Перейти к основному содержанию

2906 просмотров

Кто в Казахстане заработает на проблемах российского поставщика соды

И что от этого получат потребители

Фото: Shutterstock

В РК не выпускают кальцинированную соду, но в ней нуждаются многие отрасли. Рынок много лет занимала российская компания-гигант «Башхим». Падение объемов производства на этом предприятии дает шанс казахстанским бизнесменам на освоение ниши. В Павлодаре уже приступают к реализации давно задуманного проекта.

Заводу – быть

На региональном координационном совете по поддержке предпринимательства, состоявшемся в конце июня в Павлодаре, было заявлено о строительстве завода по выпуску кальцинированной соды. Объем инвестиций составит 77 млрд тенге. Кредитором для местного ТОО «Павлодар-Сода» выступит китайская сторона в лице CITY CONSTRUCTION CO. Этот партнер и сам специализируется на строительстве химических заводов. При его участии построены 16 крупных химзаводов в Китае, Индии, Индонезии и Европе.

По информации руководителя областного управления предпринимательства и торговли Жайыка Хасанова, завод планируется запустить до конца 2021 года, его мощность составит 200 тыс. тонн продукции в год. Он разместится на территории Северной промышленной зоны на 74 гектарах земли. Постоянными рабочими местами будут обеспечены 419 человек, на время строительных работ задействуют 900 человек.

Необходимое сырье – соль – будет приобретаться у соледобывающих компаний, известняк – на месторождении Керегетас, расположенном в области, аммиак будет закупаться из-за рубежа.

Гигант отступает

Как пояснил «Курсиву» технический директор ТОО «Павлодар-Сода» Амантай Сабитов, Казахстан потребляет в год почти
500 тыс. тонн кальцинированной соды, при этом в стране она не производится.

«Тема строительства завода возникла давно. Но сегодня она особенно актуальна. Дело в том, что АО «Башкирска содовая компания» (материнская компания «Башхим». – «Курсив»), базирующееся в городе Стерлитамаке, заявило о снижении объемов производства почти в 2 раза в связи с отсутствием известняка. А это был один из крупнейших
поставщиков соды в Казахстан», – отметил спикер.

Сложившаяся в Башкирии ситуация связана с тем, что новое месторождение известняка, которое планировали разрабатывать, находится в заповедной зоне, его курирует ЮНЕСКО. Разрешения на его разработку нет. Год назад РИА «Новости» отметило, что Башкирская содовая компания (БСК), крупнейший в России производитель пищевой и кальцинированной соды, может прекратить производство после 2022 года из-за нехватки сырья.

«Оставшиеся у БСК запасы известняка для производства соды будут полностью исчерпаны к декабрю 2022 года. Для запуска нового месторождения потребуется минимум пять лет», – говорилось в информационном сообщении агентства.

Что касается рынка сбыта, авторы павлодарского проекта рассчитывают, что их основным клиентом станет расположенное в регионе АО «Алюминий Казахстана», которое потребляет в год 160 тыс. тонн соды.

«На сегодня у нас с компанией никаких договоренностей нет, но это не должно стать проблемой», – считает Амантай Сабитов.

По его информации, после запуска основного производства предприятие намерено пойти по башкирскому пути – из твердых отходов изготавливать сухие строительные смеси. Таким образом, производство будет безотходным.

«На сегодняшний день закончено проектирование внешних сетей инфраструктуры, к строительству планируем приступить в августе, а в следующем году – к строительству завода», – уточнил Амантай Сабитов.

Цена – решающий фактор

Попытка построить завод кальцинированной соды в регионе предпринимается не впервые. Десять лет назад это намеревалось сделать АО «Алюминий Казахстана», потребитель данного продукта. На тот момент планировалось, что мощность предприятия составит 400 тыс. тонн. В 2013 году во время визита акима Павлодарской области в Башкортостан был подписан меморандум о реализации совместного проекта по строительству завода мощностью 400 тыс. тонн, как и было ранее, с объемом инвестиций $500 млн. Но дальше намерений дело не пошло.

В 2016 году по итогам Ertys Invest акимат Павлодара и ТОО «Павлодар-Сода» заключили меморандум о строительстве
завода мощностью 100 тыс. тонн, возвести его планировалось к 2020 году. И вновь тупик. Сказать, что проблема была только в отсутствии инвестора, нельзя. Во всяком случае, для такой компании, как ERG, куда входит АО «Алюминий Казахстана», это не могло стать сложной задачей. Дело в цене. На тот момент было дешевле импортировать соду, чем строить свое производство. Но рынок меняется. Согласно результатам маркетинговых исследований компании Alto Consulting Group, в период 2016–2019 годов средние цены производителей на кальцинированную соду в РФ выросли на 23%, с 11 368,7 до 13 986,2 рубля за тонну (1 рубль стоит 6,02 тенге на конец июня. – «Курсив»).

По данным СМИ, российские потребители стали поднимать перед правительством вопрос ценообразования на соду. Как писал в 2018 году «Коммерсантъ», одна из крупных компаний на рынке минеральных удобрений в Российской Федерации, СНГ и Восточной Европе – «Уралхим» – пожаловалась на «Башхим», ценообразование которого на соду «устроено по принципу импортного нетбэка и учитывает расходы по доставке соды из порта вглубь РФ».

Видимо, казахстанские бизнесмены решили, что пришло время наладить свое производство, тем более что сырья для выпуска кальцинированной соды достаточно. Судя по всему, не только Павлодар станет строительной площадкой. Инвестор из Турции планирует поставить аналогичное производство в Жамбылской области. Речь идет об объеме 400 тыс. тонн в год с инвестициями $220 млн. Работы планируется начать уже в конце текущего года. Остается лишь дождаться закладки фундамента.

1262 просмотра

Как в Казахстане развивается социальное предпринимательство

Официальной статистики по этому виду бизнеса в республике пока нет

Фото: Shutterstock

Социальными предпринимателями принято называть тех людей, чей бизнес в первую очередь нацелен на решение (в крайнем случае – смягчение) актуальных социальных проблем. Доходы от такого бизнеса позволяют компании быть устойчивой и продолжать свою полезную для общества и в то же время помогающую зарабатывать деятельность.

Идеи и люди

Несколько примеров из казахстанской практики социального предпринимательства. Бывший детдомовец Геннадий Франк создал социальное предприятие «Шанырак» – единственный в стране фонд помощи выпускникам детских домов, где последних не только обучают ремеслу и находят им работу, но и помогают открыть свой бизнес. На базе предприятия действуют школа производственного обучения, школа индивидуального предпринимательства и кадровое агентство.

Ерлан Кумискалиев открыл Центр «Атырау. Маленькая страна» – первый центр для реабилитации детей с ограниченными возможностями с помощью иппотерапии, другими словами – верховой езды. Центр также занимается реабилитацией детей с повреждениями головного мозга с использованием методов канистерапии (реабилитации с помощью собак) и работает над созданием собственной методики реабилитации детей с неврологическими патологиями.

Социальное кафе Kunde основал в столице Маулен Ахметов, в этом кафе работают люди с особенностями ментального развития.

Интернет-магазин Invamade продает хэндмейд-изделия, сделанные людьми с особыми потребностями и представителями социально уязвимых слоев населения. Основатель проекта Айжан Халилова не просто продает изготовленные ими игрушки, украшения и сувениры, но и, как настоящий предприниматель, старается повысить эффективность этого бизнеса и привлечь еще больше покупателей – например, приглашая к сотрудничеству дизайнеров, чтобы те предоставляли идеи, а мастера Invamade эти идеи реализовывали, создавая в итоге по-настоящему дизайнерские изделия.

Как становятся социальными предпринимателями

Цель социального предпринимателя – решение социальной проблемы, а не извлечение прибыли. Нередко такой бизнес вырастает из попыток человека решить проблему, которая оказалась важна непосредственно для него самого. Из числа таких предпринимателей – Турганжан Касымов, директор компании «Жолын болсын, балакай». Компания занимается установкой мобильных пандусов в Алматы. Вопрос стал актуален для самого Касымова после того, как в его семье появился ребенок – тогда будущий социальный предприниматель и осознал масштаб проблемы. Поднимать коляску по лестницам, часто узким и плохо освещенным, было тяжело не только супруге Турганжана Касымова, но и ему самому. Проблему основатель «Жолын болсын, балакай» решил созданием своей версии откидного пандуса – это раздвижная конструкция, которая крепится на стену и раскладывается на ступени только в момент использования. Применение нестандартных и инновационных решений – еще один признак социального предпринимательства.

Новая история

Организации, которые решают социальные задачи и при этом используют коммерческие услуги или выпуск продукции в качестве модели для обеспечения финансовой устойчивости деятельности, в Казахстане появились в середине 2000-х. Тогда коммерческие направления своей деятельности создали многие НПО.

Вторая волна развития социального предпринимательства пришлась на начало 2010-х – тогда уже появились тематические форумы и конференции, где происходил обмен опытом. Программы поддержки социальных предпринимателей и образовательные программы для них же начали проводить такие компании и организации, как «Шеврон», Alma U, Ассоциация развития гражданского общества, Фонд Евразия Центральной Азии, Британский Совет в Казахстане.

Определение социального предпринимательства в Казахстане пока не закреплено, нет и закона о социальном предпринимательстве. Но фокус на выявление и поддержку социальных предпринимателей уже сделан как общественными организациями, в том числе международными, так и госструктурами. Например, в 2019 году МИОР РК совместно с корпоративным фондом Impact Hub Almaty провели первую республиканскую премию Ozgeris ustasy. 15 ее победителей получили гранты на 500 тыс. тенге, а кроме того был сформирован Реестр социальных предпринимателей Казахстана, в который вошли 152 социальных предпринимателя страны. На основе этого реестра можно увидеть, что большинство (чуть больше 40%) социальных предпринимателей сконцентрированы в сегменте «помощь/поддержка уязвимых групп», второй по объему сегмент – «образование» (14,85%). 43,4% социальных предпринимателей ведут свою деятельность более пяти лет, а самые активные регионы в этом вопросе – Туркестанская область (там находятся 22% попавших в реестр социальных предпринимателей), Нур-Султан (19%) и только потом – Алматы (7%).

В этом году МИОР РК планирует проект «Изучение потенциала социального предпринимательства и разработка основополагающих методик его развития». Он предполагает не только анализ существующей ситуации, но и разработку пилотной программы по развитию социального предпринимательства среди НПО Казахстана и ее обсуждение с экспертным сообществом и представителями гражданского общества. Фактическим результатом проекта должны стать конкретные предложения – как выстраивать систему поддержки социального предпринимательства в республике.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif