Перейти к основному содержанию

3073 просмотра

Новые налоги на рекламу заставляют предпринимателей задуматься о закрытии бизнеса

Владельцам торговых точек в Уральске дали семь дней на урегулирование всех спорных вопросов

Фото: Shutterstock.com

Очередные поправки в части налогообложения рекламы вступили в силу 11 апреля 2019 года, и власти Уральска уже предупредили предпринимателей: хотите рекламировать свои торговые точки на своей же площади – платите налоги. Бизнесмены считают, что новые налоговые обязательства не ко времени – торговля падает. У рекламных агентств ситуация сложнее – по их мнению, поправки к Закону «О рекламе» их просто разорят. 

Хочешь рекламу – плати

«10 апреля мы провели рейд на центральной улице Уральска – проспекте Назарбаева, чтобы разъяснить владельцам торговых точек, что является рекламой в их вывесках, а что нет», – рассказала «Курсиву» главный специалист отдела архитектуры и градостроительства акимата города Уральска Ирина Вайдиева.

По ее словам, за день было обследовано более 160 торговых точек. В ходе рейда у ряда предпринимателей были выявлены нарушения в оформлении вывесок – они должны быть написаны на двух языках, в то время как у большинства торговых точек они лишь на русском языке. Также выявлен ряд случаев размещения возле торговых точек штендеров. Эта переносная рекламная конструкция теперь тоже налогооблагаемый объект: в месяц за рекламу, размещенную на одной из ее сторон, необходимо будет платить 5 МРП (12 625 тенге), за две стороны – 10 МРП (25 250 тенге).

Сотрудники горакимата раздали уведомления об устранении выявленных нарушений и предупредили бизнесменов: если они хотят оставить рекламные вывески и те самые штендеры, то должны быть готовыми к тому, что за них придется платить дополнительный налог. На приведение своих объектов в соответствие с требованием закона всем владельцам магазинов, кафе и ресторанов было дано семь дней.

«К рекламе не относятся наружные вывески с названием и режимом работы. Внутреннее и внешнее оформление витрин и окон, где размещаются образцы товарной продукции, декоративное и праздничное оформление витрин с внутренней стороны стекла также не является рекламой. Но наличие в витринах рекламных плакатов о скидках или акциях, а также наклеенные с наружной стороны витрины подобные объявления – это уже реклама», – поясняет Ирина Вайдиева.

Плата за такую рекламу в месяц составит 1 МРП (2 525 тенге) за любой плакат площадью менее 2 кв. м. Если на фасаде бизнес-объекта имеется экран с бегущей строкой, плата за него в месяц составит 2 МРП (5050 тенге).

Ирина Вайдиева сообщила «Курсиву», что рейды по торговым точкам будут проходить на постоянной основе в течение двух-трех месяцев. 

«Пока мы будем только вести разъяснительную работу, чтобы предприниматели реагировали на поправки в законодательство. В последующем, если они не приведут в соответствие вывески, не оформят по закону рекламные конструкции, мы будем вынуждены привлекать их к административной ответственности, начислять плату налога на визуальную рекламу, используя в качестве доказательств ее наличия фото и видеосъемку», – уточнила г-жа Вайдиева.

Торговле новые налоги не под силу

Руководитель управления госуслуг департамента госдоходов по ЗКО Тимур Тулепов сообщил «Курсиву», что за 2018 год за все виды наружной рекламы бизнесмены в Уральске заплатили 54,3 млн тенге. За три месяца 2019 года эта сумма составила свыше 13 млн тенге.

«Данный вид дохода идет напрямую в местный бюджет. Соответственно, если произойдет увеличение налоговых поступлений, больше денег будет тратиться на развитие области», – говорит Тимур Тулепов.

Однако самих бизнесменов перспективы развития области за счет их наружной рекламы не окрыляют.

Владелец магазина Юрий Замалютдинов одним из первых попал под раздачу уведомлений об обязательной уплате налога за наружку.

«Я считаю, что сейчас не то время, чтобы заставлять малый бизнес платить за рекламу в своих же магазинах. Продажи упали, мы сейчас просто выживаем. Да, в витринах у меня есть информация о скидках. Но почему мы идем на этот шаг – продаем товар с минимальной наценкой? Потому что не можем оплатить налоги, выплачивать людям зарплату – нам не хватает оборотных денег», – рассуждает бизнесмен. 

Еще один предприниматель – владелец магазина по продаже антикварных часов ручной работы Александр Карнаухов – признается, что очередное новшество в налоговом законодательстве заставляет его задуматься: а не пора ли закрывать свой бизнес?

«Сейчас и так у всех торговля стоит, а тут нам палки в колеса вставляют. Я сразу после рейда полез срывать рекламу на стекле о скидках. Не понимаю, почему за рекламу в моем окне я теперь должен платить дополнительный налог?! Я считаю, что это глупость. Сейчас такое настроение – закрыть магазин», – поделился с «Курсивом» предприниматель.

Налоги разорят рекламный бизнес

Руководитель рекламного агентства «РИА МИР» Антон Ротштайн в разговоре с «Курсивом» заметил, что ему дешевле отказаться от предоставления услуг некоторых видов наружной рекламы, чем платить за нее. 

«Я считаю, что часть поправок в Закон «О рекламе» и Налоговый кодекс РК очень сырые. Правила к ним до сих пор не утверждены, и госорганы на местах трактуют эти поправки так, как им заблагорассудится. Причем трактовка эта абсолютно не в пользу бизнеса», – уверен г-н Ротштайн.

Глава рекламного агентства объясняет, что по статье 605 Налогового кодекса РК ставка платы установлена за сторону наружной рекламы согласно ее площади. Так, за статичную рекламу площадью до 20 кв. м ставка составляла 10 МРП (25 250 тенге) в месяц, такой же была ставка платы за скроллеры и LED-экраны.

С 11 апреля 2019 года 10 МРП бизнесмен должен платить уже не за сторону рекламной конструкции, а за каждое изображение (картинку), которое транслирует скроллер. Ставка налога на видеорекламу теперь снижена до 7 МРП (17 675 тенге). Однако в отделе архитектуры предпринимателю объяснили, что ежемесячно придется платить налог не за объект наружной рекламы, а за каждый видеоролик, транслируемый на LED-экране.

«Я разговаривал с коллегами из других регионов, но нигде представители местных госорганов не смогли объяснить, руководствуясь чем фразу «...сторона каждого видеоизображения, размещаемого на объектах наружной рекламы» чиновники трактуют так, что оплата должна идти за каждый видеоролик», – говорит Антон Ротштайн. 

Со слов предпринимателя, в Законе отсутствует такое понятие, как «видеоролик». Во- вторых, у видеоролика нет стороны, и измеряется он не в квадратных метрах, а в секундах, считает бизнесмен, понимая под «стороной видеоизображения» сам LED- монитор.
 
Антон Ротштайн дал расклад своих доходов и расходов на один LED-экран. Так, трансляция одного 20-секундного видеоролика обходится заказчику в 27 тыс. тенге в месяц. В течение месяца за шесть-восемь рекламных роликов агентство зарабатывает примерно 200 тыс. тенге. Из них 60 тыс. идет на оплату электроэнергии, около 20 тыс. тенге – на закуп запчастей, 25 тыс. тенге – на налоги. Из оставшихся денег, по словам бизнесмена, он платит зарплату менеджеру и специалисту-электронщику за обслуживание экрана.

«LED-экран – очень затратная рекламная конструкция. Сейчас, несмотря на практически нулевую его рентабельность, я его не отключаю, потому что размещаю на нем и свою рекламу. Но если в месяц за семь видеороликов мне насчитают 49 МРП (123 725 тенге), я буду разорен», – уверен предприниматель.

Антон Ротштайн рассказывает, что вместе с другими владельцами рекламных агентств он обратился в НПП «Атамекен», Министерство национальной экономики, Министерство финансов, мажилис с требованием пересмотреть поправки в Закон «О рекламе» и НК РК, дать четкое определение по налогообложению LED-экранов и избавить бизнес от появившейся дополнительной бумажной волокиты. В результате менеджеры рекламных агентств теперь должны ходить в отдел архитектуры и градостроительства за разрешительными документами каждый раз, когда у них меняются рекламные изображения. Тогда как раньше они получали такие документы раз в год. 

«За каждую новую рекламу одного и того же рекламодателя несколько раз в месяц придется платить налог, что, по сути, является двойным налогообложением», – резюмирует Антон Ротштайн. Он считает, что такая ситуация – поле для коррупции, когда контролирующие органы могут «закрывать глаза» на регулярную смену рекламы в течение месяца на рекламных конструкциях у одного агентства и зорко следить за другими.

banner_wsj.gif

1793 просмотра

Как казахстанской конине найти путь на экспортные рынки

По темпам прироста поголовья коневодство – одна из самых быстроразвивающихся отраслей животноводства в республике

Фото: Shutterstock.com

Сейчас количество лошадей в Казахстане в полтора раза превышает показатели 1991 года. Внутренние потребности страны в конине почти закрыты, и теперь нужен выход на внешние рынки, иначе отрасль ждет стагнация.   

3,6 млн лошадей – это казахстанский рекорд почти столетней давности, 1928 года.  Коллективизация в 30-х годах прошлого века это поголовье изрядно сократила – до 0,9 млн голов. К 1991 году в республике  насчитывалось 1,7 млн лошадей, но оно резко упало – до 1 млн – к 1998-му. Вернуться к предыдущему показателю удалось лишь через 20 лет: к 2018 году количество лошадей в стране выросло до 1,79 млн голов, что позволило Казахстану занять 8-е место в мире по количеству лошадей.

По итогам 2019 года Министерство сельского хозяйства сообщило о рекордном для Казахстана нового времени показателе – 2,7 млн лошадей, а в середине марта 2020 года министр сельского хозяйства Казахстана Сапархан Омаров, выступая на правительственном часе в мажилисе, озвучил новое достижение казахстанского коневодства – 2,8 млн голов. По оценке Омарова, рост поголовья в коневодстве за последние пять лет составил 45,8%, что делает отрасль абсолютным лидером в мясном и племенном животноводстве. Для сравнения: аналогичный показатель по крупному рогатому скоту за тот же пятилетний период составил только 23,3%, по МРС – 6,6%. 

Чем обусловлен «демографический взрыв»

Коневодство – мечта любого инвестора, уверен генеральный директор Мясного союза Казахстана Максут Бактыбаев. Он аргументирует: вложения по сравнению с другими направлениями животноводства ниже, а продукция имеет устойчивый спрос и высокую маржинальную прибыль, поскольку сбывается по цене выше говядины и баранины. В ноябре 2019 года, ссылается Бактыбаев на данные Комстата, цена килограмма говядины составляла от 1491 до 2143 тенге в разных регионах страны, а баранины – от 1353 до 2136 тенге. Конина же сбывалась в ценовом диапазоне от 1705 до 2405 тенге за килограмм, и это при себестоимости в 300–400 тенге, подчеркивает представитель Мясного союза. «Низкая себестоимость обусловлена тем, что лошадей можно пасти круглый год, – поясняет Бактыбаев и убежденно добавляет: – Но при этом из-за более высоких вкусовых качеств и традиций в Казахстане конина будет дороже и говядины, и баранины».

Потребление в Казахстане говядины (по данным Комстата, 5,6 кг на одного жителя страны во втором квартале 2019 года) и баранины (1,7 кг за тот же период) пока превышает потребление конины – 1 кг на жителя за тот же период. Но при этом конина в прошлом году дорожала медленнее, чем два ее основных конкурента по внутреннему рынку (13% роста в цене за 10 месяцев прошлого года против 15% роста стоимости говядины за тот же период и 15,6% роста цены баранины). Не исключено, что ценовое сближение способствовало тому, что конина показала на внутреннем рынке вдвое большие темпы роста спроса, чем баранина: 15% и 7% соответственно. И если эти темпы роста спроса сохранятся, то уже в ближайшее время конина будет делить второе место с бараниной по востребованности на внутреннем рынке.

лошади копия-1.jpg

Почему табунам в Казахстане уже тесно

Сейчас Казахстан на 98% закрывает внутренние потребности по конине. 2% экспорта, по мнению экс-вице-министра сельского хозяйства страны Тоулетая Рахимбекова, – это в основном разовые поставки из стран, которые ставку на коневодство не делают. Например, пару лет назад конину в Казахстан завозили из Уругвая, Исландии и Болгарии только благодаря ценовой разнице. «В этих странах конину вообще не потребляют, поэтому она там стоит очень дешево – раза в три-четыре ниже, чем у нас», – заметил Рахимбеков.

Эксперты считают вызовом для казахстанских коневодов отнюдь не конкуренцию с завозным мясом, а потолок внутреннего рынка: экспортные 2% при текущих темпах роста поголовья могут быть покрыты в любой момент. И сразу после не исключено перенасыщение маленького рынка республики и, как следствие, стагнация отрасли, у которой не будет стимулов для дальнейшего роста.

Выход – в экспорте казахстанской конины. Старший научный сотрудник отдела коневодства Казахского научно-исследовательского института животноводства и кормопроизводства Даурен Сыдыков рассказывает, что конину используют в Европе при изготовлении колбас. Например, в Италии спрос еще в 2017 году доходил до 50 тыс. туш лошадей для переработки соответствующими производствами. Заместитель директора Всероссийского научно-исследовательского института коневодства, кандидат сельскохозяйственных наук Александр Зайцев убежден: несмотря на специфичность рынка конины в мире (потребление этого мяса в чистом виде распространено в ограниченном количестве стран), у его казахстанских экспортеров большой потенциал. Но только при условии налаженной переработки мяса и поставок на экспорт именно полуфабрикатов. «Сырьевой путь на экспорт – это неправильно, тут можно взять только переработкой», – говорит российский эксперт.

Выход за границу требует кооперации

В личных подворьях, по данным Минсельхоза за 2019 год, содержится 48,9% поголовья (1,28 млн голов), еще 44,9% (1,18 млн голов) находится в распоряжении индивидуальных предпринимателей, крестьянских и фермерских хозяйств и лишь 6,2% (163 тыс. голов) – в крупных сельхозпредприятиях. При этом динамика прироста поголовья в сельхозпредприятиях и крестьянских хозяйствах оказалась выше, чем в хозяйствах населения, – 11–12% против 6%. Государство решило закрепить тенденцию наращивания поголовья в семейных фермах по опыту Америки и Австралии, внеся изменения в госпрограмму развития АПК на 2017–2021 годы и в отраслевые подпрограммы. «Основу программы развития мясного животноводства составят небольшие хозяйства в виде семейных ферм: предусматривается создание более 80 тыс. семейных ферм, занятых скотоводством, овцеводством и коневодством, расширение площади используемых пастбищ с 58 млн га до 100 млн га», – говорится в скорректированной программе.

Предполагается, что фермеры станут частью якорной кооперации, состоящей из фермерских хозяйств по выращиванию лошадей, промышленных откормочных площадок и современных мясоперерабатывающих комплексов. Также в стране будут созданы сельскохозяйственные кооперативы по оказанию сервисных услуг, заготовке и переработке продукции коневодства и продолжена программа обводнения пастбищ за счет субсидирования затрат на обустройство колодцев и проведение мероприятий по улучшению пастбищ.

Исторически опыт в изготовлении продуктов переработки конины у Казахстана есть: Сыдыков утверждает, что на территории села Коянды (Акмолинская область) базировался консервный завод, который снабжал тушенкой из конины еще царскую армию. Есть опыт нового времени: за последние четыре года Казахстан нарастил производство кобыльего молока на 5,2%, до 27 тыс. т в год. Карагандинская компании «Евразия Инвест ЛТД» экспортирует сухое кобылье молоко под маркой Saumal как в Россию и Китай, так и в США – на этот рынок продукция казахстанского предприятия вышла через Amazon, крупнейший в мире интернет-магазин. По итогам 2018 года суммарный объем экспорта составил 30 т при общей мощности производства 40 т в год.

Желающим попробовать себя в выстраивании такой кооперационной цепочки государство готово предоставить поддержку в виде приоритетного выделения земельных участков, льготного кредитования закупа поголовья, приобретения техники и оборудования, а также создания инфраструктуры пастбищ.

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif