Перейти к основному содержанию

1 просмотр

Эксперты: Попытка очистить интернет от незаконного контента - это утопия

С начала 2017 года, по данным МИК РК, в соцсетях выявлено более 200 тыс. материалов, пропагандирующих экстремизм и терроризм

Эксперты: Попытка очистить интернет от незаконного контента - это утопия

Эксперты: Попытка очистить интернет от незаконного контента - это утопия

В 2016 году в Казахстане были заблокированы тысячи сайтов. Одни эксперты считают, что актуальным сегодня было бы создание некоей онлайн-платформы, где можно узнать обо всех недоступных в стране порталах. Другие против этой инициативы, поскольку считают, что это только подстегнет интерес читателей к данным ресурсам.

Как заявил председатель Комитета в области связи, информатизации и средств массовой информации Министерства информации и коммуникаций РК Михаил Комиссаров, на сегодняшний день в Казахстане заблокировано порядка 31 тыс. сайтов. Большая часть из них, а точнее 26 тыс., содержит материалы порнографического характера, 4 тыс. заблокированы за пропаганду экстремизма и терроризма, а оставшиеся недоступны за «иные нарушения законодательства РК».

«Возможность ограничивать доступ к противоправным материалам у нас появилась с 2016 года, после внесения соответствующих изменений в закон о связи в конце 2015 года. У интернет-сообщества возникли опасения, что будут приняты меры по ужесточению контроля над интернетом, увеличению в геометрической прогрессии блокировок. Но, как видите, этого не произошло. Если обратиться к статистике, с начала 2016 года на основании предписания уполномоченного органа был ограничен доступ для пользователей с территории Казахстана к 31 тыс. материалов на интернет-ресурсах. Из них порядка 26 тыс. – порноресурсы. Все остальное – это пропаганда терроризма и экстремизма, жестокости и насилия, интернет-казино и другие формы нарушений», – заявил Михаил Комиссаров.

Как сообщил эксперт, в Казахстане сегодня мониторинг интернет-ресурсов проводится вручную, но в ближайшее время ведомство планирует автоматизировать данный процесс. Что касается новостных сайтов и социальных сетей, то спикер рассказал, что этим порталам предварительно направляются уведомления с просьбой удалить тот или иной материал, нарушающий законодательство страны. А технические вопросы решаются операторами связи по предписанию Министерства информации и коммуникации РК.

«По социальной розни, как правило, ограничения доступа производятся на основании решения суда. Уполномоченным органом подаются исковые заявления в суд о признании того или иного материала незаконным на основании признаков нарушения законодательства. В случае если у суда есть сомнения о том, что в материале есть признаки нарушения законодательства, то проводится экспертиза», - заявил спикер.

«Попытка полностью очистить интернет от незаконного контента - это утопия, - признал Михаил Комиссаров. – Но тем не менее лучше принимать какие-то меры по очищению контента от противоправных материалов, чем сидеть и ничего не делать. Если вы обратили внимание, то с 2014 года грязи в интернете стало меньше. Если раньше, заходя на какой-то новостной сайт, вам могли попасться какие-то всплывающие картинки непристойного содержания, реклама порносайтов, то сейчас таких явлений практически нет. Бывает, какие-то новые ресурсы появляются, которые такой некорректной рекламой, скажем так, балуются, но их всё меньше и меньше».

Юрист ОФ «Правовой медиацентр» Гульмира Биржанова отметила, что в Казахстане при таком большом количестве заблокированных сайтов нет актуального списка недоступных порталов, хотя подобная функция есть на сайте Министерства информации и коммуникаций РК. «Можно ввести адрес ресурса и посмотреть, заблокирован он или нет. Но я не знаю, работает ли эта функция. Я вбивала такие сайты, как «Медуза», «Республика», и, как оказалось, их нет в списке запрещенных. Хотя они заблокированы в соответствии с судебным решением».

«Сейчас в Казахстане интернет приравнен к СМИ. При этом для того, чтобы заблокировать тот или иной телеканал или печатное СМИ, нужно решение суда. В отношении других сайтов блокировка проходит в досудебном порядке», - добавила эксперт.

В свою очередь президент Интернет-ассоциации Казахстана Шавкат Сабиров сообщил, что досудебные решения по блокировке сайтов принимают различные уполномоченные управления МВД и МИК: «Мы (Интернет-ассоциация Казахстана. – «Къ»), например, при обнаружении неправомерных публикаций направляем их в Генеральную прокуратуру РК. А те в свою очередь уже направляют данные в уполномоченные органы».

«Проблема еще и в том, что суд, вынося решение о блокировке сайта, указывает не сам сайт, а его IP-адрес. Хотя по этому IP-адресу может быть зарегистрировано 10 тыс. сайтов. Зачем это делать, я не понимаю. Может быть, суду так легче, ввести несколько цифр IP-адреса, нежели полностью вносить весь адрес сайта, который насчитывает огромное количество символов. То есть сделал одну ошибку – пиши все заново», - заявил Шавкат Сабиров.

«Реестр сайтов, к которым ограничен доступ в Казахстане, безусловно, нужен. Сейчас во всех странах он есть, и нам тоже надо внедрить по примеру России. Еще немаловажно то, что люди должны знать, кто именно и за что ограничил доступ к тому или иному интернет-порталу. Все это должно быть указано в реестре», - добавил Шавкат Сабиров.

Региональный директор оператора связи ТОО «Радиобайланыс» Игорь Ластовкин также пожаловался на то, что в Казахстане полностью отсутствует информация по заблокированным сайтам: «Единственное, что сейчас создает для нас сложности с клиентами, - это отсутствие информации по недоступным в стране интернет-ресурсам. При этом выяснить это может далеко не каждый».

«Знаете, операторы связи друг с другом общаются. И каждый раз, когда кто-то из нас отправляет запросы в Министерство информации и коммуникаций РК для того чтобы узнать, какие же сайты у нас заблокированы, мы сталкивается с молчанием. Поэтому большая просьба к ведомству – создать портал или реестр заблокированных в Казахстане сайтов», - говорит Игорь Ластовкин.

Политолог Ислам Кураев считает, что политика блокирования сайтов в Казахстане обоснованна. «Это обусловлено тем, что порой многие из них ведут пропаганду, противоречащую интересам нашего государства. Следует обратить внимание, что сегодня очень активно вербуют именно через интернет, поэтому следует вести жесткий контроль в данном направлении. Если взять в пример тот же самый случай с сайтом Meduza, то там открытым образом посягали на суверенитет Казахстана. Как можно в данном случае закрыть глаза? Думаю, это невозможно. Поэтому сейчас стоит острый вопрос полного контроля за интернет-порталами, которые в свою очередь ведут информационную войну за казахстанское интернет-пространство, где в последнее время образовывается своего рода вакуум из-за ослабления влияния российских СМИ. Но также не стоит забывать, что есть возможности обходить подобную блокировку, что, конечно же, невозможно контролировать», - говорит политолог.

Собеседник «Къ» отметил, что оглашение списка заблокированных сайтов может лишь сделать дополнительную рекламу недоступным порталам. «Возможно, данный реестр имеется, но он не обнародован для всеобщего обозрения, так как на просторах Казнета есть очень любопытные пользователи, которые в свою очередь могут активно посещать данные порталы, а в последующем и пропагандировать их. В этом случае следует принимать все необходимые меры для нераспространения информации о подобных сайтах в целях не устраивать им дополнительную рекламу», - добавил он.

По данным, которые привел Михаил Комиссаров, с начала 2017 года большое количество материалов, несущих пропаганду экстремизма и терроризма, было выявлено в социальных сетях. В общей сложности их более 200 тыс. В основном они размещены на видеохостинге YouTube и «ВКонтакте».

2275 просмотров

Почему казахстанские текстильщики проигрывают узбекистанцам

Эксперты опасаются, что без господдержки текстильная отрасль Казахстана не выживет

Фото: Kzenon

Местные производители не могут конкурировать с дешевой продукцией из соседней республики. Причина – мощная поддержка легкой промышленности в Узбекистане и отсутствие таковой у нас. 

О критической ситуации в текстильной отрасли страны заявили представители шымкентского легпрома. Как сообщил «Курсиву» управляющий директор группы компаний AZALA Берик Кыдыралиев, сегодня их предприятие работает в половину мощности. Он напомнил, в Шымкенте уже обанкротились две крупные текстильные фабрики – «Меланж» и «Ютекс». Несколько лет также простаивала прядильно-крутильная фабрика OXY Textile, которая была выкуплена и возобновила работу в 2017 году под новым именем ТОО «Azala Cotton».

Неравная конкуренция

По словам г-на Кыдыралиева, текстильные предприятия Казахстана не выдерживают конкуренцию с более дешевой продукцией из Узбекистана, который ведет агрессивную демпинговую политику. 

«Хлопок-волокно в Узбекистане реализуется на внутренний рынок с дисконтом около 15% от его цены на ливерпульской товарно-сырьевой бирже. Кроме того, он продается с отсрочкой платежа на 90 дней, что позволяет обходиться без оборотных денежных средств. Наши же предприятия вынуждены покупать хлопок по полной биржевой цене, при 100-процентной предоплате на год вперед в сентябре, привлекая оборотные средства под 14%. Плюс к тому затраты у инвестора на оплату труда в РУ на 25% ниже по сравнению с Казахстаном. Все это приводит к снижению цены конечной продукции в Узбекистане на 30%», – пояснил г-н Кыдыралиев в комментариях «Курсиву».  

Он также подчеркнул, что лег­пром в Узбекистане активно развивается благодаря мощной сырьевой базе – более 1 млн тонн хлопка-волокна четырех-пяти видов – и комплексным мерам господдержки, в частности, освобождению предприятий этой сферы от всех видов налогов. Только за последние три года в РУ было введено 50 крупных текстильных производств, всего там действует около 1400 крупных производителей. 

Сколько мы теряем

Анализ развития текстильной промышленности Узбекистана также свидетельствует о снижении экспорта непереработанного хлопка-волокна и наращивании внутренней переработки. Если в 2000 году было вывезено за пределы страны более 1 млн т хлопка-волокна, то в 2018 году – менее полумиллиона тонн. 500 тыс. т в прошлом году составила внутренняя переработка, она выросла с 200 тыс. т в 2000 году в 2,5 раза.

Между тем из 70 тыс. т производимого в Казахстане ежегодно хлопка-волокна в республике перерабатывается всего 13 тыс. т. Остальные 57 тыс. т, или 87%, уходят на внешние рынки в виде сырья. 

По подсчетам Берика Кыдыралиева, при этом мы теряем 273,9% надбавленной стоимости (исходя из цены 1 т хлопка-волокна в $1563, согласно A-Index Cotton Price на 1 февраля 2019 года), которую могли бы получить при переработке этого объема внутри страны. 

«Пока же его без каких-либо препятствий забирают иностранные трейдеры. Более того, так как для снижения себестоимости хлопка государство платит субсидии, фактически они еще и снимают на этом маржу. Получается, что выращивающие хлопок районы работают на интересы иностранных граждан, которые вывозят у нас из-под носа наши ресурсы. Казахстанские же производители закупают сырье по тем же ценам без каких-либо льгот», – сетует предприниматель.

Мощности отечественных предприятий позволяют перерабатывать весь объем выращиваемого в Казахстане хлопка. В случае переработки 57 тыс. т хлопка-волокна внутри страны могло бы быть привлечено более $320 млн инвестиций в основной капитал, произведено готовой продукции более чем на $300 млн, дополнительно открыто свыше 10 тыс. постоянных рабочих мест. 

Цена вопроса – выделение на субсидирование переработки 57 тыс. т волокна $13,2 млн. Берик Кыдыралиев подчеркнул, что уже в первый же год в бюджет страны вернулось бы в качестве налогов и других обязательных платежей около $6 млн. Согласно расчетам предпринимателя, учитывая потенциал потребительского рынка, в целом на 1 тенге субсидий Казахстан получил бы 24 тенге инвестиций и 26 тенге готовой продукции. 

Не время временить

Свои предложения текстильщики представили в МИИР РК. Разработчики считают, что только при применении аналогичных узбекистанским мер поддержки отрасли казахстанские текстильщики могли бы быть конкурентоспособными, нормально работать и развиваться. Пока же в неравных условиях они проигрывают и могут вообще быть вытеснены с рынка. 

Как признался Берик Кыдыралиев, их предприятие сейчас выживает только благодаря кластерному подходу группы компаний AZALA. Она стала первым отделочным текстильным предприятием в Казахстане с полным циклом производства, включающим в себя переработку хлопковолокна и выпуск готовых хлопчатобумажных изделий. Здесь перерабатывают по цепочке 30 тыс. т хлопка-сырца, в том числе выращиваемый самостоятельно на 300 га земли.

«Если все останется по-прежнему, то казахстанский текстиль не выживет, – резюмировал собеседник. – Хлопкоробы так и будут работать на иностранцев, а трейдеры забирать всю прибыль себе. И это при том, что мы являемся единственным в стране регионом – производителем хлопка».

Эксперт отдела сопровождения проектов Палаты предпринимателей Шымкента Бауыржан Бердалиев указал в числе конкурентных преимуществ Узбекистана, помимо освобождения от налогов, наличие компании, непосредственно сопровождающей продукцию на экспорт, гарантированный госзакуп сырца, отсутствие проблемы сбыта. На всех этапах – от выращивания сырья до производства и экспорта переработанной продукции – в соседней республике налажен процесс ее удешевления, констатировал эксперт. 

Он отметил, что разработанные палатой предложения по поддержке отечественных производителей направлялись в соответствующие отраслевые ведомства, вопрос неоднократно поднимался на разных площадках, в том числе перед премьер-министром страны. Но пока он остается открытым.

Бауыржан Бердалиев признал, что если ничего не изменится, при отсутствии господдержки существует реальная угроза существованию текстильной отрасли страны. Палата выявила, что в прошлом году в Казахстан из Узбекистана было завезено текстильных изделий более чем на $40 млн, и эти цифры, вероятно, будут увеличиваться. По информации эксперта, некоторые местные швейные компании для удешевления расходов уже планируют аутсорсинг – перенос производства со своим брендом в Узбекистан.

Между тем на состоявшемся в конце нынешнего августа в Нур-Султане первом форуме-выставке предприятий легкой промышленности Казахстана Altyn Oimaq председатель Комитета индустриального развития и промышленной безопасности МИИР РК Канат Баитов заявил, что Казахстан намерен изучить опыт Узбекистана по мерам государственной поддержки предприятий легкой промышленности. В частности, это может быть субсидирование или возмещение затрат.

К слову, по информации пресс-службы МИИР, объем производства продукции легкой промышленности в Казахстане за первую половину 2019 года увеличился на 16,7%. Рост наблюдался в производстве текстильных изделий и одежды за счет увеличения производства хлопкового волокна, готовых текстильных изделий и верхней одежды.

По данным Палаты предпринимателей Шымкента, сейчас в третьем мегаполисе страны действуют более 130 компаний в сфере легпрома, здесь выпускается четверть всей отечественной продукции отрасли – 23%.

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

kursiv_akulyata.gif

 

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций