9397 просмотров
9397 просмотров

МНЭ обрисовало основные направления фискальной политики

Куандык Бишимбаев озвучил основной вектор развития налоговой политики на ближайшие годы

МНЭ обрисовало основные направления фискальной политики

МНЭ обрисовало основные направления фискальной политики

Под занавес минувшей недели в Астане прошла конференция на тему «Актуальные вопросы налогообложения». Одним из ключевых спикеров мероприятия стал глава Министерства нацэкономики (МНЭ) Куандык Бишимбаев, озвучивший вектор развития налоговой политики на ближайшие годы. Краеугольной точкой стал вопрос перехода с НДС на налог с продаж (НСП). Министр подчеркнул – сумма фискальных «льгот» по НДС на сегодня составляет 1,4 трлн тенге, что наталкивает на мысль о растущей проблеме с наполнением бюджета. Экономисты, опрошенные «Къ», по-разному оценили вероятную «налоговую реформу». Окончательное решение будет принято до конца текущего года.

Непозволительные льготы

Свое выступление глава МНЭ начал с изменений в специальные налоговые режимы (СНР) для МСБ в части снижения порога постановки на учет в качестве плательщика НДС. Напомним, ранее в Концепции к объединенному налоговому и таможенному кодексу предполагалось, что этот порог будет единовременно снижен в 10 раз с 30 тыс. МРП (около 60 млн тенге) до примерно 3,3 тыс. МРП (1 МРП = 2121 тенге), что вызвало определенный вал критики со стороны бизнес-сообщества.

«Учитывая, что у нас одна из самых низких ставок [по НДС] – 12%. И один из самых высоких в мире порогов, наверное, это решение было оправдано. Но учитывая текущую экономическую ситуацию, было принято решение постепенно переходить к снижению порога по НДС. Поэтому в новом проекте закона, который был внесен в Парламент, предусматривается несколько иной график», – пояснил Куандык Бишимбаев.

Так, по его словам, с 2018 года предлагается снизить порог до 25 тыс. МРП, с 2019 – 20 тыс. МРП, а к 2020 году до 15 тыс. МРП.

«Еще один блок, который в рамках законопроекта был поддержан, это льготы НДС при падеже и забое племенного скота. Эта норма интересна тем, кто занимается мясным производством. Позволяет им в случае непредвиденных обстоятельств, связанных с тем, что деятельность специфична, есть вопросы по ветеринарии, слегка разгрузить предприятия сельхозотрасли», –добавил министр.

Далее на повестке дня стоит вопрос повышения ставок акцизов на алкогольную продукцию.

«В целях реализации указов президента, мы вносим [предложение] увеличить ставки на алкогольную продукцию до 2 тыс. тенге за литр [в 2017 году]. Рост на 45%. В 2018 году – 2275 тенге/литр. Рост на 14%. И в 2019 году – 2550 тенге. Для того, чтобы сильно не поднимать нагрузку на наших производителей, одновременно предлагается установление «нулевой» ставки для производства этилового спирта, реализуемого или используемого в производстве алкогольной продукции. Аналогичное освобождение действует и в наших странах-партнерах по ЕАЭС. Поэтому эти нормы были направлены на то, чтобы выровнять поле, в котором действуют наши производители алкогольной продукции», – продолжил глава МНЭ.

«Общий суммарный эффект от этого законопроекта: в 2015–2019 годах мы дополнительно получим более 237 млрд тенге доходов. Ну и конечно те льготы и освобождения, которые мы дали, также будут предполагать определенное снижение поступлений. В сумме, порядка 176 млрд тенге. Это что касается текущего момента», – резюмировал министр первую часть выступления.

«Точечно и гибко»

Отдельное внимание Куандык Бишимбаев посвятил вопросам налогообложения недропользователей.

«В изменившихся условиях все мы понимаем, что экономика нефтедобывающей отрасли изменилась. Есть ожидания, что цены вряд ли вернутся на тот уровень, на котором они были в течение ближайших 5–7 лет. Мы входим в «новую реальность», когда полностью изменились ожидания поступлений и налогов. В том числе и в Национальный фонд. Это приводит к тому, что предприятия сегодня не имеют достаточных ресурсов для того, чтобы инвестировать», – подвел к вопросу министр.

Ключевой посыл, прозвучавший из его уст, таков: как поддержать нефтедобывающие предприятия с падающей добычей, чтобы дать дополнительные «ресурсы», не теряя текущих доходов.

Более конкретных предложений со стороны главы ведомства не прозвучало. Однако были озвучены принципы. Во-первых, не разрушать текущую доходную базу. Во-вторых, отход от фиксированного налогообложения к налогообложению финансового результата.

«Она будет в себе учитывать тот объем инвестиций и тот уровень средних цен, который будет складываться. Сегодня же мы на старте облагаем доходы, и финансовый результат в конце, которое получает предприятие, нас не всегда интересует. Поэтому в этой сфере мы этот принцип будем реализовывать точечно и гибко. Мы хотим ввести в оборот и вовлечь как можно больше инвестиций в этот период сниженного экономического роста, чтобы инвестиционный рычаг также позволил нашей экономике в ближайшие 5–7 лет дать прирост ВВП, создать занятость и соответственно, увеличить налогооблагаемую базу», – подчеркнул Куандык Бишимбаев.

НДС VS НСП

Вторая часть выступления министра нацэкономики была посвящена разработке объединенного налогового и таможенного кодекса и администрирования, совершенствование налоговых льгот и механизмов взимания косвенных налогов. Наибольший интерес в этой связи представляет возможный переход от НДС к НСП.

«Доходная производительность НДС по Казахстану и нашей экономике одна из самых низких в мире. То есть мы очень мало НДС собираем с точки зрения того, что у нас очень высокий порог и очень много льгот на самом деле, которые мы предоставляем. На сегодня при взимании НДС имеются следующие проблемы: 1) значительные потери бюджета при применении различных незаконных схем, создаваемых с целью возврата НДС; 2) наличие большого количества льгот; 3) высокие затраты на администрирование; 4) наличие коррупционных проявлений при возврате НДС», – подчеркнул министр.

Далее Куандык Бишимбаев акцентировал, что «сумма различных льгот, предоставленных по НДС в целом по экономике, составляет 1,4 трлн тенге». Позднее в пресс-службе ведомства «Къ» уточнили, что речь идет о «возвратах по НДС».

К слову, как уже писал ранее «Къ», накопленное превышение НДС по данным Комитета госдоходов (КГД) на начало 2015 года составляло почти 1,5 трлн тенге. Из них 58% (868 млрд тенге) приходилось на возврат экспортерам. Еще 27% превышения (около 405 млрд тенге) – товары, работы и услуги в счет предстоящих платежей по НДС. Более свежих цифр «Къ» в КГД не предоставили.

«В этой связи возникла дискуссия – насколько будет эффективнее налог с продаж. МНЭ совместно с госорганами этот вопрос изучает. Точно не поддерживаем каскадный метод введения налога с продаж. Рассматриваем этот налог больше как дополнительный. Предложение и позиция нашего министерства – остаться в рамках НДС и продолжать совершенствовать процесс взимания и администрирования налога», – очертил позицию ведомства Куандык Бишимбаев.

Сейчас, продолжил спикер, вопрос находится на стадии обсуждения. Предполагается, что окончательное решение будет принято до конца текущего года. Определенное влияние на принятие решений будет оказывать и исполнение доходной части бюджета в текущем году.

Если верить аналитическому центру E-Минфин, на 27 сентября текущего года налоговые поступления в госбюджет перевыполнены почти на 1,1 трлн тенге (до 4,22 трлн тенге) в сравнении с аналогичным периодом прошлого года.

Экономическая политика требует перемен

Проблема администрирования косвенного налога – не аргумент, чтобы менять фискальную политику, считает экономист, глава консалтинговой компании Almagest, Айдархан Кусаинов.

«НДС и НСП – это разные налоги по смыслу. Философски, конечно же, можно их подвести к общему знаменателю. Но по сути у них разная природа, если смотреть на процессы взимания и то, какие вещи они стимулируют. НДС направлен на стимулирование обрабатывающей промышленности. НСП ее дестимулирует. Несмотря на определенную экономическую политику, реанимировать обрабатывающую промышленность не получилось. Ее доля в структуре ВВП падает», – рассказывает он «Къ».

«Сама дискуссия о переходе на НСП говорит о наступающем «бюджетном напряжении», –продолжает экономист. – И оно, по его словам, является порождением неправильной экономической политики правительства, которая проводилась в последние годы».

«Для решения сиюминутных проблем с бюджетным напряжением, это предложение [о переходе к НСП] означает, что мы принципиально зачеркиваем идею ухода от сырьевой зависимости и диверсификации экономики. Но даже временно эта мера в долгосрочном плане ничего не решит, поскольку текущая экономическая политика ведет к наращиванию неэффективных госрасходов, что опять ставит вопрос поиска новых поступлений», – уверен эксперт.

«Правительство должно работать над созданием экспортоориентированной экономики», – подчеркивает глава Almagest.

«Под этим я понимаю комплекс реальных мер по созданию условий для развития в Казахстане производств. Это требует не только реформ в части госуправления, но и корректировки монетарной и других политик», – подытожил Айдархан Кусаинов.

Директор ТОО BRB Invest Галим Хусаинов считает, что в Казахстане «ввести НСП в классическом варианте (только с розничных продаж) невозможно в силу большой доли теневой экономики и серых продаж».

«По НДС вопрос решается очень просто – переход на кассовый метод, когда в зачет принимается только реально уплаченный НДС. Почему правительство не рассматривает этот вариант, непонятно», – заключил собеседник «Къ».

Успех НСП будет зависеть от его конструкции

Противоположной точки зрения относительно перехода к НСП придерживается другой экономист – Олжас Худайбергенов. По его словам, введение НСП – хорошая инициатива, которая будет зависеть от выбранной конструкции.

«Для компаний обрабатывающей промышленности, даже при переходе на НСП должен остаться возврат уплаченных налогов в случае экспорта, – считает экономист. – Для сырьевых отраслей возврат должен быть отменен и компенсирован обнулением НСП при импорте оборудования для целей геологоразведки и добычи. При такой конструкции изначально не будут уплачиваться налоги, которые потом пытаются возвратить. И сама проблема с возвратом для сырьевых отраслей в принципе снимается».

Что касается каскадного эффекта, то здесь Олжас Худайбергенов уверен, что на сегодня часть таких посреднических структур, создающих дополнительные звенья, существуют лишь в рамках попыток снизить налоговую нагрузку. И как только в них отпадет потребность, они, естественно, будут закрыты. При НСП в них нет потребности, – подчеркивает собеседник «Къ».

«Что касается оптовиков/дистрибьюторов, которые являются необходимым посредническим элементом, то здесь же можно уйти от каскадности, дав посреднику возможность зачета. Дело в том, что у оптовиков маржа низкая, и поэтому у них НСП вызовет рост налоговой нагрузки, но в случае зачета, будет снижение налоговой нагрузки. Однако, возможность такого зачета надо дать только тем дистрибьюторам, которые покупают напрямую у производителей и продают напрямую розничным сетям. Хоть здесь и будет принцип зачета, но это будет на порядок легче администрировать, чем сейчас зачетная схема администрируется по всему Казахстану и по всем отраслям. Можно вообще сделать так, чтобы производитель сам предоставлял список своих дистрибьюторов, чтобы на них действовал метод зачета», – описывает экономист меры по нивелированию каскадного эффекта.

«Если оставить НДС, то улучшение его администрирования будет предполагать реальный рост налоговой нагрузки и прессинг со стороны налоговых органов», – уверен Олжас Худайбергенов.

«При введении НСП можно ввести условную амнистию по предыдущим годам, если коэффициент налоговой нагрузки превышает среднеотраслевое значение. Если ниже, то предприниматель доплачивает и избегает проверки. В целом, задача НСП на ближайшие 10 лет – дать возможность бизнесу выйти в свет, оптимизировать свою юридическую структуру. После этого можно будет обсуждать дальнейшее изменение конструкции НСП под новые условия», – подвел черту экономист.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook и Telegram


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер