Перейти к основному содержанию


1345 просмотров

Могут ли в Казахстане отменить НДПИ для недропользователей?

И кто от этого выиграет

Фото: Shutterstock

Переход Казахстана от утверждения запасов недр госкомиссией к их учету по международным стандартам должен повлечь за собой и изменение налогообложения, уверены недропользователи. Власти готовы обсудить переход на роялти, если им предоставят расчеты, показывающие выгоды и налогоплательщика, и государства.

«Мы хотим поставить перед правительством вопрос о введении роялти, – заявил исполнительный директор Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Николай Радостовец на горно-металлургическом конгрессе. – Хотим поговорить о модели развития отрасли, при каких ставках будут строиться заводы, появятся новые рабочие места. Это нужно четко обрисовать – сейчас стратегическое развитие отрасли инвесторами до конца не просматривается, особенно в части более высоких переделов», – добавил он.

Предложение о замене налога на добычу полезных ископаемых на роялти звучит не впервые. «Курсив» попытался разобраться, чем предлагаемая форма налогообложения привлекательна для ГМК.

Платить с продаж лучше, чем с добычи

Вопрос о роялти снова был поднят на фоне перехода в нед­ропользовании с контрактов на лицензии. Международные стандарты по подсчету запасов, на которые переходит страна, не предполагают использования реестров запасов в фискальных целях, говорит управляющий директор компании Olympex Advisers Дияр Ерешев.

Он объясняет: «Мы австралийских налоговиков спрашивали: используют ли они подсчет запасов в целях налогообложения? Они никогда не смотрят на наличие подсчета запасов. Они облагают налогами только уже конечный результат: добытое и проданное, что, наверное, правильно, но у нас, к сожалению, не применяется».

В Казахстане облагается налогом все, что поднято на поверхность, вне зависимости, проданы извлеченные запасы или складированы. При этом один и тот же объем налога по одному и тому же виду извлеченного сырья будет платить и тот, кто реализует его в сырьевом виде, и тот, кто его переработал, хотя во втором случае себестоимость продукции возрастает.

«Мне кажется, это неправильный подход, когда не принимается во внимание, как и в каком виде ты потом добытое реализуешь, – утверждает Ерешев.

– Недропользование тоже бизнес, который должен на выходе иметь экономическую целесообразность, и это актуальная проблема в связи с переходом на новые рельсы лицензионной системы и новых стандартов запасов». С таким мнением согласен директор по правовым вопросам и недропользованию ТОО «Полиметалл Евразия» Абай Худайбергенов – он считает, что архаичность НДПИ в новых условиях вскоре станет очевидна не только представителям горной металлургии, но и государству.

Почему НДПИ не жилец при кодексе KAZRC

По словам представителя «Полиметалла», действующая система налогообложения пока работает, но начнет сбоить уже в ближайшее время. Сейчас объектом обложения НДПИ служит объем запасов полезных ископаемых, налоговики при этом сверяют данные по декларациям НДПИ с данными отчетов по системе оценки государственной комиссии по запасам (ГКЗ). Но для месторождений, перешедших с контрактов на лицензии, оценка ГКЗ не нужна. А после полного перехода недропользователей на новый стандарт (с 1 января 2024 года) госэкспертиза будет отсутствовать как класс, и на что тогда будут опираться налоговые органы, неясно.

«Отчет KAZRC, в отличие от отчета по ГКЗ, в котором есть только запасы, содержит деление на ресурсы и запасы, которые делятся на категории по изученности и рентабельности, – говорит Худайбергенов. – При переходе на стандарты KAZRC возникает вопрос: что будет объектом налогообложения – минеральные ресурсы или минеральные запасы? Использовать запасы в качестве объекта налогообложения затруднительно, они очень часто в конце года снижаются не в результате добычи, а в результате перевода из одной категории в другую. Цены упали, и мы их перевели в минеральные ресурсы, сократили объем добычи, заплатили меньше налогов. Почему не получится рассматривать в качестве налогооблагаемой базы ресурсы? По стандартам KAZRC они могут быть только дополнением к минеральным запасам, и получится парадокс: экономически нерентабельные полезные ископаемые будут облагаться налогом, а экономически рентабельные не будут».

Собеседник добавляет, что уже сейчас очевидно: первый же нед­ропользователь, не имеющий протокола ГКЗ, но оценивший запасы по стандарту KAZRC, просто не сможет заплатить НДПИ – или заплатит его в том объеме, в каком сочтет нужным. Причем возможности уклонения от уплаты появляются у недропользователей уже сейчас, когда оценки ГКЗ еще имеют силу.

«Допустим, у недропользователя может в процессе добычи появиться некондиционная руда, не стоящая на запасе, – что с ней делать? На баланс он ее может поставить только в следующем году, и варианта два: либо складировать, дождаться следующего года, поставить на баланс, и тогда продавать с уплатой НДПИ, либо продать сейчас без уплаты. И в обоих случаях требуемый объем НДПИ не поступит в бюджет в отчетном периоде», – комментирует Худайбергенов.

По его мнению, выход в этой ситуации связан с переходом к налогообложению полезных ископаемых, содержащихся в первом товарном продукте. Это наиболее простой с точки зрения администрирования путь, к тому же здесь оценку стоимости добытого производит уже не только недропользователь, но и покупатель. По факту речь идет о роялти, но с этим налогом все не так просто, убежден руководитель департамента налогового и юридического консультирования KPMG в Казахстане и в Центральной Азии Рустем Садыков.

Тот же авансовый платеж, только гибче

Классический роялти, по словам Садыкова, нечувствителен к рентабельности предприятия, поскольку является фиксированным. Это выгодно недропользователям тогда, когда ценовая конъюнктура стабильна, но когда рынок волатилен, роялти превращается в отрицательный инструмент. Так что в нем привлекает ГМК, ценовой стабильностью в последнее время не избалованный? По мнению Садыкова, это возможность индивидуализации налоговой нагрузки на конкретное предприятие.

«Форма роялти проста: налоговая база, умноженная на ставку. Если мы хотим сделать добычной налог более чувствительным к рентабельности, налоговая база должна отражать реальную экономику проекта, – говорит эксперт. – Она должна основываться не на каких-то биржевых котировках, не на себестоимости, а на фактической цене реализации, то есть как можно сильнее привязаться к фактической рентабельности предприятия», – подчеркивает он.

Еще один момент, который позволяет приблизить налоговую базу к реальной жизни, – это включение в налоговую базу затрат предприятия, поскольку в металлургии невозможна продажа по схеме «извлек и продал» – руда должна проходить хотя бы минимальный передел. 

«Из недр добывается не полезное ископаемое, а минеральное сырье, и затраты по превращению его в товарный продукт легитимны для того, чтобы включать их в налоговую базу. То есть цена реализации и прибыль от реализации – это вопрос дискуссий, а вот затраты должны вычитаться, – убежден Садыков. – При этом надо понимать, что ставка в формуле роялти остается в руках государства, и со ставкой играть можно в большей степени, чем с базой». 

Оцифруйте ваши предложения

Директор департамента налоговой и таможенной политики Министерства нацэкономики Азамат Амрин подчеркивает: идея о переходе к роялти не нова, она озвучивается с 2017 года, и принципиальное согласие со стороны финансово-экономического блока правительства есть. Но дальше принципиального согласия дело не пошло потому, что инициаторы должны предоставить модель будущей системы налогообложения, причем с плюсами не только для себя, но и для государства.

«В 2017 году было принято политическое решение, что мы переходим на международные стандарты. Тогда мы сказали: «Да, давайте мы пойдем на роялти», но нужно решить, какая база ляжет в основу решения, какой будет ставка, – рассказывает Амрин. – АГМП было поручено расписать варианты перехода на роялти. При первом варианте ставки получились запредельными, и те ставки, которые понравились одним предприятиям, не понравились другим. Но если нет консенсуса среди самих недропользователей, нет и сбалансированного и консолидированного предложения. Однако я еще раз подтверждаю, что Министерство финансов, Министерство по инвестициям и инфраструктурному развитию и Министерство национальной экономики еще в 2017 году решили, что к роялти будем идти».

Сейчас, по словам чиновника, более сбалансированной альтернативы с точки зрения учета интересов всех сторон, чем действующая, не видно. И пока недропользователи «оцифрованно», по выражению Амрина, не докажут государству, что оно от введения роялти как минимум не проиграет в финансовом плане, изменений ждать не стоит.

«Если недропользователи принесут вариант введения роялти и скажут: «Вот так нас всех устраивает» и покажут плюсы и для себя, и для государства, мы готовы рассматривать предложения», – заверил представитель Миннацэк, добавив, что те предложения по роялти, которые есть сейчас, с точки зрения министерства выглядят только как инструмент снижения налоговой нагрузки.
 


236 просмотров

За нарушение строительных норм в Шымкенте штрафуют предпринимателей

С начала года с них собрали свыше 60 млн тенге

Фото автора

Штрафы в размере 62,7 млн тенге за нарушение норм и правил строительства в Шымкенте в 2019 году получили 214 предпринимателей. Однако, как отмечают специалисты, проконтролировать процесс возведения зданий госорганы никак не могут.

Управление государственного архитектурно-строительного контроля (ГАСК) в Шымкенте, созданное в июле 2018 года, фактически начало проверять объекты строительства в городе с октября 2018 года. За три месяца 2018 года было проведено 110 проверок, начислено штрафов на 35 млн тенге. За шесть месяцев 2019 года были привлечены к административной ответственности 214 лиц, на них наложено штрафов на сумму 62,7 млн тенге. Из них на 66 лиц дела направлены в специализированный административный суд, с них взыскано 8,5 млн тенге.

Как рассказал «Курсиву» руководитель городского управления ГАСК Берик Дуйсенов, в 95 из 100 случаев, зарегистрированных с нарушениями, при строительстве объектов в Шымкенте отсутствуют рабочие проекты. Далее следует отсутствие таких документов, как экспертиза и уведомление ГАСК о начале строительно-монтажных работ.

«Раньше был акт приемки, благодаря этому документу сотрудники профильных государственных органов по окончании строительства проверяли объекты на качество и соответствие строительным нормам. Сейчас и этого нет. Объект вводится в эксплуатацию и документы тут же отправляются на регистрацию в органы юстиции. Иногда мы видим массу нарушений, но объект введен в эксплуатацию, а по собственной инициативе мы его проверить не можем», – констатировал Берик Дуйсенов.

Он также отметил, что после получения положительной экспертизы собственник обязан вначале уведомить органы ГАСК о начале строительно-монтажных работ и только после этого нанимать строительно-монтажную бригаду, проводить технический надзор на соответствие рабочему проекту и авторский надзор.

«Это конкурентная среда, государство никак не контролирует процесс строительства, – объясняет сложившуюся ситуацию Берик Дуйсенов. – Фактически строительство ведется в частном порядке. Объект строительства частный, ТОО, которое ведет строительство, тоже принадлежит частнику, экспертизу и проекты проводят частные компании. То есть все четыре лица, которые осуществляют строительство, являются частниками».

Госорганы реагируют только в том случае, если поступило заявление от граждан или обращение от акиматов. Таким образом, в Шымкенте было выявлено девять случаев самовольного строительства.

«Мы подали девять исковых заявлений о сносе, из них в первой инстанции все девять были удовлетворены. Но в ходе апелляции собственники двух объектов изменили целевое назначение своих земельных участков, тем самым приведя их в соответствие. Поэтому суд отменил решение суда первой инстанции и, соответственно, нам отказал в удовлетворении иска», – поведал собеседник.

Как пояснили «Курсиву» в управлении земельных отношений и отделе земельной инспекции, эти органы также не могут проводить плановые проверки, поскольку их нет даже в регламенте. «Все проверки только внеплановые – по письмам и обращениям. Управление было создано в октябре прошлого года. За три месяца 2018 года было выявлено примерно около 30–40 нарушений – нецелевого использования земельных участков. В 2019 году зарегистрировано около 20 нарушений. И все факты были обнаружены только на основании обращений жителей города и акиматов», – сообщил представитель отдела земельной инспекции.

Сейчас в Шымкенте проводится беспрецедентная работа: ГАСК начал признавать недействительными зарегистрированные в юстиции акты приемки.

«То есть мы начали обращаться в суд и привлекать людей, которые принимали в эксплуатацию объекты, построенные с нарушениями. На сегодня о признании недействительными актов ввода в эксплуатацию направили в суд три дела. Мы выявили грубейшие нарушения, вплоть до того, что недостроенные объекты были введены в эксплуатацию. Одно из таких дел, когда второй этаж только поднимается, а здание уже введено в эксплуатацию, мы передали в суд», – рассказал Дуйсенов.

Всего в Шымкенте за полгода в управление поступило 126 уведомлений о начале строительно-монтажных работ. Из них 108 строятся за счет частных инвестиций, 18 – за счет бюджета.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций