Перейти к основному содержанию

1186 просмотров

Законодательная революция: Минюст может поменять порядок работы над законопроектами

По мнению экспертов, после нововведений в стране на порядок меньше непродуманных и неработающих законодательных норм, но есть и минус – законопроекты будут разрабатываться и, соответственно, приниматься дольше

Фото: shutterstock.com

Предполагается, что главным нововведением в законотворчество станет внедрение такого инструмента, как анализ регуляторного воздействия. Главный плюс этого нововведения – в стране станет на порядок меньше непродуманных и неработающих законодательных норм, главный минус – законопроекты будут разрабатываться и, соответственно, приниматься дольше, чем сейчас. Но глава Фонда развития общественно значимых инициатив, инициатор этого нововведения, Ерлан Бузурбаев считает, что этот минус на самом деле является одним из больших плюсов.

Анализ регуляторного воздействия – это, по сути, прогноз возможных последствий принятия того или иного закона.  Без этого прогноза, который должен учитывать мнение всех заинтересованных сторон, законодательные нормы могут привести к тому, что их нужно будет немедленно отменять. Таких примеров в истории страны было немало, самый яркий – норма Закона «О дорожном движении», благодаря которой с октября 2014 года в стране был введен запрет на остановку и стоянку автомобилей на крайней правой полосе дорог, где отсутствует специальный разрешающий остановку или стоянку знак.

Эксперты, юристы и общественники еще до принятия этой нормы заявляли, что она физически не может быть применена из-за отсутствия в городах дорожной парковочной инфраструктуры. Но парламент за эту норму проголосовал, а в январе 2015 года ее пришлось отменять – инициаторы нормы и ее регуляторы на практике убедились, что вместить все расплодившиеся в городах авто без использования правых крайних полос невозможно.

Так вот, если бы к этой норме был бы применен еще на стадии разработки законопроекта анализ регуляторного воздействия, который бы элементарно соотнес количество специально оборудованных для парковок мест с количеством автотранспорта в Казахстане, норму не пришлось бы отменять. Потому что ее просто не было бы в предложенном парламентариям варианте этого закона.

Слагаемые хорошего закона

Как подчеркивает председатель Фонда развития общественно значимых инициатив Ерлан Бузурбаев анализ позволяет учесть выгоды и потери от введения той или иной законодательной нормы не только для государства, но для всех, кого коснется разрабатываемое законодательство, причем речь идет о потерях и выгодах не только материального, но и юридического характера. И последнее обстоятельство гораздо важнее экономии на затратах, которые государство несет меняя уже принятые законы, поскольку неработающая и заранее неисполнимая норма – это невыплаченные государству закрывающимся бизнесом налоги, неполученная наемными работниками зарплата и, наконец, репутационные издержки государства, деятельность которого многие граждане воспринимают негативно именно в результате принятия заранее невыполнимых законодательных норм.

Именно это негативное восприятие гражданами принимаемых государством законов, по мнению Бузурбаева, и обусловливает нежелание их участвовать в его законодательной деятельности. Хотя Министерство юстиции уже и обеспечило участие общественности в обсуждении нормативных правовых актов, публикуя их проекты на своем официальном сайте и предоставляя возможность всем желающим оставлять под ними свои комментарии и замечания. Но эти проекты НПА до сих пор собирают, по сведениям главы фонда, от 10 до 100 комментариев, хотя касаются гораздо большей части граждан страны с населением в более чем 18 млн человек.

«Мы видим правильным выстраивание такого диалога власти и населения не через общую площадку, на которую все могут прийти и сказать, что они думают по поводу будущего законопроекта, а через выстраивание диалога с целевыми группами, которым предстоит жить и работать по тому или иному принимаемому законопроекту, – говорит Бузурбаев.

Он отмечает, что в этом случае анализ регуляторного воздействия нового законопроекта будет производиться автоматически, поскольку никто больше самих граждан, которых будет непосредственно касаться тот или иной законодательный акт, не будет заинтересован в том, чтобы просчитывать все его последствия. При этом эксперт признает, что сроки работы над нормативными правовыми актами будут растягиваться при таком порядке работы, но ничего страшного в этом он не видит.

«У нас сейчас на разработку, на принятие законопроекта иногда уходит от нескольких месяцев до полугода суммарно, – говорит Бузурбаев. – Но на  практике во всем мире законопроект разрабатывается как минимум год, некоторые нормативные правовые акты разрабатываются за рубежом несколько лет, а над самыми сложными и объемными по степени воздействия акты там работают десятилетия», – подчеркивает он.

Депутаты против гонки

Оперативное принятие законопроектов начинает вызывать отторжение уже у самих парламентариев. На последнем пленарном заседании сената секретарь комитета по социально-культурному развитию и науке верхней палаты парламента Серик Бектурганов возмутился качеством проработки тех замечаний, которые высказываются его коллегами при работе над нормативными правовыми актами.

«Обсуждение в рабочих группах сената новой редакции Кодекса о здоровье народа и системе здравоохранения выявило ряд системных проблем, которые периодически возникают при принятии законов, – говорит Бектурганов. – Первая из них – эта срочность принятия проектов законов, о которой постоянно говорят их разработчики. В очередной раз мы вынуждены в сжатые сроки, в последний месяц года, рассматривать очень важный закон, нормы которого должны быть введены в действие с первого января предстоящего года», – отметил он.

По его мнению, для качественного рассмотрения законопроекта, предусматривающего внесение более 180 поправок правительства и более 140 поправок, добавленных депутатами, две недели работы, которые дали сенаторам, – это крайне маленький срок для того, чтобы вникнуть в суть этих поправок и понять, действительно ли они улучшат работу системы здравоохранения. А если учесть, что у нас в одну и ту же норму Кодекса несколько изменений вносятся разными законопроектами, то стоит ли удивляться, что при такой гонке в законодательстве время от времени возникают правовые коллизии, когда различные нормы нашего законодательства противоречат и взаимоисключают друг друга.

Поле битвы – Экологический кодекс

Впрочем, не следует ожидать, что само наличие анализа регуляторного воздействия станет прививкой от ошибок госорганов – это лишь возможность минимизировать количество и качество этих ощибок. Уже в следующем году крупному бизнесу Казахстана предстоит отстаивать свои интересы при работе над новым Экологическим кодексом, который, по утверждению вице-министра энергетики страны Сабита Нурлыбая, установит жесткий контроль за ограниченным числом природопользователей.

«Главным принципом нового законодательства является принцип «Загрязнитель платит», данное направление предполагает отказ от тотального экорегулирования: у нас сейчас есть четыре категории (предприятий, оказывающих влияние на окружающую среду. – «Kъ»), а мы хотим в рамках нового Экокодекса регулировать только тех природопользователей, которые в основном и дают загрязнение», – говорит Нурлыбай.

У бизнеса в лице Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМП) тут же возникли вопросы по поводу этих намерений разработчика Экокодекса: директор департамента экологии и промышленной безопасности ассоциации Талгат Темирханов тут же отреагировал на намерение штрафовать только крупных загрязнителей своим наблюдением: в Астане и в Алматы никого из крупных загрязнителей нет, однако же по смогу эти города дадут сто очков вперед многим населенным пунктам республики.

«На самом деле складывается очень интересная ситуация: все почему-то по привычке начинают зажимать именно горно-металлургический и нефтяной сектора. Но специалисты четко говорят о том, что необходим комплексный подход – нет такого, чтобы горно-металлургический сектор зажали, а транспорт вырос бесконтрольно: частный сектор сжигает уголь, утрированно, непонятно какой, – говорит Темирханов. – Поэтому, на наш взгляд, в рамках работы над Экологическим кодексом надо смоделировать все возможные варианты развития ситуации в связи с расширением или с сужением производственных мощностей, ростом автотранспортных средств и жилого сектора страны, а также, как это все отразится на регионах», - сказал он. Также в АГМП считают, что государству обязательно следует учесть опыт зарубежных стран, где предприятиям, внедряющим наилучшие доступные технологии, возвращается часть средств, потраченных на их внедрение. Ну и, наконец, эксперта настораживает предположение Минэнерго о том, что предприятия, которые не внедрят наилучшие доступные технологии, могут быть закрыты: крупные загрязнители в Казахстане в большинстве своем являются градообразующими.  И вот тут анализ регуляторного воздействия, станет отличным инструментом для отстаивания интересов всех сторон, которые будут затрагиваться новым Экологическим кодексом.
 

1818 просмотров

В каком направлении будет развиваться молочное производство Казахстана

Прогноз на ближайшие пять лет

Фото: Shutterstock

В 2020 году Казахстан должен был перейти на новый регламент оценки качества молока. Однако под самый занавес прошлого года решением совета ЕАЭС переход отложили на пять лет. 

Это не значит, что казахстанское молоко некачественное – оно соответствует всем стандартам Евразийского экономического союза, кроме микробиологических. Но чтобы решить эти микробиологические проблемы, молочной промышленности надо серьезно перестроиться на мак­роэкономическом уровне.

Планки качества достичь не удалось

Конец 2019 года для молочного рынка страны выдался нервным. 31 декабря истекал срок, после которого молокозаводы должны были начать принимать для переработки сырое молоко единого высокого качества. Такие правила диктует Технический регламент Таможенного союза 033-2013, регулирующий безопасность молочных продуктов в ЕАЭС. 

Согласно этому регламенту молоко не может делиться на сорта по качеству. Любое молоко, попадающее на переработку, должно быть полностью безопасным для человека. Казахстану для достижения этой качественной планки осталось отрегулировать содержание в молоке микробов, бактерий и соматических клеток – следов болезни животного. Для этого надо обеспечить высокий уровень санитарно-гигиенического контроля за всеми молочными фермами, а это оказалось непросто из-за особенностей устройства производственной молочной базы страны.

Главный на рынке – мелкий производитель

Рынок молока, по оценке Молочного союза Казахстана, составляет 5 млн т. Из них только 1 млн т является товарным молоком, то есть годным к переработке. Около 78% такого молока дают мелкие крестьянские хозяйства, остальное приходится на долю специализированных ферм. 

По данным Министерства сельского хозяйства РК, сейчас в республике переработкой молока занимаются 164 предприятия. 35 молокозаводов имеют собственные молочно-товарные фермы и не зависят от поставщиков. Остальные 129 заводов (а это 80%) покупают сырье на открытом рынке. 

Совокупная мощность переработки заводов составляет около 2 млн т сырья в год, фактически заводы загружены наполовину. Зимой же из-за дефицита сырья загрузка падает до 20%, из-за чего некоторые заводы даже закрываются. 

Гульмира Исаева, вице-министр министерства сельского хозяйства, приводит такие данные: в 2018 году из переработанных на заводах объемов лишь 337 тыс. т сырого молока поступило от организованных сельхозпредприятий. Еще 606 тыс. т молока заводы купили у 84 тыс. домашних хозяйств. 

Мелкое производство неконкурентоспособно

Доминирующее положение мелких производителей на молочном рынке Казахстана и стало причиной, по которой внедрение более серьезного качественного регламента перенесено на пять лет. Это уже не первая отсрочка: стандарт товарного молока ЕАЭС внедрен в 2013 году, когда соответствовать ему могла только Белоруссия – в этой республике доля мелких хозяйств в молочной отрасли всего 5%. 

В России ситуация была схожей с нашей – там организованные хозяйства не обеспечивали и пятой части рынка, что отражалось на качестве продукта. И только в прошлом году Минсельхоз России констатировал небольшое преобладание продукции крупных хозяйств в общем объеме производства. Далее, по прогнозам, мелкие российские производители будут уступать по 2,5% рынка ежегодно.

Мелкое производство молока неконкурентоспособно по простой причине: материальная база таких хозяйств устарела, а доходы не позволяют модернизироваться. По данным Исаевой, средний месячный заработок мелкой семейной фермы составляет 60 тыс. тенге. Очевидно, что доход такого уровня не позволяет вести полноценную ветеринарную или племенную работу или даже просто вкладывать средства в улучшение рациона питания коров. Но это те самые задачи, от решения которых зависит качество молока. 

Каким путем пойдет молочный рынок 

Динмухамед Айсаутов, эксперт Молочного союза Казахстана, отмечает, что эволюция молочного рынка не бывает быстрой. Он приводит пример Хорватии, которая потратила 15 лет, прежде чем выполнила требования Европейского союза. За этот срок в этой стране 65 тыс. мелких ферм преобразовались в 6 тыс. организованных молочных предприятий. 

Именно опыт Хорватии лег в основу «Дорожной карты развития молочной отрасли РК». Документ разработал Молочный союз Казахстана при участии ФАО ООН и Евразийского банка реконструкции и развития. В середине 2019 года план принят Министерством сельского хозяйства, но внедрить его за полгода было немыслимо, зато в пятилетний цикл отсрочки техрегламента страна входит с ясным планом развития.  

Одна из основных обозначенных в документе задач – обеспечение качественного ветеринарного контроля. Планируется создание электронной ветеринарной карты, где в режиме онлайн будет отражаться проведение плановых мероприятий. Осталось решить кадровый вопрос – сейчас, по данным минсельхоза, ветеринарные службы страны испытывают дефицит специалистов: свободно 820 вакансий. 

Запланированы широкие образовательные курсы для работников молочного рынка – компетенции и профессиональные навыки мелких производителей оставляют желать лучшего. Школы фермеров – обычное дело в Европе и в России. В Казахстане их проводили крупные переработчики молока, заинтересованные в качестве сырья, теперь эта практика переводится в обязательную часть государственной политики. 

Результатом должен стать планомерный рост доли молока, соответствующий Техрегламенту 033-2013. «Дорожная карта» прогнозирует, что в 2020 году производство молока «по нормам ЕАЭС» составит 36 тыс. т, в 2021-м – 105 тыс. т, в 2022-м – 210 тыс. т, в 2023-м – 350 тыс. т и в 2024 году – 500 тыс. т.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance