного предпринимательства, а проводниками государственной политики в этой области на сегодня определены только местные исполнительные органы – государственная структура на центральном уровне, которая должна определять стратегию в этой отрасли, законодательно не обозначена».

В результате деятельность по поддержке предпринимателей носит разноречивый и хаотичный характер: есть регионы, где акиматы пытаются поддержать торговые организации, а есть регионы, которые не только не оказывают помощь, но и стимулируют работать нелегально, отбирая торговые места. В качестве примера Павел Казанцев использовал программу столичного акимата «1000 мест уличной торговли». Да, местные власти предоставляют земельные участки для торговли, но в ряде случаев места выделялись там, где земля не имеет коммерческого интереса: на пустыре, окраине или в промзоне. «Как можно торговать там, где нет покупателя?» – задается риторическим вопросом Казанцев. Его предложение – соз­дать государственную стратегию финансовой и нефинансовой поддержки розничной торговли и внести отрасль в перечень приоритетных секторов экономики для потенциальных участников программы «Дорожная карта». 

Правовая казуистика 

Статистика Актюбинской области: в 2018 году здесь привлечено к административной ответственности свыше 75 тыс. представителей отрасли розничной торговли, причем более половины из них, 48 тыс. человек, наказаны за торговлю в неустановленном месте. «Сегодня реализуется программа модернизации универсальных торговых рынков, предлагается принять меры по поэтапному их переводу в современный формат. Но на практике это означает их закрытие, – отмечает Казанцев. – Отсутствие государственной поддержки кампании по модернизации рынков создает угрозу закрытия большего их числа в мегаполисах в 2020 году, а в 2025 году – в областных центрах». Казанцев предлагает упредить конфликт – он не исключает социальных последствий модернизации рынков и базаров, помимо того что многие продавцы с этих рынков окончательно уйдут в теневой сектор торговли.

Еще одна причина, которая толкает представителей рынка розничной торговли на «темную сторону», – уравниловка. 

Плата за лицензию на торговлю спиртным одинакова что у столичного супермаркета, что у сельского магазина при несопоставимости их оборотов. Результатом становится рост продаж нелегальной алкогольной продукции: мелкая розница повышает свою маржинальность как может. По утверждению директора департамента торговли Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» Нурлыбека Муканова, чистый ежемесячный доход магазинчика чаще всего оказывается ниже средней заработной платы в стране. «Вся розница в стране – а это 308 тыс. человек – говорит о высокой налоговой нагрузке. Магазины у дома чистую прибыль показывают ниже, чем средняя заработная плата в стране, – меньше 176 тыс. тенге в месяц. Теперь представьте, что им надо устанавливать кассовые аппараты, pos-терминалы, платить за их обслуживание. Им легче или уйти в наемные работники, или «в тень», – замечает Муканов.

Теория банковской халатности

Зампредседателя Комитета госдоходов Министерства финансов Жайдар Инкербаев не согласен с печальным положением представителей розничной торговли. По его наблюдениям, казахстанские предприниматели активно оптимизируют налогообложение, например, прибегая к дроблению бизнеса. Средний бизнес уходит в упрощенные режимы путем дробления с целью уменьшения налоговой нагрузки, – говорит Инкербаев. – У нас для малого бизнеса налоговая нагрузка одна из самых низких в СНГ: упрощенная декларация – 3%, патент – 2%. Это меньше, чем комиссия банка, куда еще меньше-то? Средний бизнес – 10% от чистых доходов, вроде не такая уж и большая сумма, но они дробят бизнес, чтобы и эти 10% не платить».

Налоговики вышли в правительство с инициативой о снижении налоговой нагрузки по патенту до 1% от прибыли, но только если торговая точка будет готова работать по безналичному расчету и, таким образом, сократит возможности теневого оборота. Зампредседателя Комитета финансового мониторинга и руководитель службы экономических расследований (СЭР) Жанат Элиманов считает, что пресекать «тень» следует даже не у прилавка магазина, а на входе в банки, поскольку все теневые операции в итоге будут связаны с криминальным обналичиванием.

«У нас постоянно растет уровень обналички: в 2017 году он составил 35%, в 2018 году обнал увеличился в 1,5 раза, в текущем году эта негативная тенденция продолжается с ростом еще на 31%, – объясняет Элиманов. – Недорабатывают банки второго уровня: в Караганде парень из неблагополучной семьи обналичил 11 млрд тенге за месяц. Чем руководствуются банки, когда выдают миллиарды наркозависимым, ранее судимым и неработающим, остается только догадываться. И такие примеры носят повсеместный характер». Элиманов подчеркивает, что в развитых странах проблему криминальной обналички удалось решить за счет жесткого контроля именно со стороны банков.

Глава СЭР сообщил, что уже есть предложение вменить банкам в обязанность своевременно информировать уполномоченные органы о подозрительных операциях, одновременно наделив БВУ правом прекращать деловые отношения с так называемыми неблагонадежными клиентами. Также предлагается предусмотреть солидарную ответственность банков за ущерб, нанесенный «обнальщиками» государству, в случае, если свое­временные меры финорганизацией приняты не были.

«Если это заработает, то тогда не нужно будет бегать и искать преступников и разгребать последствия», – уверен Жанат Элиманов.

Контрабандная тень Поднебесной

Ужесточение ответственности за контрабанду – еще один способ уменьшить оборот теневой экономики, а следовательно, и ее доли в торговой отрасли, считает Элиманов. В Казахстане с 2015 года в десять раз снижены пороговые значения, за которыми наступает уголовная ответственность, и теперь за контрабанду на сумму меньше 25 млн тенге можно отделываться штрафом в 120 тыс. тенге. В результате стимулы, которых так не хватает легальной торговле, создаются для контрабандистов.

«Нами инициируется вопрос об ужесточении административной ответственности, предлагаем установить кратность штрафа к стоимости ввезенного товара и его конфискацию в случае неуплаты штрафа, сейчас ее нет, – добавляет представитель СЭР. – Предлагаем также заключить с Китаем соглашение об информационном обмене по экспортно-импортным операциям в режиме онлайн. Это позволит исключить фальсификацию документов в ходе таможенного оформления».

Даже пересыхания китайского ручейка контрабанды достаточно, чтобы существенно снизить объем теневой экономики, которая сейчас оценивается Комитетом статистики Министерства национальной экономики примерно в 30% от ВВП страны. Но внутренние проблемы торговли сохранятся, бизнес продолжит искать новые пути их решения, и необязательно в правовом поле.

1602 просмотра

Какие навыки нужны современному руководителю цифровой организации

Мнение управляющего директора ДБ «Альфа-Банк» Максата Нуриденулы

Фото: Shutterstock

Цифровая трансформация – это не только новые технологии: Big Data, голосовые помощники, интернет вещей, искусственный интеллект и прочее. Цифровая трансформация – это новые роли в компании, новые требования к сотрудникам, новая корпоративная культура и новые бизнес-процессы.

Чтобы быть успешным в этом новом бизнесе, нужно обладать новыми компетенциями  и навыками.

Решения на основе данных

Через три-пять лет любой руководитель должен будет уметь на основе данных принимать управленческие решения и выстраивать бизнес-процессы. Генеральный директор DIS Group KZ Канат Абиров говорит:

«Все решения будут приниматься не на основе внутреннего ощущения и опыта руководителя, а на основе анализа данных. Все большее значение будут иметь технологии Big Data, машинное обучение, искусственный интеллект. Они будут помогать искать инсайты (полезные для бизнеса закономерности), предсказывать события (предиктивная аналитика), быстро проверять различные гипотезы. Те менеджеры, которые смогут подстроиться под такую схему управления, будут наиболее успешными».

Речь не идет о том, что всем придется учиться программировать или управлять всеми корпоративными IТ-решениями для работы с данными. В будущем по-прежнему сохранится должность директора по данным (CDO), который будет определять методологию работы с данными и управлять корпоративными данными в целом. Сохранятся и должности инженеров по данным, аналитиков и data scientists, которые продолжат помогать остальным сотрудникам эффективно работать с информацией.

Все менеджеры в своей работе продолжат ежедневно сталкиваться с задачами, для выполнения которых им будут нужны данные. Важно уметь определять, какие именно данные понадобятся в работе. Как, где и с помощью каких инструментов их лучше собрать, насколько регулярно это необходимо делать, и кто именно будет выполнять эту работу. Собранные и правильно структурированные данные помогут маркетологу предложить новые сервисы и сделать персонализированное предложение, предугадав потребности клиента, а директору по развитию подскажут новую бизнес-модель.

Эти выводы подтверждает отчет 2019 года исследовательского агентства IDC, согласно которому ориентированность на использование данных станет одним из важнейших навыков корпоративной «культуры будущего». К 2024 году этими навыками овладеют руководители в 50% компаний из списка 2 тыс. самых крупных в мире.

Презентация и объяснение

Для руководителя важно не только принять правильное решение, но и уметь его презентовать и совету директоров, и подчиненным, и другим заинтересованным лицам. Сейчас для этого используются отчеты, которые распечатываются или загружаются в Power Point в текстовом виде или в виде графиков, таблиц, схем.

В будущем для презентации данных будут широко использоваться дашборды – визуальное представление наиболее важной информации в рамках одного экрана. Хорошо продуманный дашборд позволит сэкономить время на презентацию данных, сделать ее более точной и актуальной, обновлять ее в реальном времени. Во многих компаниях переход к такому представлению информации уже начался.

Создавать дашборды нужно учиться – чтобы отсортировывать ключевую информацию, которая будет представлена, логику ее расположения, правильно выбирать источники данных.

Профессиональная любознательность

Аналитики издания Harvard Business Review выделили факторы, которые позволяют компаниями успешнее нанимать специалистов для осуществления цифровой трансформации в своих организациях. Для этого они опросили более тысячи руководителей по всему миру.

Прежде всего, успешные с точки зрения цифровой трансформации компании в большей степени обращают внимание на потенциал сотрудников, чем на их достижения. Связано это с тем, что технологии сейчас развиваются очень быстро, экспертиза быстро устаревает. На первое место выходят быстрая обучаемость, способность приспосабливаться и профессиональная любознательность.

Естественно, такой подход требует постоянного обучения сотрудников новым инструментам и методикам. Так, сейчас в СНГ большинство крупных компаний уже открыло собственые центры обучения. Свои школы данных в России есть у «Ростелекома», «Сибура», ПАО «Вымпелком» и других, в Казахстане – у «Альфа-Банк Казахстан». В таких школах учатся не только технические специалисты, но и сотрудники других бизнес-подразделений: маркетинга, HR и прочих.

Также важный фактор для цифровой трансформации, согласно Harvard Business Review, – хорошо развитые коммуникативные навыки сотрудников. Самым востребованным из них оказалась способность работать в команде. Кроме того, те, кто преуспели в цифровой трансформации, больше обращают внимание на вклад, который сотрудник может сделать для команды, и стимулируют работников к росту.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif