Перейти к основному содержанию

2495 просмотров

Абай Саркулов: «Казахстанский МСБ ожидает подъем»

Чего удалось достичь в прошлом году и с какими проблемами сталкиваются казахстанские предприниматели, в интервью Kursiv.kz рассказал председатель правления ФРП «Даму» Абай Саркулов

Фото: Олег Спивак

В последние годы государство ставит перед АО «Фонд развития предпринимательства «Даму» все более амбициозные задачи по увеличению охвата предпринимателей финансированием, повышению доступности средств, автоматизации и совершенствованию стандартов оказания услуг МСБ. Чего удалось достичь в прошлом году и с какими проблемами сталкиваются казахстанские предприниматели, в интервью Kursiv.kz рассказал председатель правления ФРП «Даму» Абай Саркулов.  

– Отдельные предприниматели жалуются на то, что до сих пор не решаются их проблемы, связанные с выплатами займов по госпрограмме через БВУ и МФО. Кто-то говорит, что не оказывается должным образом поддержка по программам фонда, кто-то жалуется на сотрудников фонда. Вопросов немало. Планируете ли вы их решать в новом году?

– В прошлом году мы начали плотно работать с МФО, а в этом году данная стратегия продолжится. Один из наших лидеров – ТОО «МФО «KMF», они достаточно серьезные партнеры, и по ним у нас никаких проблем не возникало. Но есть новички, такие как МФО «Арнур-Кредит», МФО «Тойота Файнаншл Сервисез Казахстан», ТОО «МФО «СЕНIМ-VMY», РИЦ «Кызылорда», МФО «Ырыс». Понятно, что особое внимание будет уделяться им. Мы смотрим на их корпоративную культуру. Чтобы не возникало проблемных вопросов между нашими клиентами- предпринимателями и новыми МФО, у последних в обязательном порядке должна быть настроена система риск-менеджмента, должны быть хорошие аналитики, чтобы они достаточно качественно смотрели портфель обращающихся к ним компаний. 

Что касается проблемных вопросов по освоению, трудности получения, нехватки средств и прочих моментов, отмечу, что здесь есть обратный эффект. Все деньги, которые выделялись, были полностью освоены, и сейчас МФО обратились с новыми заявками. 

– Нет ли риска в том, что одни и те же предприниматели получают средства, а другим не хватает?

– Мы обязательно этот момент отслеживаем. У нас в договоре предусмотрен пункт, согласно которому за все выделенные нами средства МФО отчитываются. Мы смотрим, кто взял деньги, когда, каково целевое назначение. Мониторинг ведется достаточно жесткий. Были факты, когда мы выявляли нецелевое обеспечение и заставляли МФО либо возмещать эти средства, либо заменять источник. 

– И какие же чаще всего выявляются нарушения?

– Нецелевое использование. Когда предприниматель не может документально подтвердить затраты. Но для нас важно, чтобы все было подтверждено юридическими документами, фискальными чеками, чтобы мы могли сверить и проверить, куда были использованы деньги.

Есть и такой момент, как отправка средств в офшоры. В принципе, это спорный момент, и сейчас он обсуждается. Есть китайские компании, которые поставляют нашим предпринимателям оборудование, но у контрагента открыт счет в Гонконге, им там легче работать, потому что там другой налоговый режим. Заказанное оборудование, конечно, приходит, но мы все равно требуем, чтобы предприниматели находили другие средства, а те, которые выделяются через фонд, не проходили через офшоры. Единичные случаи бывают, но частых и злостных нарушений мы не видим. 

– Весьма болезненный вопрос для бизнеса – это работа с БВУ. Особенно с теми, которые находятся на грани банкротства. Как эти моменты решаются?

– Действительно, для предпринимателей это чувствительный вопрос, потому что если банк закрывается, замораживаются оборотные средства, возникает множество иных проблем. В прошлом году это коснулось  клиентов Delta Bank, Qazaq Banki, АО «Банк Астаны», АО «Астана-финанс» и Эксимбанк Казахстан. 

По банку Астана-финанс мы вышли достаточно комфортно. Долг порядка 750 млн тенге полностью закрыт. Часть они нам погасили денежными средствами, часть имуществом. Причем на это имущество – там речь идет о долгострое – у нас уже на сегодняшний день есть покупатель, который сделал предоплату. И до конца года обещает по данному объекту полностью рассчитаться.

Что касается Банка Астаны и Qazaq Banki, когда мы увидели, что там не все однозначно, идут финансовые оттоки, мы начали активно работать, разослали во все БВУ запросы – кто готов принять данный портфель? При этом наши сотрудники по данному портфелю провели колоссальную работу: проанализировали, какие заемщики, в каких сферах задействованы, какие у них залоги, какая платежная дисциплина. Всю эту информацию мы передали БВУ. Наши партнеры АТФ Банк и Евразийский банк этих клиентов забрали к себе на баланс. Мы обеспечили нашим предпринимателям хороший портфолио. Они не почувствовали никакой серьезной нагрузки, никаких кассовых разрывов. И продолжают обслуживаться в этих банках. 

Что касается Эксимбанка, то здесь мы пошли по судебному процессу. Подали в суд после того, как у них снизилась доля ликвидности. Это был один из основных моментов нашей договоренности. Если отбирают лицензию, а также если уровень ликвидности ниже требуемого уровня, то мы имеем право предпринять соответствующие действия. Мы выиграли суды. В 2018 году решением суда исковые требования фонда были удовлетворены в полном объеме, и в рамках исполнительного производства в пользу фонда были взысканы активы банка. Вопрос возврата остатка долга будет решаться в рамках ликвидационных процедур банка.

1 (8).JPG

– Какова же судьба предпринимателей, обсуживавшихся в Delta Bank?

– Часть обслуживается у нас в «Даму», а часть недобросовестных заемщиков Delta Bank, которые не подтвердили целевое использование средств при содействии Генеральной прокуратуры, погасили задолженность перед фондом.

Напомню, в 2015 году в рамках средств АБР тремя траншами АО «Delta Bank» было выделено 13,7 млрд тенге. В 2017 году в целях минимизации убытков фонда при ликвидации банка был принят его портфель на 15,6 млрд тенге. Это 148 заемщиков. Далее было установлено, что 29 заемщиков на 12,6 млрд тенге были без твердых залогов, что указывает на незаконную выдачу займов. Поэтому фонд обратился в правоохранительные органы. В результате в 2017–2018 гг. при поддержке Генеральной прокуратуры РК была создана специальная следственно-оперативная группа, которая и  обеспечила возврат средств по все 29 заемщикам, и был возмещен ущерб государству, в лице фонда, в размере 12,6 млрд тенге. Генеральной прокуратурой РК и ФРП был проведен большой объем работы как в рамках уголовного дела, так и в рамках взыскания задолженности в судебном порядке.

– В СМИ проходила информация о том, что бывшие сотрудники фонда обвиняются в коррупционных действиях. В отношении этих людей предпринимаются какие-то действия?

– В 2017 году была изменена организационная структура фонда «Даму». Была также введена комплаенс-служба, которая подотчетна совету директоров. Она отслеживает все корпоративные конфликты, в том числе и коррупционного направления. В конце прошлого года были полностью утверждены все внутренние нормативные документы по этой службе.

Комплаенс-контролер проверяет наличие мнимых или непонятных сделок, сотрудников фонда, аффилированных с ними лиц. И при оформлении сделок мы в обязательном порядке смотрим, есть ли какая-то аффилированность. С кем связан данный предприниматель, каким образом. Если возникает какое-то подозрение, то комплаенс-контроллер выносит эту сделку на утверждение в совете директоров. 

Вместе с тем фонд активно сотрудничает с агентством по госслужбе. Но в настоящее время идет работа больше профилактического плана, потому что мы полностью провели проверку всех сотрудников. 

– Помнится, еще в начале прошлого года Вы говорили о том, что планируете перевести всю работу фонда в цифровой формат. Каковы же результаты?

– Да, была проведена огромная работа. Мы для себя опередили 72 бизнес-процесса. И на сегодняшний день 69 бизнес-процессов уже полностью автоматизированы, перешли в электронный формат. Хотелось, конечно, до конца прошлого года сделать 100%, но из-за того, что у нас бюджет утвердили только в сентябре, мы чуть-чуть по процедурам закупок не успели. Но в целом здесь можно похвалиться, что за счет автоматизации процесса мы значительно снизили рутинную работу сотрудников. Теперь нет сотрудников, которые бегают и визируют договоры, введена система электронного документооборота, все документы просто прикрепляются и отправляются в соответствующие отделы.   

Из новшеств, важных для предпринимателей, стало то, что сейчас им не нужно ждать долго решения по своему вопросу. Теперь наши уполномоченные органы – и кредитный комитет, и правление принимают все решения оперативно. Во-первых, комитеты получают документы в электронном формате. Во-вторых, как только мы проголосовали посредством электронно-цифровой подписи, выписка мгновенно появляется у инициатора. Менеджер, который ведет предпринимателя, в течение одного дня должен отправить последнему ответ по принятому решению. 

Раньше, когда мы работали с бумажными носителями, все затягивалось от двух недель до полугода. Предприниматель говорил: «Дайте мне решение, даже если оно отрицательное, потому что полгода я ждать не могу. Я мог бы дальше искать варианты. Если оно положительное, то каковы условия, я буду работать над этим». Для предпринимателей важна скорость принятия решений. 

Многое мы сделали по кадровому документообороту. Сейчас департамент по развитию персонала всю кадровую работу перевел в электронный формат. В регионах у нас были офис-менеджеры, на плечах которых тоже лежал кадровый вопрос. Сейчас мы их полностью от этой нагрузки освободили. Вся работа ведется централизованно в головном офисе.
 
– Неоднократно поднимался вопрос о том, что в крупных государственных структурах сильно раздуты штаты. С введением электронной версии сократилось ли у вас число сотрудников?

– У нас осталось все без изменений. Единственным моментом является то, что правительство поручило нам создать новый департамент. Мы попросили для этих целей выделить две штатных единицы.  Пока еще не выделили, но обещают.

– Кажется, еще в 2017 году речь шла о создании апексного механизма.
 
– Да, апексный департамент создается для поддержки микробизнеса посредством осуществления непосредственного финансирования МФО. 

Если говорить в целом о фонде, то штатная численность у нас остается неизменно и составляет 371 человек, хотя, конечно, нагрузка увеличилась. К примеру, если раньше в год одобрялось около 1000 гарантий, то за прошлый год мы одобрили 1950 гарантий. И суммы, которые идут через ФРП «Даму», тоже увеличились. Если раньше кредитный портфель был в размере 60 млрд тенге, то на сегодняшний момент он вырос до 350 млрд тенге. Все это стало возможным как раз за счет перехода в электронный формат, введения скорринговой системы, оптимизации бизнес-процессов. Мы стараемся снизить нагрузку по рутинной работе, но ни в коем случае не ухудшить качество.

Мы делаем все, чтобы наши сотрудники занимались больше анализом и принимали качественные решения.  Правда, при этом увеличилась нагрузка на департамент мониторинга, это как раз те сотрудники, которые выезжают и проверяют, как были использованы средства. Фактически за 2018 год ФРП осуществил мониторинг по 6784 проектам. В общей сложности по обнаруженным нарушениям были начислены штрафы в размере 91,06 млн тенге, взыскано 35,56 млн тенге, произведено замещение на сумму 929,1 млн тенге и к замещению по целевому использованию средств – 1 263,9 млн тенге. 

Когда я только приступил к работе, потребность была в 80 человек, потому что количество проектов по субсидированию увеличилось с 2 тыс. до 12 тыс. И каждый проект мы должны посетить, посмотреть, проверить, используются ли средства по назначению. Сегодня с этой работой справляются 50 человек. 

– Понятно. Но хотелось бы узнать, что вообще, с Вашей точки зрения, ожидает МСБ в Казахстане? 

– В целом, я полагаю, МСБ ожидает подъем, если учесть изменения в регуляторной политике и в финансировании. 

В плане регуляторной политики правительство действительно провело колоссальную работу. Скажем, то же открытие бизнеса стало гораздо проще. Или, к примеру, в той же сфере строительства, чтобы начать работать с объектом, надо было пройти несколько кругов ада, то сейчас нужно просто отправить талон о начале строительства. Налицо переход от разрешительной к уведомительной мере. Если говорить о регистрации залогов или получении справок, то нет необходимости бегать по различным организациям, а решить все вопросы в ЦОНе.

Но при этом в том, что касается части финансирования, в настоящее время возникли проблемы. Банковский сектор стало сильно штормить, потому что есть достаточно много предпринимателей, у которых есть хорошие идеи, которые могли бы занять хорошие свободные ниши, но, к сожалению, не могут найти банк, потому что в последнее время то один банк, то другой закрываются. Также сжалась ликвидность. Многие банки в результате нескольких этапов девальвации ушли в доллары, нежели в тенге, стали меньше кредитовать, и не только бизнес. 
Однако последняя инициатива главы государства о выделении дополнительных средств на поддержку банковского сектора позволит решить ряд возникших проблем. 

Что касается непосредственно бизнеса, отмечу, в рамках Программы «Дорожная карта бизнеса-2020» уже сейчас наблюдается дефицит средств. Если раньше предприниматели на эти программы смотрели скептически, то сегодня, наоборот, бегут, стоят в очереди. И уже в январе в некоторых акиматах закончились средства, потому что, согласно заключенным с БВУ договорам, все средства были распределены до конца года, а на новых предпринимателей денег нет. Но в рамках инициативы, которую озвучил глава государства, было выделено еще 30 млрд тенге. Это дополнительные средства, эквивалентные той сумме, которая выделяется ежегодно.

одобренное фото 2.JPG

– А какой процент NPL?

– Наш основной инструмент – это гарантирование, где мы можем показать NPL. Он не превышает 1,5%. Мы для себя делаем прогнозы, полагаем, он не будет превышать 3%. Это нормально.

Но хотелось бы обратить внимание и на то, что, отвечая по своим гарантийным обязательствам перед банками, мы также ведем активную работу с предпринимателями по возврату средств. Так, в прошлом году по гарантиям мы выплатили 1 млрд тенге. Из них порядка 400 млн тенге заемщики нам вернули. Остальные – кто в графиках, кто в судебных процессах. Но так или иначе вопросы по возврату средств решаются. 

– В прошлом году активизировался бизнес Узбекистана. Как Вы считаете, как усиление конкуренции может сказаться на казахстанском МСБ?

– Понятно, что Узбекистану необходимо расти. Но полагаю, им потребуется около трех-пяти лет, чтобы сравняться с нашими предпринимателями, которые давно работают на рынке и крепко стоят на ногах. Я не думаю, что узбекский бизнес будет для нас сильным конкурентом. Но в любом случае конкуренция – это благо для Казахстана. 

– Кажется, в фонде есть программы поддерживающие предприятия, ориентированные на экспорт?

– В рамках «Дорожной карты бизнеса» у нас есть программы, где мы поддерживаем отечественный бизнес гарантиями, субсидиями. Более того, мы за прошлый год начали развивать международное сотрудничество с Татарстаном, Китаем, с Турцией. Со стороны правительства получили задачу поработать с Узбекистаном и Азербайджаном. В этом плане мы будем информировать о проводящихся там мероприятиях наших предпринимателей, будем находить для них контакты. И у нас есть сестринская организация «Казахэкспорт», она тоже в этом направлении активно работает. Мы постоянно информируем эту структуру о наших предприятиях МСБ, которые готовы поставлять свою продукцию на экспорт. 

– В завершение нашей беседы хотелось бы узнать, каковы планы на текущий год.

– Планы грандиозные. Хотим больше выделить средств банкам, чтобы они поддержали наших предпринимателей. Если говорить об инструменте гарантирования, хотим в два раза увеличить планку. В прошлом году мы планировали выдать 3900 гарантий, но выдали 1950, не потому что не смогли, а потому что выделенные под этот инструмент средства закончились. В этом году у нас в планах 3500 гарантий. В настоящее время мы с Министерством национальной экономики ведем активные переговоры с тем, чтобы выделить на инструмент гарантирования дополнительные деньги. Также у нас в планах поработать таким же образом с МФО.

Если говорить о субсидиях, то здесь у нас никаких проблем нет. Сейчас данный инструмент полностью переведен на платформу электронного правительства. Хочу отметить, что в конце прошлого года было утверждено решение о том, что фонд будет являться оператором в рамках механизма кредитования приоритетных проектов в рамках дорожной карты по обеспечению долгосрочной тенговой ликвидности. Для данного проекта выделяется сумма в размере 600 млрд тенге, а сумма средств для субсидирования в размере 30 млрд тенге. 

В этом году мы планируем открытие финансирования в рамках исламского окна. Также у нас в планах привлечение средств в объеме до 71 млрд тенге для развития МСБ, в том числе из внешних негосударственных источников – до 15 млрд тенге, от местных исполнительных органов – до 22 млрд тенге и через выпуск и размещение облигаций – до 34 млрд тенге.

3449 просмотров

Как гостиничный бизнес Узбекистана пытается догнать растущий поток туристов

Власти республики объявили туротрасль стратегической и выделяют немалые средства из бюджета на поддержку этого бизнеса

Фото: Shutterstock.com/Marina Rich

Увеличить и количество гостиниц, и объем номерного фонда в два раза планирует Узбекистан уже до конца 2021 года – рынок требует все больше мест для туристов.

В 2019 году Узбекистан посетили 6,7 млн туристов. Три года назад этот показатель был равен лишь 2,2 млн человек. По оценке Всемирной туристской организации при ООН, республика сейчас на четвертом месте среди стран с наиболее динамично развивающейся туристической отраслью. Растущий поток гостей выявил слабые места, которые тормозят развитие туризма в Узбекистане. Одна из главных болевых точек – гостиничный фонд.

Койко-место под узбекским солнцем  

На начало года в Узбекистане, по данным Госкомитета по развитию туризма, насчитывалось 1,2 тыс. объектов инфраструктуры гостеприимства, 70% из них – это гостиницы, 18% – хостелы и 12% – другие виды размещения. Общий номерной фонд составляет 24 тыс. и рассчитан на 50 тыс. койко-мест. «Средний уровень загрузки гостиничного фонда по итогам 2019 года составил 83%. Это очень большой показатель. В пиковые сезоны порой невозможно найти свободного номера в Ташкенте и особенно в таких туристических центрах, как Хива, Самарканд, Бухара», – прокомментировал начальник департамента по стратегическому развитию и кадровым ресурсам Госкомтуризма Шухрат Исакулов.

По словам председателя Ассоциации отельеров Узбекистана Фарангиз Абдуллаевой, из-за повышенного спроса понятие сезонности для гостиниц становится менее актуальным. «Узбекистан всегда считался сезонным направлением. Но в 2019 году серьезная загруженность была на протяжении всего года», – подчеркнула Фарангиз Абдуллаева. 

Поддержать сумом

Провозгласив туризм стратегической отраслью, власти Узбекистана взялись за решение проблем с дефицитом гостиничного фонда. В 2019 году в стране стартовала программа субсидирования строительства новых отелей. Государство покрывает расходы застройщиков в размере 40 млн сумов ($4,2 тыс.) за один номер для трехзвездочных гостиниц и 65 млн сумов ($6,8 тыс.) за номер в «четырех звездах». 

Учредитель трехзвездочного отеля «Согдиана» в Самарканде Азиз Ташев – один из тех предпринимателей, кто такой поддержкой уже воспользовался. «Благодаря субсидии государства мы смогли покрыть свои расходы на 20%, а всего получили 4,08 миллиарда сумов (эквивалентно $428 тыс.). Это существенная поддержка для нас. Без дотаций со стороны государства ускоренно развивать туризм невозможно», – уверен Ташев. 

Программа субсидирования будет действовать до 2022 года. За это время количество гостиниц в стране должно вырасти вдвое – до 2,4 тыс, а номерной фонд увеличиться до 50 тыс. Только в прошлом году в Узбекистане появилось 270 новых объектов гостиничного бизнеса. 

Бросить все и уйти в туризм

Власти Узбекистана поддержали предпринимателей не только деньгами, но и административно – упростив порядок и требования к получению лицензии на данный вид деятельности. В результате в стране резко выросло число гостевых домов и хостелов. Именно они, по оценке Шухрата Исакулова, помогли выправить ситуацию в пиковые периоды туристического сезона 2019 года. 

Абдулазиз Икрамжанов полтора года назад с родителями открыл первый хостел в Ташкенте. Сейчас он более чем уверен, что у этого вида гостиниц большие перспективы в Узбекистане. «Мы не ощущаем большой конкуренции, да и разнообразия среди хостелов тоже пока нет. Узбеки привыкли жить в больших домах, а сейчас все больше к людям приходит понимание, что использовать свое жилище для размещения гостей – это нормально. Тем более что никаких проверок или дополнительных бумажек тоже не требуется», – говорит Икрамжанов. 

Отсутствие бюрократии при открытии гостиничного бизнеса приводит к тому, что некоторые предприимчивые владельцы жилплощади в многоквартирных домах регистрируют свое имущество как хостел. Ташкентские риелторы объясняют это тем, что из-за отсутствия номеров в гостиницах туристы часто выбирают посуточную аренду квартир. А по узбекистанским законам если иностранец находится в стране более трех дней, он обязан зарегистрироваться по месту пребывания. 

Хостелы, как и другие объекты размещения, зарегистрированы в единой операционной системе, с помощью которой ведется учет туристов.

«Мы сейчас наблюдаем такую картину, что те предприниматели, которые занимались другими видами деятельности, переключаются в сферу туризма. Потому что туризм быстро окупается. Тем более в условиях дефицита, который есть по номерному фонду», – прокомментировал Шухрат Исакулов. Нехватка средств размещения, по его словам, сказывается на ценовой политике гостиниц. «Стоимость номера в Узбекис­тане относительно выше, чем в других странах. В Ташкенте или Бухаре номер в трехзвездочном отеле будет стоить примерно 40–50 долларов», – отметил Исакулов. Он уверен, что ситуация изменится с появлением большего числа гостиниц в стране.

kak-gostinichnyj-biznes-uzbekistana-pytaetsya-dognat-rastushhij-potok-turistov-2.jpg

Фото: Shutterstock.com/Polina LVT

Красиво жить не запретишь

Рост туристической активности спровоцировал интерес к Узбекистану со стороны компаний, которые специализируются на строительстве пятизвездочных отелей и крупных гостиничных комплексов. В настоящее время в республике всего две гостиницы высшего сегмента – Hyatt Regency и Hilton, обе находятся в Ташкенте. К концу года в узбекской столице откроется отель сети Marriot, сообщила Фарангиз Абдуллаева. «Ведутся переговоры с Sheraton и InterContinental – это те бренды, которые были у нас на рынке, но по определенным причинам ушли с него. Сейчас они возвращаются, и очень активно. Была информация, но пока не подтвержденная, что и Four Seasons хотят войти на наш рынок. Большой интерес крупные бренды проявляют  к Самарканду. Крупные сети хотят выйти на узбекский рынок, потому что для гостиниц в стране действует много разных преференций», – акцентировала председатель Ассоциации отельеров.

Внимание глобальных гостиничных сетей к Узбекистану продиктовано в том числе и ростом деловой активности в стране, которая, в свою очередь, стимулирует развитие такого направления, как MICE-туризм. Этот вид туризма подразумевает проведение крупных бизнес-мероприятий, форумов, конгрессов и так далее. «Мы видим, что строятся отели с конференц-залами, потому что есть спрос, и неплохой. Благодаря этому Узбекистан может позиционировать себя как площадка для организации и проведения деловых мероприятий», – заявила Абдуллаева.

Отели без сервиса – деньги на ветер

Развитие сферы гостеприимства автоматически требует новых, квалифицированных работников отрасли.  Для организации качественного сервиса и подготовки персонала при Госкомтуризме был создан институт развития туризма – это научно-методологический центр, разрабатывающий стандарты и программы обучения, а в Самарканде открыт международный университет «Шелковый путь» для будущих менеджеров в индустрии туризма. 

Кроме того, в прошлом году под юрисдикцию Госкомтуризма перешли 18 профессиональных колледжей во всех регионах страны, а при Ассоциации отельеров Узбекистана появилась академия гостеприимства. Эти учебные заведения будут готовить линейный персонал для стратегически важной индустрии в целом и для гостиниц в частности.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif