От чего страдает бизнес на юге Казахстана?

Как предприниматели Жамбылской области отстаивают свои права, выяснял «Курсив»

Фото: Shutterstock

В 2018 году в Жамбылской области зарегистрировано 63,3 тыс. действующих субъектов малого и среднего предпринимательства. Некоторым из них в ходе своей работы приходится сталкиваться с различными проблемами. Кто-то обращается за помощью в региональную палату предпринимателей, а кто-то ищет правду с помощью адвокатов и юристов. 

Издержки бизнеса 

«В 2018 году отделом по защите прав предпринимателей и устранению административных барьеров палаты предпринимателей Жамбылской области «Атамекен» было рассмотрено 242 обращения бизнесменов. 97 из них были решены положительно, по 90 – даны разъяснения, 8 было прекращено производством либо с отзывом, либо с несостоятельностью характера заявления. Еще 17 находятся в работе. 30 обращений было закрыто с неудовлетворительным результатом, так как по ним уже были приняты судебные решения в последней инстанции», – отметила в комментариях «Курсиву» начальник отдела по защите прав предпринимателей и устранению административных барьеров ПП Жамбылской области «Атамекен» Индира Молдабекова

Если говорить об успешном решении проблем, то по 55 предпринимателям вынесено постановление о продлении срока временного землепользования, по 10 бизнесменам, которым в свое время было отказано в рассмотрении их заявок на выделение земли, земельной комиссией принято положительное решение. Сегодня на стадии решения находится еще 60 заявок от предпринимателей города Тараза. Помимо этого в прошлом году юристы палаты предпринимателей провели своеобразный разбор полетов по поступившим от предпринимателей обращений.  

Системный скрининг 

«У нас получился своеобразный скрининг. На основании одного обращения по первому этапу было выявлено 65 субъектов предпринимательства, чьи права были ущемлены путем отказа в получении права на временное землепользование, выкуп или аренды, изменения целевого назначения земли. Эти отказы со стороны местных исполнительных органов не имели основания. В результате всем этим предпринимателям мы помогли решить их проблемы», – рассказала в комментариях «Курсиву» Индира Молдабекова. 

Второй этап скрининга коснулся 219 бизнесменов, которые не могли получить земли под различные цели. Причины отказа были разные, в основном местные исполнительные органы ссылались на необходимость проведения аукционов. Однако принятые от бизнесменов заявки почему-то оказывались в стороне. Между тем имеется установленный срок рассмотрения этих заявок. В данном случае специалисты отдела помогли решить вопрос более чем 70% предпринимателям. 

«В ходе третьего этапа скрининга мы решили пойти от обратного, то есть выяснить, почему в регионе возникла проблема, которую мы рассматривали в предыдущем этапе, – продолжила начальник отдела. – Мы задали себе вопрос: почему в управлении и в отделах земельных  отношений нигде не регистрируются заявки на участие в земельных аукционах? И получалось так, что, если на один участок претендуют пять заявителей, в объявлении об итогах аукциона фиксируется только победитель, остальные неизвестны. Выходит, что люди не знают, какой участок им не удалось получить. Это тоже важно, поверьте». 

«В данном случае мы выявили 175 субъектов бизнеса, которые неоднократно подавали заявки на участие в земельных аукционах, но не попадали в число победителей. Таким образом, мы выяснили, что сфера  земельных отношений обладает высоким коррупционным потенциалом», – подчеркнула собеседница. 

Непрозрачные закупки

По мнению г-жи Молдабековой, непрозрачной является также сфера государственных закупок. В прошлом году среди шести наиболее актуальных для жамбылских предпринимателей проблем, включенных в региональный реестр, самые грубые нарушения были отмечены в системе госзакупок. 

К примеру, организаторы госзакупок массово отстраняли заявки предпринимателей, чтобы провести закупки из одного источника. Они необоснованно отказывали победителям, чтобы заключить договор с определенной фирмой. 

«После нашего вмешательства из услуг на общую сумму 250 млрд тенге на сегодняшний день была проведена 2921 конкурсная процедура стоимостью 45 млрд тенге. Это данные прошлого года. В нынешнем году мы продолжим эту работу», – отметила Индира Молдабекова. 

Также она пояснила, что в каждом районе области имеется филиал палаты предпринимателей, куда сельчане могут обратиться в случае возникновения сложностей при ведении бизнеса. Если же решить проблему возможно на уровне областного филиала, то обращение пересылается туда. Поэтому бизнесменам из Кордая, Мойынкума или Шу необязательно ехать в Тараз, чтобы получить ответ на волнующий вопрос.

Обошлись и без палаты

Конечно, не всех предпринимателей региона можно считать заложниками системы. Те, кто ведет свой бизнес более 10 лет, уже знакомы способы преодоления административных барьеров. Главный из них, как считает директор ТОО «Кокжиек» Абдикали Бегимбетов, знание законов и уверенность в своей правоте. 

«В прошлом году на моем предприятии девять месяцев продолжались непрерывные проверки со стороны органов прокуратуры и департамента государственных доходов. Конечно, это осложняло работу, портило настроение, ведь мы в это время строили новый цех по переработке молока. Но в итоге проверяющие никаких нарушений в деятельности нашей компании не нашли. А потом еще три месяца прокуроры и сотрудники ДГД не могли определиться со сроками прекращения проверки. Сейчас эта проблема решилась. Но я не стал обращаться ни в какие структуры, позиционирующие себя как общественные объединения по защите прав предпринимателей. Все возникающие в работе проблемы предпочитаю устранять собственными силами. И вообще считаю, что в той же палате предпринимателей реальную помощь бизнесменам не оказывают, а лишь занимаются саморекламой», – говорит господин Бегимбетов. 

В свою очередь, директор юридической конторы «Насиров и К» Гусейн Насиров считает, что многие трудности, возникающие у субъектов малого и среднего предпринимательства, связаны с правовой неграмотностью. 

«По роду своей деятельности я часто занимаюсь защитой интересов бизнесменов в судебных органах. И это не только земельные споры или государственные закупки. В моей практике больше дел, которые касаются подписания договоров между партнерами или компаньонами. Скажем, один из участников проекта сначала поставил свой автограф в документе, а потом, внимательно прочитав тот или иной пункт, начинает понимать, что не сможет выполнить своих обязательств. Эта категория дел самая сложная и порой требует немало моральных и, что тут говорить, материальных затрат. Ведь иногда такие дела могут перейти из разряда гражданских в уголовные. Поэтому я, если вопрос удалось решить положительно, прошу своих клиентов впредь читать договоры и другие документы от первой до последней страницы», – говорит правозащитник.

3215785.jpg

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Как зарабатывают коллекционеры предметов искусства

В нынешние непростые времена банкиры с удовольствием принимают в залог современные шедевры

Иллюстрация: John W. Tomac

Вряд ли этот год можно назвать выдающимся для мира искусств. Однако для банков, кредитующих коллекционеров предметов творчества, ситуация обстоит совсем иначе. 

С самого начала кризиса коронавируса три крупнейших в мире аукционных домах – Sotheby’s, Christie’s и Phillips – впервые в истории начали проводить торги в дистанционном режиме. По данным Christie’s, только в этом месяце главный аукцион на площадке посмотрели 80 тыс. человек. На аукционе Sotheby’s во время торгов, где лотом выступил триптих Фрэнсиса Бэкона, был установлен рекорд на сумму $73 млн, что стало самым крупным предложением, поступившим онлайн. Впрочем, в итоге картина была продана другому покупателю, который позвонил по телефону и предложил больше.

Цены на арт-предметы не упали, однако в целом продажи на рынке искусства в этом году, вероятно, будут слабыми, поскольку аукционные дома и галереи испытывают трудности в привлечении лотов и крупных сделок. В рамках аукциона современного искусства и Вечерних торгов Sotheby’s в Нью-Йорке аукционный дом выручил $286 млн, что намного меньше прошлогодних $448 млн. Кроме того, такие ярмарки, как Art Basel, были отменены, и ни один искушенный коллекционер не хочет продавать шедевры в условиях неопределенности. По большому счету, благодаря масштабным денежно-кредитным экономическим стимулам и растущим фондовым рынкам не многим это сейчас по-настоящему нужно.

Впрочем, у подразделений таких учреждений, как Bank of America, JPMorgan Chase и Citigroup, которые оказывают услуги состоятельным клиентам, пожелавшим получить кредит под залог предметов искусства, работы должно быть много. По словам информированного источника, по мере того, как кризис стал набирать силу, состоятельные клиенты, у которых уже были открыты кредитные линии, обеспеченные коллекциями картин, начали их активно использовать. Подобные кредиты стали удобным источником наличных для тех магнатов из сферы недвижимости, чьи арендаторы внезапно прекратили платить арендную плату. Владельцы частного бизнеса поступили так же с целью справиться с краткосрочными финансовыми трудностями.

Когда ставки по кредитам снижаются, как это происходит в текущем году, спрос на кредиты под залог предметов искусства обычно возрастает. Как правило, инвесторы используют такие кредиты для того, чтобы высвободить привязанные к коллекциям миллионы долларов и вложить эти деньги в активы, которые могут обеспечить более высокую доходность. Воротилы из хедж-фондов и бизнеса по управлению частным капиталом уже давно используют кредиты под залог предметов искусства как часть своей стратегии по управлению инвестиционными портфелями, однако теперь эта тактика становится все более популярной и среди других коллекционеров. По данным Masterworks, специальной платформы для арт-инвестиций, в среднем у богатых клиентов около 6% состояния вложено в предметы искусства.

Использование кредита для обеспечения более высокой доходности имеет смысл, если учесть, что сами по себе предметы искусства имеют весьма заурядные инвестиционные перспективы. К примеру, в период с 1985 по 2018 год, по подсчетам Citi, среднегодовая доходность предметов искусства составила всего 5,3%. Современные картины, большинство из которых пользуется спросом у таких боссов хедж-фондов, как Стивен Коэн и Дэниел Леб, принесли чуть больше – 7,5%. И хотя эта категория предметов искусства по доходности значительно превзошла наличные деньги, сырьевые товары и золото, коллекционер мог бы заработать больше, если бы взял кредит под залог предметов искусства и вложил эти деньги в инвестиционный бизнес или в развивающиеся рынки, доходность которых за тот же период составила 13,9% и 10,8% соответственно.

Владелец коллекции наиболее известных послевоенных и современных произведений искусства имеет возможность занять сумму, составляющую до 50% от стоимости коллекции. Впрочем, если она несет в себе определенные риски – например, включает работы только одного или двух художников, размер предлагаемой ссуды будет меньше. Как правило, кредит в ведущих частных банках под залог картин на 1,5–3 процентных пункта выше эталонной лондонской межбанковской ставки, поэтому этот вид долга не такой уж и дешевый.

WSJ_12_Картины по номерам-1.jpg

Тем не менее в текущем году предметы искусства в качестве залога могут быть куда привлекательнее, нежели другие активы. Использование акций как залога по кредиту способно обеспечить лучшую процентную ставку, но не защищает от риска того, что рынки снова охватит волатильность и это приведет к дорогостоящему margin-call. Кредитование же под залог картин, которые оцениваются лишь раз в год, а не ежедневно (как акции) такой опасности не представляет. Также банки могут проявлять большую осторожность в тех случаях, когда в качестве обеспечения по кредиту выступает недвижимость, по крайней мере, до тех пор, пока общая картина с влиянием пандемии на стоимость таких активов, как торговые центры или офисные здания, не прояснится.

По оценкам Deloitte, под залог предметов искусства в мире выдано займов на общую сумму в размере от $21 до $24 млрд. Подавляющее большинство таких кредитов выдал в США Bank of America. Это учреждение является лидером рынка, ежегодно арт-портфель банка пополняется на $1 млрд. И хотя это лишь малая часть его кредитного портфеля в целом, банк уже занял эту привлекательную нишу.

Возможно, в конце текущего года банкам стоит проявить большую консервативность в оценке коллекций, что поможет снизить скорость прироста их кредитных портфелей. Ведь в условиях экономических спадов рынок искусства непредсказуем. К примеру, во время финансового кризиса 2008–2009 годов годовой доход от предметов искусства упал на 24,5%, что все равно было лучше, чем у акций, которые снизились на 40%. Однако рынку потребовалось почти десять лет, чтобы восстановиться после рецессии начала 1990-х годов. Вот и на этот раз ожидается, что свою ценность сохранят работы таких послевоенных и современных мастеров, как Энди Уорхол и Жан-Мишель Баския, тогда как работы менее известных художников остаются в зоне риска.

Как правило, картины ценятся по эстетическим соображениям либо как символ статуса. Для Уолл-стрит же хорошая новость в этом году – это то, что картины также являются полезным источником наличных денег.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg