2365 просмотров
2365 просмотров

Синдром вечной дружбы

1 июля 2011 года на внутренних границах стран Таможенного союза – Казахстана, России, Беларуси фактически исчезнет таможенный контроль. Пограничники трех стран прекратят совершение таможенных операций в отношении товаров и транспорта, перемещающегося по территории ТС.

Синдром вечной дружбы

Синдром вечной дружбы
1 июля 2011 года на внутренних границах стран Таможенного союза – Казахстана, России, Беларуси фактически исчезнет таможенный контроль. Пограничники трех стран прекратят совершение таможенных операций в отношении товаров и транспорта, перемещающегося по территории ТС.

Предприятия МСБ Кыргызстана не собираются переносить свою активность в Казахстан
В этой связи особую актуальность приобретает будущее взаимодействие Казахстана со своими соседями – Кыргызстаном, Узбекистаном, Таджикистаном, с которыми Астана подписала Договор о вечной дружбе, однако теперь вынуждена отгородиться усиленными таможенными постами. В свою очередь, официальные лица Бишкека неустанно твердят о скором присоединении Кыргызстана к ТС. Однако возможен ли такой вариант, учитывая, что Кыргызстан является членом ВТО? И как поведет себя МСБ Кыргызстана после 1 июля? На эти и другие вопросы «Къ» отвечает член Совета директоров кыргызского «ДосКредоБанка», кандидат экономических наук Бахтияр Бакас уулу.

– С чем связаны заявления кыргызских политиков о скором вхождении республики в ТС, хотя очевидно, что это, пока Кыргызстан является членом ВТО, – неосуществимая задача?

– Вступление Кыргызстана в Таможенный союз – это жизненная необходимость, так как вне рамок тесных связей с Россией и Казахстаном Кыргызстан не выживет ни в политическом, ни в экономическом плане. С другой стороны, страна объективно не может «наскоком» вступить в ТС ввиду членства в ВТО. Однако, как только Россия и Казахстан вступят во Всемирную торговую организацию (что более вероятно), так и Кыргызстан имеет все шансы стать членом ТС. Заявления же политиков о намерении в ближайшее время получить членский билет в ТС являются популистскими.

– Хотелось бы рассмотреть состояние дел в экономике страны. В частности, узнать о сфере кредитования малого и среднего бизнеса в Кыргызстане, так как МСБ являются наиболее мобильными экономическими субъектами любого государства.

– Прежде всего, обратимся к статистике малого и среднего бизнеса. По данным Национального статистического комитета Кыргызстана, в республике зарегистрирован 234 921 субъект малого и среднего бизнеса (за исключением 318 815 крестьянских хозяйств). Ввиду структурных диспропорций в экономике, в основном малый и средний бизнес сконцентрирован в оптовой торговле – это реэкспорт китайских товаров (рынок «Дордой» в Бишкеке и Кара-Суйский рынок в Ошской области), в розничной торговле внутри страны и в сфере услуг. Коммерческие банки не ведут отдельную статистику в разрезе кредитования малого и среднего бизнеса – ввиду отсутствия необходимости и требований регуляторов. В основном банки осуществляют кредитование торговли и сферы сервиса, признается преимущественность кредитования банками именно малого и среднего бизнеса. Это подкрепляется следующим фактом: если крупные государственные предприятия кредитуются либо субсидируются за счет государственного бюджета, то крупные зарубежные компании, присутствующие в Кыргызстане, осуществляют заимствования у своих материнских компаний либо на иностранных рынках капитала. По данным Национального банка Кыргызстана, за 2010 год кредитный портфель банков составил 27 894 млн сомов, или $594 млн (за 2009 год – 24 876 млн сомов, за 2008 год – 28 015 млн сомов). 70% портфеля коммерческих банков – это ссуды малому и среднему бизнесу, то есть рынок кредитования МСБ можно оценить в $415 млн

– Насколько сократилось количество МСБ в результате государственного переворота 2010 года? Каково состояние кыргызского МСБ на данный момент?

– К сожалению, данные относительно количества МСБ после апрельских событий 2010 года пока отсутствуют. Несмотря на это, имеются следующие данные. Так, валовая добавленная стоимость, произведенная субъектами, по оперативным данным за 2010 год, составила 85 586,6 млн сомов, или $1 820 млн (в 2009 году практически аналогичные цифры – 85 634,6 млн сомов, или $1 860 млн). Таким образом, можно констатировать стагнацию деятельности МСБ.

– Каково состояние с ликвидностью в банках Кыргызстана на данный момент, способны ли кыргызские банки нарастить кредитование малого и среднего бизнеса?

– С точки зрения исполнения нормативных актов Национального банка КР, банковская система не испытывает недостатка в ликвидности. За 2010 год коэффициент ликвидности, по данным НБКР, составил 72,9%. Однако если исходить из того, насколько коммерческие банки обеспечены притоком свободных средств, наблюдается несколько иная картина. Если банки, имеющие в составе своих акционеров зарубежные финансовые институты, не страдают от недостатка средств (к примеру, у Кыргызского инвестиционно-кредитного банка в акционерах числятся Международная финансовая корпорация, Фонд «Ага-Хана» и другие, в свою очередь, «ЮникредитБанк» является частью мирового финансового конгломерата «Юникредит Групп»), то местные банки, к примеру, такой небольшой, как «Аманбанк», испытывают постоянный недостаток средств для кредитования.

– Каковы основные сдерживающие экономические факторы роста количественного и качественного показателя малого и среднего предпринимательства в Кыргызстане?

– Основными сдерживающими факторами развития МСБ продолжают оставаться политическая и экономическая неопределенность и нестабильность. Страну продолжают потрясать политические и экономические кризисы. Особую озабоченность в настоящее время у МСБ вызывают будущие интеграционные процессы в рамках Таможенного союза, так как из-за вступления в данное формирование значительные проблемы возникнут у рынка «Дордой» и Кара-Суйского рынка. Страна потеряет свои преимущества в качестве транзитной страны, осуществляющей реэкспорт китайских товаров.

– Вы отметили, что особую озабоченность в настоящее время у МСБ вызывают будущие интеграционные процессы в рамах Таможенного союза. В этой связи, собираются ли кыргызские предприниматели переводить свой бизнес, регистрироваться, создавать СП в Казахстане, учитывая радужные перспективы развития ТС? Так, уже 600 российских компаний зарегистрировались в Казахстане из-за низких процентных ставок по налогам.

– У МСБ вызывает тревогу неопределенность планов по вхождению Кыргызстана в Таможенный союз. Это связано, в первую очередь, с тем фактом, что многие аналитики считают, что в случае вступления в Единое экономическое пространство с Россией и Казахстаном Кыргызстан будет вынужден в значительной степени сократить импорт и последующий экспорт китайских товаров через свою территорию. Снижение реэкспорта, в свою очередь, приведет к снижению деловой активности на рынках «Дордой» и «Кара-суу», так как именно с ними связана значительная часть деятельности МСБ.
Тем не менее, определенно можно утверждать, что предприятия МСБ не собираются переносить свои бизнесы и свою активность в Казахстан и Россию. Многие бизнесмены имеют представления о предпринимательском климате в Алматы и Астане, и многие понимают, что практически нереально в настоящее время в условиях жесточайшей конкуренции открыть свое новое дело. Также многие в курсе того, что в других странах существуют как официальные, так и неофициальные препоны для предпринимателей из других стран для защиты собственного населения и предприятий от безработицы. В этой связи деятельность российских предприятий в корне отличается от кыргызских, так как первые в расширении Таможенного союза видят перспективы для своего роста, а вторые – только пытаются выжить.

– Как известно, валюта Кыргызстана привязана к политике МВФ и зависит от курса рубля и тенге. Как влияет ослабление курса тенге на экономику Кыргызстана, и отражается ли это на платежеспособности населения, кыргызских банков? Возможен ли отказ от привязки к политике МВФ и переходу к рыночному формированию курса сома?

– Действительно общеизвестно, что валюта Кыргызской Республики зависит от политики так называемых рекомендаций МФВ, но, однако, она прямым образом к ней не привязана. В стране осуществляется политика плавающего обменного курса, на которую влияет большое количество факторов, от внешних и макроэкономических, до внутренних и политических. При этом в значительной степени курс сома зависит от доллара США и российского рубля (значение казахского тенге завышается – в силу того, что межстрановые торговые операции в большинстве привязаны к доллару). Поэтому колебания казахского тенге не могут влиять на обменный курс национальной валюты. Казахстанская экономика влияет на курс сома другими инструментами и рычагами. Так, такие политические методы, как закрытие границ либо снижение количества казахстанцев, отдыхающих на Иссык-Куле, имеют более серьезное влияние на движение курса сома.

Также известно влияние казахских банков на финансовую систему Кыргызстана – ввиду присутствия дочерних банков крупных банков Казахстана. Тем не менее, они также не могут оказать воздействие на курс сома, так как основные операции проводят в долларах и сомах (с тенге проводятся операции только по конвертации и их обмену, номинированных в тенге кредитов – нет).
Финансовая политика, как и в большинстве стран, декларируется в качестве меры борьбы с инфляцией, в поддержании стабильности национальной валюты, которые должны способствовать долгосрочному экономическому росту. Страна уже имеет существенный внешний долг, и, к сожалению, она в некоторой степени не может проводить самостоятельную экономическую политику. В определенных случаях Кыргызстан полностью подконтролен и обязан выполнять рекомендации МВФ, и подобная политика не может быть изменена до тех пор, пока страна не получит реальный политический и экономический суверенитет. В нынешних условиях подобный сценарий нереализуем.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif