Перейти к основному содержанию


1435 просмотров

Кто в Казахстане заработает на проблемах российского поставщика соды

И что от этого получат потребители

Фото: Shutterstock

В РК не выпускают кальцинированную соду, но в ней нуждаются многие отрасли. Рынок много лет занимала российская компания-гигант «Башхим». Падение объемов производства на этом предприятии дает шанс казахстанским бизнесменам на освоение ниши. В Павлодаре уже приступают к реализации давно задуманного проекта.

Заводу – быть

На региональном координационном совете по поддержке предпринимательства, состоявшемся в конце июня в Павлодаре, было заявлено о строительстве завода по выпуску кальцинированной соды. Объем инвестиций составит 77 млрд тенге. Кредитором для местного ТОО «Павлодар-Сода» выступит китайская сторона в лице CITY CONSTRUCTION CO. Этот партнер и сам специализируется на строительстве химических заводов. При его участии построены 16 крупных химзаводов в Китае, Индии, Индонезии и Европе.

По информации руководителя областного управления предпринимательства и торговли Жайыка Хасанова, завод планируется запустить до конца 2021 года, его мощность составит 200 тыс. тонн продукции в год. Он разместится на территории Северной промышленной зоны на 74 гектарах земли. Постоянными рабочими местами будут обеспечены 419 человек, на время строительных работ задействуют 900 человек.

Необходимое сырье – соль – будет приобретаться у соледобывающих компаний, известняк – на месторождении Керегетас, расположенном в области, аммиак будет закупаться из-за рубежа.

Гигант отступает

Как пояснил «Курсиву» технический директор ТОО «Павлодар-Сода» Амантай Сабитов, Казахстан потребляет в год почти
500 тыс. тонн кальцинированной соды, при этом в стране она не производится.

«Тема строительства завода возникла давно. Но сегодня она особенно актуальна. Дело в том, что АО «Башкирска содовая компания» (материнская компания «Башхим». – «Курсив»), базирующееся в городе Стерлитамаке, заявило о снижении объемов производства почти в 2 раза в связи с отсутствием известняка. А это был один из крупнейших
поставщиков соды в Казахстан», – отметил спикер.

Сложившаяся в Башкирии ситуация связана с тем, что новое месторождение известняка, которое планировали разрабатывать, находится в заповедной зоне, его курирует ЮНЕСКО. Разрешения на его разработку нет. Год назад РИА «Новости» отметило, что Башкирская содовая компания (БСК), крупнейший в России производитель пищевой и кальцинированной соды, может прекратить производство после 2022 года из-за нехватки сырья.

«Оставшиеся у БСК запасы известняка для производства соды будут полностью исчерпаны к декабрю 2022 года. Для запуска нового месторождения потребуется минимум пять лет», – говорилось в информационном сообщении агентства.

Что касается рынка сбыта, авторы павлодарского проекта рассчитывают, что их основным клиентом станет расположенное в регионе АО «Алюминий Казахстана», которое потребляет в год 160 тыс. тонн соды.

«На сегодня у нас с компанией никаких договоренностей нет, но это не должно стать проблемой», – считает Амантай Сабитов.

По его информации, после запуска основного производства предприятие намерено пойти по башкирскому пути – из твердых отходов изготавливать сухие строительные смеси. Таким образом, производство будет безотходным.

«На сегодняшний день закончено проектирование внешних сетей инфраструктуры, к строительству планируем приступить в августе, а в следующем году – к строительству завода», – уточнил Амантай Сабитов.

Цена – решающий фактор

Попытка построить завод кальцинированной соды в регионе предпринимается не впервые. Десять лет назад это намеревалось сделать АО «Алюминий Казахстана», потребитель данного продукта. На тот момент планировалось, что мощность предприятия составит 400 тыс. тонн. В 2013 году во время визита акима Павлодарской области в Башкортостан был подписан меморандум о реализации совместного проекта по строительству завода мощностью 400 тыс. тонн, как и было ранее, с объемом инвестиций $500 млн. Но дальше намерений дело не пошло.

В 2016 году по итогам Ertys Invest акимат Павлодара и ТОО «Павлодар-Сода» заключили меморандум о строительстве
завода мощностью 100 тыс. тонн, возвести его планировалось к 2020 году. И вновь тупик. Сказать, что проблема была только в отсутствии инвестора, нельзя. Во всяком случае, для такой компании, как ERG, куда входит АО «Алюминий Казахстана», это не могло стать сложной задачей. Дело в цене. На тот момент было дешевле импортировать соду, чем строить свое производство. Но рынок меняется. Согласно результатам маркетинговых исследований компании Alto Consulting Group, в период 2016–2019 годов средние цены производителей на кальцинированную соду в РФ выросли на 23%, с 11 368,7 до 13 986,2 рубля за тонну (1 рубль стоит 6,02 тенге на конец июня. – «Курсив»).

По данным СМИ, российские потребители стали поднимать перед правительством вопрос ценообразования на соду. Как писал в 2018 году «Коммерсантъ», одна из крупных компаний на рынке минеральных удобрений в Российской Федерации, СНГ и Восточной Европе – «Уралхим» – пожаловалась на «Башхим», ценообразование которого на соду «устроено по принципу импортного нетбэка и учитывает расходы по доставке соды из порта вглубь РФ».

Видимо, казахстанские бизнесмены решили, что пришло время наладить свое производство, тем более что сырья для выпуска кальцинированной соды достаточно. Судя по всему, не только Павлодар станет строительной площадкой. Инвестор из Турции планирует поставить аналогичное производство в Жамбылской области. Речь идет об объеме 400 тыс. тонн в год с инвестициями $220 млн. Работы планируется начать уже в конце текущего года. Остается лишь дождаться закладки фундамента.


2546 просмотров

Запрет на экспорт шкур банкротит кызылординских бизнесменов

В регионе фактически разрушена действовавшая ранее система реализации шкур домашнего скота

фото: shutterstock.com

Введенный в стране с февраля 2019 года запрет на вывоз необработанных шкур КРС привел к падению спроса на это сырье и банкротству кызылординских сельчан, занимавшихся их скупкой и вывозом зарубеж.

До запрета

Потерями и банкротством обернулось для сельских предпринимателей Кызылординской области введение запрета на экспорт шкур. В регионе фактически разрушена действовавшая ранее система реализации шкур домашнего скота, позволявшая зарабатывать как животноводам, так и скупщикам сырья.

По словам начальника отдела АПК РПП по Кызылординской области Жасулана Серикова, она была достаточно налаженной и работала хорошо, причем без какой-либо господдержки.

«Забив корову, сельчане сдавали шкуру в пункт приема, где получали в среднем 5 тысяч тенге. Сдавали необработанную кожу и убойные цеха, где скот режут по несколько голов в день. Пункты приема принадлежали частным предпринимателям. В каждом районе как минимум работали по два таких пункта. Затем шкуры вывозили за рубеж–в Турцию, Китай, Узбекистан», – пояснил «Курсиву» Жасулан Сериков.

После запрета

Введение МИИР запрета на вывоз необработанных шкур КРС сроком на 6 месяцев – с 19 февраля по 10 сентября 2019 года – было продиктовано интересами отечественных производителей. Напомним, впрошлом году кожевенные предприятия республики (Семипалатинский кожевенно-меховой комбинат, Алматинский кожевенный завод, ТОО «ТаразКожОбувь») обратились в Минсельхоз, МИИР, Нацпалатус жалобами на то, что население вывозит шкуры на продажу за рубеж, лишая их доступного сырья.

Кроме того, решение мотивировалось тем, что экспортная стоимость выделанной кожи превосходит в 14 раз цену полуфабриката. Таким образом, запрет должен был поддержать существующие казахстанские кожевенные предприятия и простимулировать экспортеров необработанных шкур заняться как минимум их первичной обработкой.

Однако, добившись желаемого, казахстанские кожевенные предприятия оказались не готовы к приему и переработке отечественного сырья. Как уточнил начальник отдела АПК РПП, они не предложили соотечественникам адекватные цены на сырье, не открыли пункты приема шкур даже в своих регионах. И отказываются принимать кожу с дефектами, чего не наблюдается с китайскими заводами.

В результате в регионе прекратилась закупка шкур всех видов домашнего скота, что привело в первую очередь к падению цены на кожу. Так, если ранее шкуру коровы оценивали в среднем в 5–8 тыс. тенге, то сейчас максимум могут предложить 200, редко 400 тенге. Цены упали в 10–15 раз.

По словам г-на Серикова, в районах сейчас никто не закупает шкуры–не хотят рисковать. Некоторые предприниматели уже стали банкротами. Они закупили кожу на десятки миллионов тенге, а после ввода запрета не смогли реализовать ее, даже чтобы отбить вложенные средства.

Кроме того, из-за дешевизны сельчане попросту выбрасывают прежде доходный товар. Сейчас десятки тысяч шкур валяются на мусорке, что приводит к загрязнению окружающей среды и создает дополнительную экологическую проблему.

Лишились миллионов

Выяснить, сколько пунктов приема шкур работало в области до запрета, нам не удалось. Таких данных нет ни у одного из госорганов, в которые мы обращались. Ответ у всех короткий: приемщики шкур – частные лица, их никто не подсчитывал.

Зато есть сведения, по которым можно косвенно судить о потерях животноводов. Так, по данным сельхозуправления, в 2018 году было произведено 67 тыс. шкур всех видов домашнего скота. Если умножить это число на среднюю стоимость одной шкуры – 5 тыс. тенге, получается как минимум 335 млн тенге. Аналогичную сумму сельчане могли бы заработать в этом году, не будь запрета. К слову, проблема касается практически половины населения региона: 56% кызылординцев проживают в сельских районах, большинство из них являются самозанятыми сельскими жителями и индивидуальными предпринимателями, занимающимися животноводством. Шкурный бизнес был для многих стабильным источником дохода.

Скупщик кожи одного из районов Приаралья поделился с «Курсивом», что месяц назад полностью забросил это дело. Запрет сильно ударил по его кошельку.

«Для вывоза за рубеж собрал больше 3 тыс. шкур КРС, в итоге все пришлось выбросить на мусорку. Еще собирал шкуры лошадей, платил за них 8,10 или 15 тыс. тенге. Вложил немало денег в дело и все потерял. Теперь я банкрот. Еще мой отец занимался этим делом. Последние восемь лет я управлял бизнесом. Я не хочу даже говорить об этом», – разочарованно закончил разговор собеседник.

Это только цветочки…

Начальник отдела животноводства управления сельского хозяйства Кызылординской области Арыстан Омаров подтвердил, что сейчас в регионе никто не принимает шкуры домашнего скота.

«Сбыта нет, действует запрет на вывоз необработанной кожи из страны. Частники не принимают шкуры, редко кто берет даже за крайне низкую цену. Раньше за шкуру лошади платили 10–15 тысяч тенге, сейчас она никому не нужна. За шкуру коровы платили 5–6 тысяч тенге. Овчину принимали за 3 тысяч тенге. Сейчас все шкуры выбрасывают на мусорки», – констатировал чиновник.

Как он сообщил, управление обратилось в Минсельхоз с просьбой открыть хотя бы два завода по переработке шкур в регионах, где больше всего домашнего скота. На данный момент ведутся поиски инвестора.

Арыстан Омаров напомнил, что в начале 1990-х годов в одном из пригородных совхозов Кызылорды наладили пошив дубленок и шуб из овчины, но развал Союза разрушил все планы нового предприятия.Переработкой шкур занимались также в Жамбылской и Туркестанской (ранее ЮКО.–«Курсив») областях.

Председатель Ассоциации легкой промышленности по Кызылординской области Дильмухамед Абизов в свою очередь отметил, что проблема с переработкой шкур системная.

«Первое – у нас мало перерабатывающих фабрик. Второе – это низкое качество кожи, что выявляется при изготовлении продукции», – уточнил он.

Вместе с тем спикер сообщил, что Узбекистан–один из покупателей казахстанского сырья–недавно отменил пошлины на ввоз необработанных шкур домашнего скота. Это привело к снижению цен на конечную продукцию – обувь и одежду из кожи. И, по утверждению властей Узбекистана, обеспечило своей обувью 80–90% населения республики.

«То, что происходит сейчас,– это только цветочки. У меня свое предприятие, занимаюсь пошивом изделий из текстиля. Если в Казахстане за ввоз одного вагона ткани стоимостью $300 тысяч мы платим $75 тысяч, то в Узбекистане всего $3 тысяч. С кожей аналогичная ситуация», – уверен глава ассоциации.

Как прогнозирует эксперт, до конца 2019 года узбекистанские бизнесмены обойдут казахстанских коллег по многим позициям на рынке. Поэтому он призвал создать аналогичные условия в Казахстане – как для поставщиков сырья, так и для перерабатывающих предприятий. В том же Узбекистане, по его сведениям, создано 17 СЭЗ, где предприятия освобождены от налогов на срок от 3 до 15 лет.

Тем временем РПП направила письмо с изложением нынешних проблем кызылординских сельчанв центральный аппарат НПП «Атамекен» и в Министерство сельского хозяйства.

Предприниматели опасаются, что запрет продлят еще на пять лет – такая мера указана в запланированных мероприятиях «Дорожной карты по развитию легкой промышленности на 2019-2021 годы», одобренной на заседании правительства страны в марте этого года.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций