Перейти к основному содержанию

bavaria_seasonX_1200x120.gif


1024 просмотра

Легче закрыться, чем печь: если пекарни ЗКО не поднимут цены на хлеб, то уйдут в минус

Всего за год продовольственное зерно в регионе подорожало в 1,5–2 раза

Фото: Рауль Упоров

Владельцы мукомольных предприятий ЗКО признают, что им все тяжелее сдерживать цены на муку высшего сорта: всего за год продовольственное зерно в регионе подорожало в 1,5–2 раза. Владельцы пекарен в своих комментариях более сдержанны: обстоятельства вынуждают их поднять цену на хлеб, местные власти просят этого не делать. 

По данным областного управления сельского хозяйства, крестьяне ЗКО собрали в 2018 году 137,2 тыс. тонн зерна (в 2017 году урожай был почти втрое больше – 360 тыс. тонн зерна – «Курсив»). И это при том, что потребность области в продовольственном зерне в год составляет порядка 112 тыс. тонн, в фуражном зерне – 181 тыс. тонн.

Перерабатывать зерно себе дороже

«Как нас можно спрашивать, почему мы поднимаем цены на муку, если 90% в стоимости этого продукта – цена зерна. По области тонна продовольственного зерна за год поднялась с 40 до 80 тыс. тенге за тонну. Нет дешевого зерна – не будет и дешевой муки», – считает глава группы компаний «Белес» Мурат Жакибаев.

Аналогичного мнения придерживается и владелец крупнейшего по области мукомольного предприятия – «Желаевского комбината хлебопродуктов» – Александр Матевосян.

«Дешевого зерна сейчас нет не только в ЗКО, но и на севере Казахстана. Если в начале прошлого года мы брали в Костанае пшеницу по 42–46 тыс. тенге за 1 тонну, к концу 2018 года по 58 тыс. тенге, то сейчас эта же тонна у них стоит 74 тыс. тенге. По муке первого сорта могу сказать, что ее у нас море – 1200 тонн лежит на складах. Ее цена у нас 100 тенге за килограмм, и пока мы ее не поднимаем. По муке высшего сорта ситуация хуже: она стоит 110 тенге за килограмм и еще будет дорожать», – пояснил «Курсиву» г-н Матевосян.

Причина, по его словам, заключается в том, что у предприятия мало запасов муки высшего сорта, поэтому его придется закупать в Костанае по высоким ценам. Соответственно, и удерживать муку на том же уровне, что и сейчас, предприниматели не могут. 

Глава комбината также отметил, что на деле никакого стабилизационного фонда с дешевым зерном или мукой в ЗКО нет. Мало того, сейчас мукомолы по области испытывают финансовые трудности. «Знаю, что кто-то из мукомолов временно распускает людей: у предприятий нет средств на закуп дорогого зерна, им выгоднее продать остатки запасов пшеницы, чем ее перерабатывать. Запас зерна по области – 40 тыс. тонн», – уверен собеседник. 

По его данным, чтобы не останавливалась работа крупных комбинатов, аким области Алтай Кульгинов вышел на секретаря Министерства сельского хозяйства РК с целью решить вопрос о поставке в область еще 10 тыс. тонн зерна по цене 62 тыс. тенге за тонну. Проблема еще и в том, что не хватает вагонов, которые бы привезли в область это зерно. Если бы эти 10 тыс. тонн дошли до мукомолов, можно было хотя бы попытаться удержать цену на муку высшего сорта, уверен Александр Матевосян. 

Предприниматель также подчеркнул, что возглавляемое им предприятие занимается не только переработкой зерна, но и его выращиванием. Конец 2018 года ознаменовался для сельского хозяйства резким подъемом цен – практически в два раза – на зимнее дизтопливо, в 1,5 раза подорожали запчасти на сельхозтехнику.

«Сейчас мы проводим на полях снегозадержание, чтобы повысить урожайность своей будущей пшеницы. И зимнее дизтопливо обходится нам в колоссальные деньги. Я считаю, что без дотаций от государства в сельское хозяйство, в производство муки низких цен на хлеб не будет», – заключил глава «Желаевского КХП».

Не поднимем цены – уйдем в минус

Многие владельцы пекарен неохотно делятся мыслями по поводу того, будут ли они поднимать цены на хлеб в связи с подорожанием муки и зерна. Они помнят встречу в акимате области в ноябре 2018 года, где им настоятельно рекомендовали сдерживать цены. 

«Мы это уже прошли. Мука дорогая, она продолжает дорожать, но цены мы поднимать не будем. Пока есть запасы муки, будем печь хлеб по старой цене. Потом – посмотрим. Может, прекратим печь хлеб. Разве можно работать себе в убыток?!» – поделился с «Курсивом» владелец хлебозавода №1 Хамзат Исаев.

А вот владелец пекарни Владимир Доценка более лаконичен. В ответ на вопрос «Курсива» он заметил: «По поводу цен на хлеб никаких прогнозов, никаких комментариев».

Не намерен работать себе в убыток и владелец ИП «Талецкий» Олег Талецкий.

«Летом мука высшего сорта стоила в среднем 65–67 тенге за 1 кг, с начала года она стоит 110–115 тенге, рост цены – в 1,7 раза. Первый сорт муки с 60 тенге за тот же кг подорожал до 100–105 тенге. Если по первому сорту в рамках социальных обязательств мы еще можем печь небольшое количество хлеба по 70 тенге, то по хлебу-«вышке» это делать уже нереально», – говорит предприниматель.

По его словам, цена на хлеб высшего сорта – 90 тенге – не менялась уже 2,5 года. При этом не только мука, но и косвенные расходы – газ, бензин, запчасти на автомашины – растут в цене постоянно. 

«Наших запасов муки по старым расценкам хватит на неделю-две, и нам придется поднять цену на хлеб высшего сорта на 10 тенге. Думаю, что всем пекарням придется это сделать, чтобы не уйти в минус», – убежден г-н Талецкий.

Первый сорт – по той же цене

Областное управление сельского хозяйства по ЗКО, комментируя возможный рост цен на хлеб в ЗКО, поспешило уверить СМИ, что цена на хлеб первого сорта остается прежней – 70 тенге за буханку. При этом цены на другие сорта хлеба, как отметили в ведомстве, они не отслеживают – их диктует рынок.

«Мы только контролируем цену на муку первого сорта. Остальная мука продается по рыночным ценам. На сегодняшний день цена муки первого сорта у производителей варьируется в пределах 90–100 тенге за килограмм, что соответствует ценам 2018 года. По состоянию на 30 января 2019 года на крупных мукомольных предприятиях области имеется 50,4 тыс. тонн продовольственной пшеницы», – сообщила «Курсиву» в официальном ответе пресс-служба областного управления сельского хозяйства.

Кроме того, как говорится в ответе, для обеспечения продовольственной безопасности до нового урожая мукомольными предприятиями закуплено 34 тыс. тонн зерна и планируется закупить дополнительно еще 33 тыс. тонн.

«Неожиданное подорожание муки в Уральске говорит о том, что либо в стабфонде региона нет муки, либо СПК вовремя не приняла необходимые меры. Общественное объединение по защите прав потребителей «Сапа» напоминает, что стабфонды созданы во всех регионах страны. Это оперативный запас продовольствия, призванный обеспечить продовольственную безопасность в регионе. В стабфонд закупают продукты, которые составляют минимальную потребительскую корзину. Они выставляются на продажу в случае резкого роста стоимости продовольственных товаров на рынке. 

Мука – это основной продукт, который входит в продкорзину, и она должна быть в стабфондах всех регионов. Минимальная норма потребления для населения Казахстана составляет 13 кг в год на одного человека. Исполнительные органы обязаны делать интервенцию, «выкидывать» на рынок муку из запасов, чтобы не допустить роста цен. Когда появляется дефицит муки, повышается цена. Именно это сейчас и происходит в Уральске. Муки высшего сорта на прилавках нет, а мука первого сорта подорожала на 250–500 тенге за мешок. Возникают вопросы. Как подобную ситуацию допустили операторы стабфонда в регионе? И не пора ли пересмотреть работу стабфондов в целом по стране?», - рассказала PR-менеджер Национального общества по защите прав потребителей «Сапа» Римма Гахова.


21212 просмотров

Нурлан Смагулов рассказал, кому оставит свой бизнес после ухода

По его словам, быть главой крупной компании – это не такая счастливая жизнь, как представляется многим

Фото: Пресс-служба Astana Group

Известный предприниматель, основатель и единственный акционер Astana Group Нурлан Смагулов, во время ежегодной встречи с журналистами ответил на несколько вопросов, касающихся источников фондирования и перспектив развития бизнеса.
 
- Нурлан Эркебуланович, много было разговоров о возможном IPO сети ТРЦ Mega, потом все откладывалось. Почему Вы все-таки не выходите на IPO, не привлекаете финансирование на фондовом рынке и не привлекаете других акционеров в свой бизнес? 

- Есть несколько типов компаний в мире – семейные, публичные, private placement, где 2-3 стратегических партнера и т.д. У всех владельцев этих компаний своя правда, у всех есть свои плюсы и минусы. 

Относительно меня – я несколько раз близко подходил к тому, чтобы продать акции Mega или Астана Моторс, провести IPO, привлечь народные деньги. Уже совсем близко к этому решению был, но каждый раз, думая о том, что мне нужно будет делегировать какие-то полномочия по принятию решений – например, открыть TeikaBoom или Happylon, я понимал, что еще не готов к тому, чтобы отдать часть решений совету директоров или собранию акционеров. 

Это очень непросто. Это непросто для первых людей, которые основали компанию. Потому что бизнес – это не просто зарабатывание денег, это среда обитания, жизненный комфорт, который ты создаешь. 

И каждый раз я отодвигаю этот срок, хотя думаю, что акции Mega были бы успешными, потому что мы гасим дорогостоящие кредиты, окупаем свои проекты. Нам кажется, что заемный капитал, несмотря на высокие ставки, все равно более привлекательные деньги, чем бесплатный акционерный капитал. 

 Почему Вы не выпускаете облигации?

– Знаете, страшная вещь – эти облигации. Я видел своих коллег, которые выпустили облигации... Когда выпускаются облигации, ты должен их погасить. Когда подходит срок погашения облигации, и у тебя нет столько наличности, ты становишься банкротом. Никто в переговоры с тобой вступать не будет. 

Если ты взял кредит в коммерческом банке, у меня были такие ситуации, я прихожу к Умут Болатхановне (Шаяхметовой – ред. Курсив), например, председателю правления Народного банка или Александру Сергеевичу Павлову, председателю совета директоров, и говорю, что не могу выплачивать долг, как мы договорились. Я прошу удлинить сроки, реструктурировать кредит и т.д. Это всегда вопрос переговоров. Я могу поговорить с банком. Но пенсионные фонды, страховые компании, все остальные инвесторы, которые купили мои облигации, не будут разговаривать. 

Или акционеры. Акционерам нельзя чего-то долго объяснять. Вы видели, как в свое время акционеры Apple отстранили Стива Джобса от его же собственного бизнеса. И потом, когда все было плохо – его опять привлекли. То же самое мы видим с Илоном Маском. Он покурил марихуану по ТВ, тут же акции его компании падают. Выпустить акции или облигации – означает подвергать свою компанию большому риску. Завтра акционерам (ред. Курсив) что-то не понравится во мне, и я буду ходить мимо Mega и смотреть издалека на нее. 

 Но в итоге вы занимаете деньги у государства, что вызывает негативную реакцию у общества, например, те 15 млрд тенге через ЕНПФ (вопрос Гульнары Бажкеновой, Holanews.kz)

– У государства мы заняли один раз на окончание строительства Mega Silk Way. В ТРЦ «Mega Almaty» нет государственных денег. Там все построено за счет кредитов Народного банка на коммерческих условиях под коммерческую ставку. 

Нам дали деньги ЕНПФ под 18,5% годовых. И пошел шквал недовольства – почему Смагулову дали деньги пенсионного фонда? То, что ставка 18,5% годовых – никто не слышит даже. Это высокая ставка. Сегодня в любом банке второго уровня самая большая ставка – 13-14%, может быть 15% годовых для начинающего заемщика. Для таких компаний как мы – не больше 12-13% годовых.

И вот такой негатив поднялся. Во-первых, деньги ЕНПФ дают на многие проекты, не только на наши. Во-вторых, я считаю, что это хорошо, что пенсионные деньги работают в высоко рентабельном хорошем проекте – коммерческой недвижимости. Дали 15 млрд тенге. На сегодняшний день мы вернули из этих денег 10 млрд тенге, но уже идет другая критика – почему им позволили вернуть эти деньги раньше срока?

Оставшуюся сумму мы планируем вернуть в ближайшие 2-3 года, потому что мы считаем, что 18,5% годовых – это несправедливая ставка для нас. Мы вытягиваем ее за счет разных активов, нам пришлось даже продать Mega Актобе, Mega Шымкент, Mega Астана, чтобы заполнить эту дыру. Мы пострадали из-за девальвации и там была очень сложная ситуация.

– Кроме 15 млрд тенге изначально государство выделило вам на строительство Mega Silk Way 36 млрд тенге под 3% годовых из Нацфонда. Можете назвать сколько всего вы выплатили уже, какая доля от проекта есть у государства и сколько еще осталось выплатить? (вопрос журналиста Информбюро)

– Да, мы получили кредит в 36 млрд тенге под 3% годовых. Это было в рамках реализации строительства ЭКСПО. Государство поставило перед нами задачу построить такой центр, чтобы для всех посетителей выставки, гостей столицы были такие ворота – вход на ЭКСПО. Так делается везде – и в Лондоне, и в Милане, по всему миру. Но когда началось строительство, произошла девальвация, мы пришли к правительству и попросили конвертировать этот займ, нам отказали.  

Таким образом 36 млрд тенге растаяли из-за девальвации. А у нас контракт со строителями был в долларах, стройматериалы закупались в долларах, оборудование в долларах. Понятно, что этих денег не хватило, поэтому мы вынуждены были взять еще 15 млрд тенге (уже из ЕНПФ).

36 млрд тенге должны были погаситься в течение 16 лет. Сегодня мы решили погасить этот кредит в ближайшие 7 лет. Добились того, что нам досрочно можно гасить его. Без штрафных санкций. Почему мы это делаем? Мы сейчас все деньги направляем на погашение этого кредита. Во-первых, кредит дешевый. Пусть он вернется государству, который разместит его куда-то выгоднее. Во-вторых, весь торговый центр находится сейчас в залоге у НУХ «Байтерек».

Они не совладельцы, они залогодержатели. Мы не можем получать дивиденды. Мы сами вложили $60 млн своих денег. Но мы не можем ничего там брать, это не наше, пока мы не оплатим последний тенге кредита.

У нас проверяющие – все правоохранительные органы, которые есть в стране. Если ты взял деньги из Нацфонда – это тройной, четверной контроль. Поэтому мы взяли обязательство вернуть эти деньги досрочно. И мы вернем через 7 лет (с сегодняшнего дня).

 Неужели ни один коммерческий банк не мог дать вам кредит? (вопрос Виктора Бурдина, Forbes)

– Могли дать. Но все находилось в залоге у государства. Ни один банк не будет с государством делить залоги.

 Вы говорите, что Вы - единственный акционер компании и не только акционер, но и топ-менеджер, занимаетесь операционным управлением компанией. Каким Вы видите будущее Вашей компании в перспективе 10-20 лет? Вы планируете передать его своим детям или продать инвесторам? 

– Спасибо за вопрос. Это вопрос, который каждый день встает передо мной. Да, я топ-менеджер компании и весь оперативный бизнес я веду вместе со своими коллегами, полностью внедрен во все цифры, факты и мне это нравится. Я просто кайфую от того, что целый день занят и мне интересно. Я даже иногда ревностно отношусь, если без меня решили тот или иной вопрос. Поэтому не могу ни продать, ни поделить бизнес. Пока я чувствую себя очень хорошо, мне 53 года, я поддерживаю свой тонус, занимаюсь спортом, мне все интересно. У меня хороший жизненный тонус. 

Я не вижу, что эта компания будет семейной, не вижу, что передам ее детям. В нашей турбулентной экономике, такой жизни, как у меня, не хочу пожелать своим детям. В ней достаточно много вызовов. У меня так сложилось, что … я даже получаю удовольствие от кризисов. Какое-то садомазохистское. Когда все трясет вокруг, я просто становлюсь более организованным и эффективным. Мне нравится, когда все вокруг движется. Я уже привык к этому. В отпуске больше двух недель не могу находится, меня начинает потряхивать, я начинаю донимать всех домашних и меня мечтают отправить быстрее на работу. 

Конечно, есть цель, чтобы пришли в компанию стратегические партнеры, чтобы пришли профессиональные управленцы с каким-то капиталом. Какие-то предложения поступают периодически. Мы все это отодвигаем, отодвигаем... Возможно, что-то будем продавать в каком-то будущем. Но вот сказать, что мы прямо сейчас находимся на пороге продажи каких-то наших активов, акций – нет. Может быть, что-то продадим. Но в целом, мы себя очень комфортно чувствуем, сейчас нет большой задолженности у компании. 

 У Вас есть мечта, чтобы Астана Моторс или Mega – это были компании со 100-летней историей? 

– Конечно. Мы вот прошли 25-летний рубеж. Такой рубеж не проходит 75% компаний в мире. Нам уже 27 лет, и мы чувствуем себя прекрасно. Первый процент компаний разваливается в течение 5 лет, потом 10, 15 лет. До 25 лет мало кто дотягивает. 

Я хотел бы, чтобы бренд Астана Моторс сохранился, чтобы за всем этим стояли люди, которые также трепетно относились бы к бизнесу, как я, чтобы он не стал циничным, чтобы в нем была высока доля пассионарности, патриотизма, эмоциональности. 

Вот как я увижу таких людей, мы будем продаваться, приглашать их. Какой-то пакет акций, я хотел бы, чтобы остался за семьей. Но так, чтобы: «вот, дети, занимайтесь» – нет. Это большие деньги, это большая ответственность, и это не такая счастливая жизнь, как представляется многим.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Министерство информации и коммуникаций РК ужесточает правила аккредитации журналистов в освещении мероприятий. Как Вы думаете, почему они это делают?

Варианты

Цифра дня

2%
годовых
составит ставка по ипотеке для многодетных и неполных семей

Цитата дня

Эффективное государство, как чистый воздух, его не чувствуешь...

Бауыржан Байбек
аким Алматы

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank