Как на севере Казахстана пытаются внедрить «умное» земледелие

Что мешает роботам уже сегодня взять на себя большую часть забот в аграрном секторе

Фото: Shutterstock

Министерство сельского хозяйства предлагает казахстанским фермерам менять методы работы. Среди рекомендаций внедрение на производстве IT-технологий. Готовы ли крестьянские хозяйства к кардинальным переменам и что мешает роботам уже сегодня взять на себя большую часть забот в аграрном секторе, выяснял «Курсив».

Здесь слышу, здесь – не слышу

В конце апреля в Петропавловске представители Министерства сельского хозяйства собрали фермеров региона, чтобы в очередной раз на реальных примерах показать выгоду от внедрения цифровизации. Но для этого, говорят руководители предприятий, прежде всего нужен качественный беспроводной интернет и сотовая связь.

Директор ТОО «Атамекен-Агро-Шукырколь» Арман Абаилдин рассказал в комментариях «Курсиву», что в селе интернет есть не везде. Проблемы начинаются, когда техника выходит в поле. Тогда датчики, установленные на тракторах и комбайнах, не в состоянии передавать информацию в центр в режиме онлайн.

«Трактор выходит на связь, когда попадает в зону покрытия интернетом. Данные приходят, но с опозданием. Это большой минус. Мы хотим вести учет ежедневно в режиме реального времени», – пояснил Арман Абаилдин.

Представители Минсельхоза признают: вопрос действительно актуальный.

«Мы во главу угла ставим решение этой проблемы, – сказал заместитель директора департамента развития госуслуг и цифровизации АПК Бернат Алпысбеков. – Есть около 500 ферм, которые готовы к цифровизации. Этот список мы передали в Министерство цифрового развития, предприятия включены в годовой план по подключению сети интернет».

Пока профильное ведомство обещает помочь, аграрии решают проблему самостоятельно. Вот и ТОО «Атамекен-Агро-Шукырколь» в этом году намерено на свои средства установить вышку сотовой связи.

«Мы планируем за счет компании поставить оборудование. Обращались к провайдерам связи. Но пока результата нет. Население маленькое, операторам это нерентабельно», – комментирует Арман Абаилдин.

По данным оператора сотовой связи «Кселл», в регионе доступ к беспроводному интернету 4G имеется только в Петропавловске и его окрестностях, а доступ к 3G имеет 101 село из 668. Пресс-служба другого оператора сотовой связи – «Билайн» – сообщила, что покрытие 4G в СКО есть в 7 населенных пунктах селах, 3G – в 319 селах.

Точность – основа богатства

Между тем представитель сельскохозяйственного ведомства считает, что в СКО имеется огромный потенциал в таком направлении цифровизации, как точное земледелие. В его основе лежит анализ почвы.

Проректор Казахского агротехнического университета Кайрат Айтуганов, выступая в феврале перед североказахстанцами на отраслевом семинаре, подчеркнул: именно анализ почвы поможет избежать ненужных трат.

«Нужно брать пробы с каждого гектара, если мы хотим вести по-настоящему дело и получать от этого соответствующий экономический эффект», – сказал ученый.

Переход к современным технологиям, по словам доктора экономических наук, позволит экономить на погектарном высеве семян, расходе удобрений, средств защиты растений и горюче-смазочных материалах.

По данным руководителя агрономического отдела регионального управления сельского хозяйства Катрана Карманова, в Казахстане 18 аккредитованных лабораторий, которые могут проводить необходимые анализы почвы, одна из них – в СКО.

«Эта лаборатория хоть и аккредитована, но она не все параметры почвы может определять», – прокомментировал «Курсиву» Катран Карманов.

«Хорошо, если бизнес СКО заинтересуется и откроет в регионе современную лабораторию. Сегодня фермеры сталкиваются с такой проблемой: есть земля, есть желание с ней работать, есть деньги, а анализ почвы сделать негде», – подытожил Кайрат Айтуганов.

В ожидании аккредитации

Среди заинтересовавшихся бизнес-идеей молодой предприниматель Аманжол Шукеев. В 2018 году он выиграл грант от фонда «Даму» в размере 3 млн тенге на реализацию соответствующего проекта. Средства потратил на приобретение оборудования. Лабораторию магистрант Северо-Казахстанского государственного университета планирует открыть на базе вуза.

«Мы изучали рынок, спрос на эти услуги будет. По нашим подсчетам, проект окупится через год. В оборудование вложены и грантовые, и личные средства. Будем брать пробы на пять основных показателей: содержание азота, калия, фосфора, гумуса, а также определять уровень кислотности почвы», – говорит Аманжол Шукеев.

К слову, по данным МСХ, в Казахстане работают 27 цифровых ферм. Ожидается, что к 2022 году в республике появится еще 20. В Минсельхозе говорят: задача заставить аграриев использовать IT-технологии перед ведомством не стоит. В рядах новаторов – только добровольцы.

Фермеры же отмечают, что для массового внедрения цифры необходимо не только создать соответствующую основу и обеспечить села высокоскоростным беспроводным интернетом, но и повысить инвестиционную защиту агробизнеса. Дорогие технологии окупаются долго, а гарантии того, что предприятие и завтра будет работать на этой земле, нет. В случае потери бизнеса земледелец никак не сможет вернуть деньги, вложенные в технологии и гектары.
 

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Как зарабатывают коллекционеры предметов искусства

В нынешние непростые времена банкиры с удовольствием принимают в залог современные шедевры

Иллюстрация: John W. Tomac

Вряд ли этот год можно назвать выдающимся для мира искусств. Однако для банков, кредитующих коллекционеров предметов творчества, ситуация обстоит совсем иначе. 

С самого начала кризиса коронавируса три крупнейших в мире аукционных домах – Sotheby’s, Christie’s и Phillips – впервые в истории начали проводить торги в дистанционном режиме. По данным Christie’s, только в этом месяце главный аукцион на площадке посмотрели 80 тыс. человек. На аукционе Sotheby’s во время торгов, где лотом выступил триптих Фрэнсиса Бэкона, был установлен рекорд на сумму $73 млн, что стало самым крупным предложением, поступившим онлайн. Впрочем, в итоге картина была продана другому покупателю, который позвонил по телефону и предложил больше.

Цены на арт-предметы не упали, однако в целом продажи на рынке искусства в этом году, вероятно, будут слабыми, поскольку аукционные дома и галереи испытывают трудности в привлечении лотов и крупных сделок. В рамках аукциона современного искусства и Вечерних торгов Sotheby’s в Нью-Йорке аукционный дом выручил $286 млн, что намного меньше прошлогодних $448 млн. Кроме того, такие ярмарки, как Art Basel, были отменены, и ни один искушенный коллекционер не хочет продавать шедевры в условиях неопределенности. По большому счету, благодаря масштабным денежно-кредитным экономическим стимулам и растущим фондовым рынкам не многим это сейчас по-настоящему нужно.

Впрочем, у подразделений таких учреждений, как Bank of America, JPMorgan Chase и Citigroup, которые оказывают услуги состоятельным клиентам, пожелавшим получить кредит под залог предметов искусства, работы должно быть много. По словам информированного источника, по мере того, как кризис стал набирать силу, состоятельные клиенты, у которых уже были открыты кредитные линии, обеспеченные коллекциями картин, начали их активно использовать. Подобные кредиты стали удобным источником наличных для тех магнатов из сферы недвижимости, чьи арендаторы внезапно прекратили платить арендную плату. Владельцы частного бизнеса поступили так же с целью справиться с краткосрочными финансовыми трудностями.

Когда ставки по кредитам снижаются, как это происходит в текущем году, спрос на кредиты под залог предметов искусства обычно возрастает. Как правило, инвесторы используют такие кредиты для того, чтобы высвободить привязанные к коллекциям миллионы долларов и вложить эти деньги в активы, которые могут обеспечить более высокую доходность. Воротилы из хедж-фондов и бизнеса по управлению частным капиталом уже давно используют кредиты под залог предметов искусства как часть своей стратегии по управлению инвестиционными портфелями, однако теперь эта тактика становится все более популярной и среди других коллекционеров. По данным Masterworks, специальной платформы для арт-инвестиций, в среднем у богатых клиентов около 6% состояния вложено в предметы искусства.

Использование кредита для обеспечения более высокой доходности имеет смысл, если учесть, что сами по себе предметы искусства имеют весьма заурядные инвестиционные перспективы. К примеру, в период с 1985 по 2018 год, по подсчетам Citi, среднегодовая доходность предметов искусства составила всего 5,3%. Современные картины, большинство из которых пользуется спросом у таких боссов хедж-фондов, как Стивен Коэн и Дэниел Леб, принесли чуть больше – 7,5%. И хотя эта категория предметов искусства по доходности значительно превзошла наличные деньги, сырьевые товары и золото, коллекционер мог бы заработать больше, если бы взял кредит под залог предметов искусства и вложил эти деньги в инвестиционный бизнес или в развивающиеся рынки, доходность которых за тот же период составила 13,9% и 10,8% соответственно.

Владелец коллекции наиболее известных послевоенных и современных произведений искусства имеет возможность занять сумму, составляющую до 50% от стоимости коллекции. Впрочем, если она несет в себе определенные риски – например, включает работы только одного или двух художников, размер предлагаемой ссуды будет меньше. Как правило, кредит в ведущих частных банках под залог картин на 1,5–3 процентных пункта выше эталонной лондонской межбанковской ставки, поэтому этот вид долга не такой уж и дешевый.

WSJ_12_Картины по номерам-1.jpg

Тем не менее в текущем году предметы искусства в качестве залога могут быть куда привлекательнее, нежели другие активы. Использование акций как залога по кредиту способно обеспечить лучшую процентную ставку, но не защищает от риска того, что рынки снова охватит волатильность и это приведет к дорогостоящему margin-call. Кредитование же под залог картин, которые оцениваются лишь раз в год, а не ежедневно (как акции) такой опасности не представляет. Также банки могут проявлять большую осторожность в тех случаях, когда в качестве обеспечения по кредиту выступает недвижимость, по крайней мере, до тех пор, пока общая картина с влиянием пандемии на стоимость таких активов, как торговые центры или офисные здания, не прояснится.

По оценкам Deloitte, под залог предметов искусства в мире выдано займов на общую сумму в размере от $21 до $24 млрд. Подавляющее большинство таких кредитов выдал в США Bank of America. Это учреждение является лидером рынка, ежегодно арт-портфель банка пополняется на $1 млрд. И хотя это лишь малая часть его кредитного портфеля в целом, банк уже занял эту привлекательную нишу.

Возможно, в конце текущего года банкам стоит проявить большую консервативность в оценке коллекций, что поможет снизить скорость прироста их кредитных портфелей. Ведь в условиях экономических спадов рынок искусства непредсказуем. К примеру, во время финансового кризиса 2008–2009 годов годовой доход от предметов искусства упал на 24,5%, что все равно было лучше, чем у акций, которые снизились на 40%. Однако рынку потребовалось почти десять лет, чтобы восстановиться после рецессии начала 1990-х годов. Вот и на этот раз ожидается, что свою ценность сохранят работы таких послевоенных и современных мастеров, как Энди Уорхол и Жан-Мишель Баския, тогда как работы менее известных художников остаются в зоне риска.

Как правило, картины ценятся по эстетическим соображениям либо как символ статуса. Для Уолл-стрит же хорошая новость в этом году – это то, что картины также являются полезным источником наличных денег.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

qazexpocongresskz.jpg