Перейти к основному содержанию

2643 просмотра

Дьявол в деталях: бизнес ЕАЭС просит прояснить ситуацию с системой маркировки и отслеживания товаров

В теории идея цифровой маркировки товаров просто идеальна, но как она будет работать на практике...

Фото: shutterstock.com

Планы государств – членов Евразийского экономического союза по введению систем маркировки и отслеживанию товаров казахстанские и российские бизнесмены воспринимают достаточно позитивно, но просят власти уточнить некоторые детали, в которых может скрываться дьявол.

С фискальной точки зрения идея цифровой маркировки, позволяющая отслеживать весь путь товара от производителя до конечного покупателя и, что самое важное, рост цены по всей цепочке, просто идеальна. Во-первых, государство получает реальную возможность выявлять партии контрабандной и контрафактной продукции. Во-вторых – дополнительные налоги, поскольку место выявленных и изгнанных с рынка нелегалов получает легальный бизнес.

В теории оно так и есть, и пока эта теория подтверждается практикой: как сообщил в ходе форума первый заместитель премьер-министра Казахстана Аскар Мамин, пилотный проект по обязательной маркировке меховых изделий в ЕАЭС в 2017 году позволил поднять собираемость налогов с торговли пушниной в 1,5 раза – в частности, только казахстанская казна получила вместо планируемых 430,8 млн 648,6 млн тенге в виде налогов.

Теперь страны ЕАЭС собираются маркировать спиртные и табачные изделия, а россияне всерьез обсуждают процесс цифровой маркировки продуктов питания. Однако сверху все всегда выглядит немного по-другому, чем снизу, для чего будущий оператор системы маркировки в Казахстане АО «Казахтелеком» и собрал на одной площадке представителей властей и бизнеса для того, чтобы они услышали друг друга.

Маркировка: безграничные возможности для легального бизнеса

С точки зрения властей и также разработчиков систем маркировки и прослеживаемости товаров, помимо фискальных преимуществ, нововведение несет огромные возможности для той части бизнеса, которая работает в белую. Прежде всего, за счет практически полного истребления тени.

«Запущенные процессы отразятся на экономике Казахстана особенно значительно: 1-процентное сокращение контрафакта на территории Казахстана приведет к высвобождению пространства для легального бизнеса в объеме до $100 млн», – утверждает Аскар Мамин.

Генеральный директор по связям с общественностью и маркетингу российского Центра развития перспективных технологий Реваз Юсупов в кулуарах форума заявил «Курсиву», что отвоевание рынка у тени сулит такие барыши легальному бизнесу, что повышение рентабельности производства и сокращение себестоимости единицы продукции скажется в итоге и на конечном потребителе.

«Благодаря тому, что легальный бизнес в стране получит новую нишу, цены для  конечного потребителя должны снизиться на 5–10% при самом консервативном сценарии за счет повышения рентабельности бизнеса», – заявил эксперт.

А главный конструктор этого же российского Центра Анатолий Гавердовский добавил к этому, что системы цифровой маркировки и прослеживаемости товаров таят в себе массу приятных сюрпризов для добросовестных предпринимателей.

«Цифровая маркировка дает уникальные возможности участникам оборота, когда производители товаров могут получать информацию об остатках своей продукции по всей цепи, – говорит представитель центра. – Те, кто занимается логистикой, понимают, что это уникальная возможность для изменения планирования производства, для повышения эффективности производства за счет понимания остатков в масштабах страны, а не только своего склада», – добавил он.

Директор департамента российской компании «X5 Ритейл Групп» Дмитрий Русаков заявил, что цифровая маркировка позволяет бизнесу существенно экономить на некоторых бизнес-процессах. Так, в России кассирам ранее приходилось при оплате табачных изделий вбивать их код в контрольно-кассовую машину для того, чтобы ККМ зафиксировала соответствие цены магазина предельно допустимой стоимости данного изделия на рынке (в России так борются за права потребителя). Представители торговли вместе с производителями просто вбили эту информацию в маркировочный код каждой пачки сигарет, и теперь ККМ считывает эту информацию без дополнительных действий кассиров.

«Ранее кассир терял на этом от четырех до шести секунд в среднем, для нашей компании такая задержка – это потери порядка 2,5 млрд рублей по сети в год, – говорит Русаков. – А как только мы добавили эту информацию, у кассира  проверка стала автоматической. И время реализации табачной продукции было шесть секунд, стало две секунды, это отличный кейс, который говорит о том, что только в плотном сотрудничестве всей цепочки поставок можно найти дополнительный смысл в маркировке не только для потребителя и государства, но и для производителя и розницы», – отметил он.

Более того, цифровая маркировка может сыграть и в пользу потребителя – российский эксперт предлагает закладывать в электронный код товара срок его годности, чтобы ККМ на кассе просто не позволяла продавать просрочку, а покупатель не мучился, выискивая на этикетке срок годности.

«Мы же знаем, что в ЕАЭС срок годности кондитерской продукции, к примеру, опирается не просто на дату, а на время выпечки – и как посчитать потребителю, к примеру, 72 часа прошло уже от позавчера или не прошло еще? Можно еще купить этот торт сейчас или нет? Вот эта проблема на самом деле очень хорошо решается через систему маркировки. И в рамках разработки системы надо особое внимание на это обратить», – считает российский эксперт.

Огласите весь список…

При этом представители и российских, и казахстанских властей сходятся во мнении, что все виды продукции маркировать не нужно и бессмысленно, но вот полного перечня той продукции, где цифровая маркировка целесообразна, пока никто огласить не может. Именно это, по словам заместителя председателя правления Национальной палаты предпринимателей Казахстана «Атамекен» Юлии Якупбаевой, бизнес и настораживает.

«Мы считаем, что в таких масштабных проектах важно не торопиться, а находить баланс между интересами государства и нагрузкой на бизнес, который несет определенные затраты при внедрении системы маркировки, поэтому мы должны сейчас понять, будет ли это тотальное нововведение или по отдельным группам товаров и по каким», – сказала она в ходе форума.

Более того, продолжила представительница НПП, базовый документ – соглашение о внедрении и использовании цифровой маркировки участниками ЕАЭС подписано, а вот концепция внедрения этой системы до сих пор не утверждена. Соответственно, ни у властей, ни у бизнеса нет понимания того, какова будет архитектура этой системы, какие технологии в ней будут задействованы  и, в конечном счете, нет понимания цены вопроса по внедрению этой системы.

Также к проблемным вопросам она отнесла существование в Казахстане серой зоны – магазинов у дома, рынков, точек торговли за наличный расчет и интернет-торговли: по последней у бизнеса больше всего вопросов относительно того, как там физически будет происходить процесс маркировки и как регулятор собирается наводить в ней порядок.

«Наш бизнес опасается, что будет нести нагрузку, увеличивать стоимость товаров, а люди будут уходить в серую зону и в инет – и покупать немаркированный товар», – заметила Якупбаева.

В связи с этим она напомнила, что система маркировки и прослеживаемости товаров позволяет только выявлять контрафакт, но не удалять его с рынка: процессами административного воздействия на тень властям придется заниматься вручную. И тут есть опасность того, что на каждую отдельную выявленную маленькую торговую точку вроде магазина у дома фискалы могут махнуть рукой. Махнут рукой на одну мелочь, на другую, на третью – а суммарно эти мелочи просто снивелируют эффект от маркировки для легального бизнеса.

«Одним из пожеланий участников эксперимента с маркировкой шуб было создание эффективного механизма не только контроля, но и правоприменения, чтобы участник того сегмента, который несет на себе все бремя игры по правилам, не оказался в итоге все равно в невыгодной ситуации просто потому, что не контролируется на рынке нахождение немаркированной продукции. Не надо об этом забывать», – заключила Якупбаева.

Российский бизнес: мы видим и плюсы, и минусы

Если казахстанскому бизнесу в массе своей еще только придется привыкать к нововведениям в рамках пилотных проектов по цифровой маркировке, то россияне с их особенностями уже достаточно хорошо ознакомились. Упомянутый выше директор департамента российской компании «X5 Ритейл Групп» Дмитрий Русаков заявил, что помимо перечисленных Юлией Якупбаевой глобальных проблем есть множество технических неувязок и нюансов, требующих договоренностей между государством и бизнесом до введения системы в промышленный оборот в ЕАЭС.

Прежде всего, по его словам, эти системы должны работать в разных странах союза по единым стандартам и правилам, иначе у бизнеса начнутся большие проблемы.

«Мы активно торгуем товаром и произведенным на территории России, и за рубежом, в том числе произведенными в Казахстане и Белоруссии, и для нас создание систем маркировок и прослеживаемости в том случае, если они будут разными, будет нести огромные проблемы и станет барьером, – заметил он. – И все эти системы не должны отличаться друг от друга по группам товаров, потому что иначе кассир в магазине будет, как пилот в кабине самолета: одной рукой он будет сканировать алкоголь, другой табак, третью руку ему придется отрастить для продуктов питания. И эти издержки могут повлиять на стоимость товара», – подчеркивает эксперт.

Помимо этого, замечает Русаков, при разработке подобных систем необходимо учитывать весь жизненный цикл товаров, о котором фискалы предпочитают часто забывать.

«А что происходит с товаром, если код физически поврежден? Что с ним делать? Товар законно выпущен, он качественный, за него уплачены все налоги – но как его реализовать на контрольно-кассовой машине, если у него не считывается код? Как реализовывать возврат от потребителей?» – назвал проблемные места системы Дмитрий Русаков.

Наконец, большие вопросы у российского бизнеса уже сейчас вызывает так называемая бутылочная прослеживаемость: с точки зрения системы маркировки, если товар с оптовой базы был продан конкретному магазину, то все коды бутылок в нем должны совпадать с зарегистрированными в момент продажи. Но от пресловутого человеческого фактора никто не застрахован.

«А если человек ошибся? Занес ящик в соседнюю машину, потому что товар тот же самый, те же самые 20 бутылок в коробке, уехали мои бутылки в соседний магазин, а бутылки соседей – в мой, и все, мы реализовать их не можем, – заявил Русаков. – Более того, теоретически по российскому законодательству обе партии товара надо тут же признать находящимися в незаконном обороте, и у государства есть шанс прийти ко мне и наказать. Эти все вопросы, связанные с логистикой, с возвратом товара, с порядком его реализации, с порядком возврата товара в законный оборот необходимо проработать тщательно во время экспериментов, и я призываю казахстанских коллег тщательно следить за этими вопросами», – заключил он.

В ответ Аскар Мамин пообещал поднять на уровне премьер-министров ЕАЭС вопрос о том, чтобы подобные форумы по цифровой маркировке товаров стали как минимум ежегодными, и на них бизнес получил возможность доводить все свои проблемы до властей и регуляторов рынка.

457 просмотров

Samarkand Chemical Plant Will Be Sold to Cyprus Company on Zero Value

Photocredit: Shutterstock

Ferkensco Management Limited Company from Cyprus will buy a full stock of shares of the Samarkandkime enterprise in Samarkand city region on zero value. This information was released by the official provider of legal data under the Uzbekistan Ministry of Justice.

According to the investment plan, the enterprise will be a base for a new eco-friendly factory that produces mineral fertilizers. The investor is already committed to allocate $200 million to the project. This money will be invested in production modernization to create an up-to-date chemical plant with a capacity of about 600,000 tons per year. It’s expected that 500 jobs will be created when the factory starts its operation on July 1 this year.

Samarkandkime Joint-Stock Company (formerly Samarkand superphosphate plant) was established in 1954. The company currently produces ammophos, battery acid, and other chemical products. The capacity of the enterprise is up to 250 thousand tons of products per year. According to the company’s latest report, the net revenue of the JSC rose to 31 billion sum ($3.2 million) throughout a nine-month period in 2019. The company has receivable and payable bills.

It was also reported that Ferkensco Management Limited was registered in 2014.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif