Перейти к основному содержанию

2288 просмотров

Иностранные инвесторы больше не скупятся на стартапы

Грань между стартапами и прошедшими листинг компаниями стирается

Фото: Shutterstock

Объем инвестиций в закрытые технологические компании побил рекорд прошлого года и продолжает расти, поскольку все больше средств, которые традиционно инвестировались в рынки публичного капитала, теперь в поисках большей доходности перетекают в стартапы – таковы данные недавно опубликованного отчета.

Проведенный информационной компанией Pitch Book опрос 95 институциональных и портфельных инвесторов показал, что 59% из них в течение ближайших пяти лет планируют «значительно увеличить» либо «увеличить незначительно» вливания своего капитала в частные компании. Урезать такие инвестиции планировали всего 6% инвесторов.

Проведенному в июне опросу предшествовало интересное событие: инвестиции в частные технологические компании в целом по миру побили прошлогодний рекорд; объем инвестиций институциональных и портфельных инвесторов в частные технологические компании достиг $274 млрд, говорится в отчете Pitch Book, опубликованном в прошлую пятницу.

Рост объема инвестиций составил 57% по сравнению с 2017 годом, когда был зафиксировал прежний максимум в $174 млрд, который был достигнут благодаря увеличению числа новых венчурных фирм и корпораций, инвестирующих в стартапы, а также возросшей заинтересованности портфельных инвесторов в частных компаниях. По состоянию на июнь частные компании при поддержке венчурного капитала за год привлекли $107 млрд.

Кроме того, недавний бум IPO технологических компаний размыл границу между стартапами и листингованными компаниями. Исторически сложилось так, что компании становились публичными практически сразу после своего появления, что после IPO обеспечивало инвесторам в акционерный капитал хорошую прибыль.

Впрочем, все чаще технологические компании показывают лучшую доходность, оставаясь частными, нежели когда приобретают публичный статус. К примеру, инвесторы, кто вкладывал деньги в сервис вызова такси Lyft Inc., когда та была частной, могли видеть, как за восемь лет ее стоимость с $6 млн выросла до $15 млрд. Однако после того как на мартовском IPO оценка компании достигла $24 млрд, стоимость акций Lyft начала колебаться, и сегодня рыночная капитализация компании составляет около $19 млрд.

«Важно понимать: если вы ждете, пока компания станет публичной, то вы рис­куете пропустить период основного роста», – говорит Низар Тархуни, директор по исследованиям и анализу компании Pitch Book и один из авторов отчета. - Инвесторы действительно не делают различий между публичными и частными компаниями. Это продолжительный по времени структурный сдвиг на рынках капитала, который мы будем наблюдать на протяжении длительного времени», – отмечает эксперт.

Инвестиционные компании, паевые инвестиционные фонды и семейные офисы устремились на рынок частных технологических компаний, вливая все больше средств в такие быстрорастущие проекты, как Palantir Technologies, Airbnb Inc., We Work Cos., а также в венчурные фонды и фонды прямых инвестиций, поддерживающие стартапы.

Согласно отчету Pitch Book на конец прошлого года венчурные (на поздней стадии инвестирования) и инвестиционные фонды поддержали рекордное количество проектов – 13 695, хотя в целом число публичных компаний сократилось.

Переток капитала в стартапы, происходящий в последние годы, а также рост оценочной стоимости компаний до того, как они прошли испытания суровой реальностью публичных рынков, породили опасения, что бум стартапов – это всего лишь пузырь. Однако низкие процентные ставки и государственные облигации с отрицательными ставками доходности продолжают подталкивать инвесторов к поиску подобных сделок с технологическими компаниями.

По данным Pitch Book, под управлением венчурных и инвестиционных компаний в совокупности находится около $3,3 трлн, что почти на 50% больше, чем десять лет назад. Из них $1,1 трлн – это свободные средства, так называемый сухой порошок, то есть финансовый резерв, который может быть задействован в любой момент.

Международная инвестиционная компания Baillie Gifford из Эдинбурга, управляющая капиталом в $250 млрд, начала инвестировать в частные технологические компании в конце 2014 года, после того как получила значительную отдачу от инвестиций в китайскую компанию Alibaba Group Holding Ltd., когда та была частной. С тех пор фирма инвестировала порядка $3,5 млрд в 60 с лишним частных компаний, поддерживаемых венчурным капиталом.

«По большому счету, мы действительно не хотели бы проводить разницу между частными и публичными компаниями», – говорит Питер Синглхерст, глава департамента Baillie Gifford по работе с непубличными компаниями. 

В некоторых случаях институциональные инвесторы объединяют акции частных и публичных технологических компаний в один фонд. Компания Fidelity Investments является одним из наиболее активных спонсоров стартапов, оцениваемых на общую сумму свыше $1 млрд, а ее широко известные фонды Contrafund и Blue Chip Growth Fund владеют долями в таких частных технологических компаниях, как We Work, SpaceX Exploration Technologies Co., Juul Labs Inc. и многих других. Впрочем, хотя эти инвестиции могут исчисляться сотнями миллионов долларов, они составляют лишь малую часть портфеля фонда.

При этом Fidelity часто занижала стоимость некоторых принадлежащих ей частных компаний, в том числе производителя программного обеспечения Cloudera, а также DropboxInc. и Snap Inc. до того, как они стали публичными. В 2015 году Fidelity инвестировала в стартап по разработке программного обеспечения для учета кадров Zenefits. Год спустя после череды скандалов оценка этой компании уменьшилась вдвое.

Некоторые инвесторы предпочитают не принимать участие в гонке стартапов. По словам Джордана Стюарта из компании Federated Investors, ряд инвесторов должным образом не просчитывают риски, связанные с непредсказуемым бизнесом стартапов. А ведь даже на поздних этапах развития они могут потерпеть неудачу, и поскольку инвестиции в стартапы неликвидные, их нельзя оперативно продать в случае, если дела пойдут совсем плохо.

Federated Investors инвестировала лишь в некоторые частные компании – как правило, при условии уже запланированного IPO либо наличия других вариантов выхода из сделки.

«Возможно, у нас на руках и остаются свободные деньги, но это лучше, чем сообщать о потерях в случае, если стартап потерпит неудачу», – говорит Дж. Стюарт, управляющий портфелем в KaufmannFund фирмы Federated Investors.
 

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

445 просмотров

Алматы, Нур-Султан и ВКО лидируют в списках Единого реестра должников

Замыкают список южные регионы страны

Фото: Shutterstock.com

Согласно данным, опубликованным в ЕРД, в РК около 74 тысяч злостных должников-юрлиц. Между тем, приговоренный за крупное хищение бюджетных денег к трем годам условного лишения свободы экс-директор РГП «Енбек-Орал» Руслан Шунаев вновь оказался в центре скандала. Предприниматели из Алматы, Нур-Султана, Шымкента, Уральска, Караганды и даже из России пытаются привлечь его к уголовной ответственности за мошенничество.

Легальная схема «развода»?

По словам казахстанских бизнесменов, Руслан Шунаев, действуя от имени своего ТОО, обещал им поставить сахар и металлические трубы, однако не исполнил свои обязательства. В итоге у обманутых нет ни товара, ни денег.
 
Предприниматель из Алматы Лиза Керимбаева – одна из многочисленных потерпевших от поставщика в лице ТОО «Алтын Нәр». В прошлом году она заказала у ТОО сахар почти на 13 млн тенге, а получила товар лишь на 2,8 млн тенге. Остальную часть поставки она так и не дождалась, впрочем, как и своих денег. 

«Руслан Шунаев перестал выходить на связь, я стала искать в интернете о нем информацию. Оказывается, он уже привлекался к уголовной ответственности. И реестр должников я подняла. С 2010 года он заключает контракты с компаниями и не выполняет своих обязательств. Когда я это узнала, приехала в Уральск и подала иск в суд. Специализированный межрайонный экономический суд удовлетворил мои исковые требования о взыскании с ТОО суммы долга и неустойки. Но взыскать я эти деньги с него не могу. Его ТОО объявлено банкротом, а имущества на нем не зарегистрировано. Во время суда я узнала, что есть 16 потерпевших по всей стране», – рассказывает Лиза Керимбаева.

Слова предпринимательницы подтверждают и другие бизнесмены. Они также отмечают, что г-н Шунаев является неофициальным владельцем ТОО «Алтын Нәр», поскольку, мол, товарищество зарегистрировано на некое подставное лицо.
 
«Мы объединились с потерпевшими и обратились с заявлением в правоохранительные органы, чтобы привлечь этого человека к уголовной ответственности за мошенничество. Но наши дела сначала разделили, то есть отделили эпизоды по сахару и металлу. А затем возбужденное уголовное дело по нашему заявлению и вовсе прекратили. Правоохранители считают, что в действиях г-на Шунаева нет состава уголовного правонарушения», – сетуют бизнесмены.
 
Мириться с прекращением уголовного дела они не намерены и хотят добиться возобновления расследования.

информация о количестве предпринимателей.jpg

Реестр немаленький

Юристы отмечают, что от обмана и недобросовестных поставщиков никто не застрахован. Свидетельством тому является Единый реестр должников (ЕРД). В данном реестре отмечено, что в 2018 году там находилось более 81 тыс. должников – юридических лиц (АО, ТОО и ИП). В лидерах здесь оказались Алматы (18 650), Нур-Султан (16 809) и Карагандинская область (5375). 

Меньше всего должников в прошлом году было в Туркестанской (976), Жамбылской (1 519) и Кызылординской (1 799) областях. 

За 10 месяцев 2019 года в ЕРД значатся около 74 тыс. предпринимателей. Причем в лидерах по-прежнему остаются Алматы (17 745) и Нур-Султан (12 302). На третьем месте оказалась Восточно-Казахстанская область (6 666). Наименьшее количество должников, как и в прошлом году, в Туркестанской (751), Жамбылской (1 082) и Кызылординской (1 059) областях. 

В департаменте по исполнению судебных актов Министерства юстиции отметили, что если у истца есть на руках вступившие в законную силу судебные акты, то они должны быть исполнены ответчиком в добровольном порядке. В случае неисполнения решения суда должником истцы могут обратиться к судебным исполнителям.
 
«Судебный исполнитель принимает меры, предусмотренные законом «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей». Например, наложение ареста на движимое и недвижимое имущество должника, изъятие данного имущества, запрещение должнику совершать определенные действия, в частности отчуждать имущество в пользу третьих лиц, запрет пользования данным имуществом, временное ограничение на выезд за пределы страны. Данные меры способствуют реальному и эффективному взысканию с должника задолженности, поскольку они могут применяться одновременно», – пояснили в ведомстве в ответ на запрос «Курсива».

Впрочем, в ответе Министерства юстиции также отмечено, что исполнение судебного акта о взыскании задолженности напрямую зависит от платежеспособности должника. Если должник не имеет имущества и источников дохода, то принимаемые судебным исполнителем меры не дадут результата. 

«Отсутствие зарегистрированной недвижимости или автомашины не освобождает должника от исполнения решения суда. При таких обстоятельствах проверяется имущественное положение должника. Например, наличие предметов роскоши, бытовой техники, денег. Ничто не мешает обратить взыскание на это имущество. Если у должника никакого имущества нет, он не трудоустроен и не принимает никаких мер к трудоустройству, то в отношении него применяется следующая стадия понуждения – административная или уголовная ответственность. За злостное неисполнение решения суда ему грозит административный арест или лишение свободы до двух лет», – подчеркнули в Министерстве юстиции.

Если закон бессилен?

Если у должника нет официально зарегистрированного имущества, денег на счетах и предметов роскоши, такие исполнительные производства заранее можно назвать бесперспективными, говорят частные судебные исполнители. В таких случаях документы возвращаются истцам, но это не значит, что им отказано во взыскании долга. Спустя время последним можно повторно обратиться к судебным исполнителям.

Но и при повторном обращении судебный исполнитель будет выполнять все те же действия, что и в первый раз. То есть проверять имущественное положение должника, его счета. Это можно делать до тех пор, пока деньги не будут взысканы. 

В случае объявления должника банкротом судебный исполнитель может направить исполнительный документ банкротному управляющему. Последний должен оценить имущественную массу банкрота, реализовать его и удовлетворить требования истцов согласно очередности.

Юрист Ширин Амиргалиева советует добиваться уголовного преследования должника. Она считает, что перспектива реального лишения свободы часто нужным образом влияет на должников.

«Если у него нет никакого имущества, если он злостно не исполняет решение суда, то его для начала нужно привлечь к административной ответственности. Если административное наказание никак не подействовало, то нужно добиваться уголовного наказания за неисполнение судебного решения. Тем более если у пострадавшего на руках есть несколько решений и есть непогашенная судимость, то суд может установить в его действиях рецидив», – рекомендует Ширин Амиргалиева.

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций