1546 просмотров
1546 просмотров

«Похоже, Казахстан взял курс на Китай»

Казахстан планирует к 2020 году экспортировать нефти на 50% больше, чем в нынешнем году (72 млн тонн). «Ежегодный объем экспорта сырой нефти в 2020 году должен составить 110 млн тонн», – заявил министр нефти и газа РК Сауат Мынбаев. Предполагается, что объем экспорта сырой нефти из Казахстана в Россию увеличится с прогнозируемых 28 млн тонн в этом году до 52 млн тонн в 2020 году, объем экспорта сырой нефти в Китай увеличится с прогнозируемых 11 млн тонн в этому году до 20 млн тонн в 2020 году. О том, куда пойдут углеводородные потоки Казахстана, рассказал «Къ» старший аналитик по энергетике компании IHS (Группа энергетического анализа и прогнозирования) Эндрю Нефф.

«Похоже, Казахстан взял курс на Китай»

«Похоже, Казахстан взял курс на Китай»
Казахстан планирует к 2020 году экспортировать нефти на 50% больше, чем в нынешнем году (72 млн тонн). «Ежегодный объем экспорта сырой нефти в 2020 году должен составить 110 млн тонн», – заявил министр нефти и газа РК Сауат Мынбаев. Предполагается, что объем экспорта сырой нефти из Казахстана в Россию увеличится с прогнозируемых 28 млн тонн в этом году до 52 млн тонн в 2020 году, объем экспорта сырой нефти в Китай увеличится с прогнозируемых 11 млн тонн в этому году до 20 млн тонн в 2020 году. О том, куда пойдут углеводородные потоки Казахстана, рассказал «Къ» старший аналитик по энергетике компании IHS (Группа энергетического анализа и прогнозирования) Эндрю Нефф.

– Какова, по-вашему, стратегия Казахстана по отношению к России, Западу и Китаю?

– Мне кажется, в настоящее время Казахстан строит многовекторную политику, ориентируясь и на Западную Европу, и на Россию, и, конечно, на Азию и Китай. Но раньше мы наблюдали, что Казахстан стремился удовлетворить интересы России. Сейчас, похоже, Казахстан взял курс по линии Китая. Китай и Казахстан больше смотрят на то, что нужно друг другу и самим себе, и в меньшей степени – на то, чтобы удовлетворить интересы других стран.

– Интерес к Китаю связан с тем, что это – более емкий рынок?

– Экономический рост сосредоточен именно в Китае, в Азиатском регионе. Там есть компании, которые готовы инвестировать в Казахстан. И если он хочет монетизировать свои углеводородные ресурсы, ему, естественно, следует ориентироваться на Китай.

– Как, по-вашему, каспийские углеводородные потоки будут распределяться стратегически?

– Я полагаю, что Каспий станет «водоразделом». Те запасы, которые находятся на западе Каспия, например, Азербайджан, будут транспортироваться на Запад, в Европу. А то, что находится на востоке от Каспия, то есть казахстанские ресурсы, скорее всего, будут транспортироваться в Азию и Китай.

– Хватит ли у Казахстана ресурсов, чтобы наполнять все трубопроводы, о строительстве которых было заявлено?

– Казахстан не торопится и даже притормаживает трубопроводные проекты, потому что нет достаточного количества газа, чтобы поставлять его по трубопроводу. Министр нефти и газа Сауат Мынбаев заявил, что у Казахстана нет ресурсов для Транскаспийского газопровода. Но когда он будет построен, возможно, Казахстан проявит к нему больший интерес. Появится возможность монетизировать свои ресурсы на других рынках. Тогда, может быть, будет решен вопрос о строительстве ветки к Транскаспийскому трубопроводу и прокачке по нему газа. Пока же Азербайджан очень активно продвигает этот проект, Туркменистан заинтересован в нем, а Казахстан выжидает, потому что ресурсов для прокачки у него пока нет. Но если трубопровод будет, появится и интерес.

– Что же будет вначале: яйцо или курица, углеводороды или труба?

– Если вы – добывающая страна, ваши ресурсы не имеют ценности без рынка сбыта. Сейчас газ используется, чтобы поддерживать на нужном уровне добычу нефти. И если Казахстан заинтересован в том, чтобы монетизировать природный газ и извлечь из него прибыль, ему нужно занимать более активную позицию по поиску рынков сбыта за рубежом. Либо искать варианты по использованию газа для генерации электроэнергии.

– Участники Кашаганского проекта никак не могут договориться. Это – на руку казахстанскому правительству? Может ли оно в качестве компенсации за задержки снова потребовать увеличения своей доли в проекте?

- На мой взгляд, правительство больше заинтересовано не в том, чтобы увеличить свою долю в проекте, а в ускорении добычи нефти.

– Могут ли колебания Казахстана привести к тому, что проект перестанет быть интересным для зарубежных инвесторов?

– Несмотря на все жалобы компаний на инвестклимат Казахстана, правительство страны имеет возможности, чтобы и дальше закручивать гайки, «дожимая» инвесторов Кашагана. И пока мы не видим, чтобы инвесторы уходили. Мы видим, что идет приток прямых иностранных инвестиций, но мы также видим, что меняется состав инвесторов. Меньше денег приходит с Запада, больше – из Китая.

– Для китайских компаний предлагаются более выгодные условия?

– Я думаю, дело в том, что китайские компании готовы соглашаться на условия, которые выдвигает казахстанская сторона, но которые могут быть неприемлемы для европейцев. Западные компании говорят о нерушимости контрактов и законодательства. С другой стороны, китайские предприниматели заходят в Казахстан с готовыми бизнес-планами по добыче, транспортировке и сбыту газа.

– Китайские компании – более мобильные и подготовленные к казахстанским условиям?

– Китайские компании заходят в Казахстан, имея поддержку китайского государства. Китайские компании готовы тратить больше, чтобы зайти в Казахстан и работать в Казахстане. А китайское правительство готово их поддержать, потому что Казахстан для Китая – это важная часть политики поддержания его энергобезопасности, в то время как западные компании больше ориентированы на извлечение прибыли.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif