17015 просмотров

Терроризм в Казахстане: от виртуального к реальному

Терроризм никогда не рассматривался в Казахстане как реальная угроза, а относился больше к категории потенциальных опасностей. Соответственно, система национальной безопасности была больше ориентирована на недопущение и предотвращение других угроз – межэтнических конфликтов, наркотрафика, экономических угроз, коррупции. Ситуация изменилась в 2011 году.

Терроризм в Казахстане: от виртуального к реальному

Терроризм в Казахстане: от виртуального к реальному
Терроризм никогда не рассматривался в Казахстане как реальная угроза, а относился больше к категории потенциальных опасностей. Соответственно, система нацио-нальной безопасности была больше ориентирована на недопущение и предотвращение других угроз – межэтнических конфликтов, наркотрафика, экономических угроз, коррупции. Ситуация изменилась в 2011 году.

На экспертном уровне проб-лема терроризма отдельно по Казахстану тоже не рассматривалась, а обсуждалась лишь в контексте общей ситуации в Центральной Азии (особенно активно – после теракта в Ташкенте в феврале 1999 года, а также Баткенских событий 1999–2000 годов на юге Кыргызстана). Поэтому терроризм воспринимался в Казахстане преимущественно как внешняя угроза, как опасность, которая может быть привнесена извне. Соответственно, предупреждение ее выражалось в таких мерах, как, например, совершенствование системы охраны государственной границы, ужесточение миграционного законодательства и т. д.

Основные шаги по противодействию угрозе терроризма в Казахстане
Тем не менее, в Казахстане была проделана значительная работа по созданию и совершенствованию законодательной базы для выявления и пресечения террористической и экстремистской деятельности. В июле 1999 года был принят Закон «О борьбе с терроризмом», определивший правовые и организационные основы борьбы с терроризмом в респуб-лике, порядок деятельности государственных органов и организаций, независимо от форм собственности, а также права, обязанности и гарантии граждан в связи с осуществлением борьбы с терроризмом.
В декабре 2003 года распоряжением Президента создан Антитеррористический центр Комитета национальной безопасности. На АТЦ возложена координация деятельности всех специальных, правоохранительных и иных ведомств по борьбе с терроризмом.
В октябре 2006 года Верховным Судом РК, по заявлению Генерального прокурора РК, признаны террористическими и запрещена деятельность на территории Казахстана следующих международных организаций:
1. «Аль-Каеда».
2. «Исламская партия Восточного Туркестана».
3. «Курдский народный конгресс».
4. «Исламское движение Узбекистана».
5. «Асбат-аль-Ансар».
6. «Братья мусульмане».
7. Движение «Талибан».
8. «Боз Гурд».
9. «Жамаат моджахедов Цент-ральной Азии».
10. «Лашкар-и-Тайба».
11. «Общество социальных реформ».
Позже решением суда
г. Астаны была также запрещена деятельность организации «Хизб-ут-Тахрир-аль-Ислами», «Аум Синрикё» и Организации освобождения Восточного Туркестана.

Все организации, включенные в список, являются международными террористическими структурами, активность которых направлена преимущественно против регионального окружения Казахстана, что подтверждало тезис о внешнем характере террористической угрозы для нашей страны. Поэтому Казахстан активно развивал и развивает международное сотрудничество по линии борьбы с терроризмом и экстремизмом, являясь членом таких организаций, как Антитеррористический центр (АТЦ) СНГ, Региональная антитеррористическая структура (РАТС) ШОС.

Первые сигналы
То есть в целом в общественной повестке дня терроризм до последнего времени считался далекой и несколько призрачной угрозой.
Однако события прошлого года (в июне 2010 года – массовый и хорошо организованный побег из колонии строгого режима в Мангистауской области заключенных, которые якобы были членами религиозной экстремистской организации, а также то, что, по неофициальной версии, часть сбежавших совершила самоподрыв; целая серия задержаний и ликвидаций на территории России граждан Казахстана, подозреваемых в осуществлении террористической деятельности на Северном Кавказе), а также начала текущего года (апрельская спецоперация элитного подразделения МВД «Сункар» против лиц, которые якобы входили в экстремистскую группу, в ходе которой двое подозреваемых были уничтожены, а 11 бойцов «Сункара» получили ранения; новые случаи участия в терактах на территории РФ выходцев из Казахстана; самоподрыв 17 мая в здании ДКНБ по Актюбинской области Рахимжана Макатова, который, по некоторым данным, был членом религиозной экстремистской организации; взрыв 24 мая автомобиля у здания изолятора временного содержания ДКНБ Астаны, в результате которого находившиеся в машине два человека погибли на месте; убийство двух полицейских Темирского РОВД 1 июля в поселке Шубарши Темирского района Актюбинской области, которое, по данным СМИ, осуществили якобы члены религиозной экстремистской организации) вызвали широкий общественный резонанс и спровоцировали определенную напряженность в обществе. Которая, в свою очередь, усиливается отсутствием со стороны государства четкой системы своевременного и компетентного информационного реагирования.
Не случайно даже так называемый «телефонный терроризм», который ранее находился на периферии общественного внимания, сегодня острее и чувствительнее воспринимается казахстанцами.

Таким образом, вне зависимости от того, как будут квалифицированы взрывы в Актобе и Астане, а также вне зависимости от того, кто и что стоит за этими событиями, необходимо, к сожалению, признать тенденцию устойчивого нарастания угрозы терроризма в нашей стране.

Растет число казахстанцев, привлекаемых к уголовной ответственности за совершение преступлений, связанных с экстремизмом и террористической деятельностью уже на территории нашей страны. Так, в частности в 2008–2009 годах, по официальным данным, в стране было предотвращено
7 терактов. Поэтому проблема терроризма, когда-то казавшаяся нам далекой и виртуальной, сегодня приобретает характер прямой угрозы национальной безопасности.

Фактически сегодня перед государством возникает новый вызов. И этот вызов достаточно серьезный, так как нарастание угрозы терроризма прямо пропорционально девальвации основополагающей идеологемы существующего курса – стабильности. Указанная взаимосвязь потенциально может негативно отразиться на существующих взаимоотношениях между властью и обществом, поскольку терроризм как бы ставит под сомнение способность власти обеспечивать порядок и стабильность в обществе.

Этапы нарастания террористической угрозы
На самом деле проявления терроризма имели место в Казахстане и раньше. Некоторые исследователи в качестве такового рассматривают захват заложников в аэропорту Шымкента в феврале 1992 года, другие вспоминают ликвидацию в Алматы (2000 г.) членов вооруженной экстремистской группы. Но эти локальные проявления терроризма имели преимущественно криминальный характер.
Условно можно выделить три этапа нарастания террористической угрозы в Казахстане.

1. «Чужие террористы» (конец 90-х – начало 2000-х годов)
Десять лет назад проблема терроризма для Казахстана в большей мере связывалась с тем, что на территории рес-публики могли скрываться беглые, или так называемые «чужие», террористы – лица, преследуемые собственными государствами за участие в незаконных вооруженных формированиях. Также имело место мнение, что территория Казахстана использовалась как транзитный участок. Однако фактически эти утверждения не подтверждались. Тем не менее, казахстанские спецслужбы регулярно задерживали «чужих террористов», которых затем передавали своим коллегам из других стран.

Так, к примеру, в 2000–2004 годах правоохранительными органами Казахстана было задержано и выдано узбекской стороне 8 граждан Узбекистана, скрывавшихся на территории нашей страны от преследования за террористическую деятельность. В 2004–2005 годах задержаны и экстрадированы в Россию, Узбекистан и ряд других стран 11 лиц. В 2006 году задержано и экстрадировано 13 человек, уличенных в причастности к терроризму – в Россию, Узбекистан, Турцию и Китай.

2. «Вербовочный» (начало – середина 2000-х годов)
В этом периоде отмечается учащение случаев вовлечения и участия граждан Казахстана в террористической деятельности, как на территории сопредельных стран, так и в странах дальнего зарубежья. Самый громкий случай – ликвидация отечественными спецслужбами террористической группы «Жамаат моджахедов Центральной Азии», на счету которой целая серия террористических актов, организованных весной-летом 2004 года в Узбекистане. В данную группу входили граждане Казахстана, которые действовали преимущественно против властей Узбекистана, которые, по их мнению, ущемляют права мусульман.

Также появлялась информация, что граждане Казахстана участвовали в деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Афганистана и ряда других стран (одним из заключенных тюрьмы Гуантанамо был гражданин Казахстана). Поэтому в 2005 году известная американская неправительственная организация «Национальный разведывательный совет» презентовала аналитико-прогностический доклад «Карта глобального будущего», где Казахстан, наряду с Россией, Азербайджаном и Туркменистаном, был отнесен к регионам базирования ячеек и групп радикальных исламистов и проживания «профессиональных бойцов джихада», имеющих спецподготовку и опыт участия в террористических акциях. Иными словами, Казахстан, считавшийся наименее подверженной угрозе терроризма страной, в этот период начал упоминаться в различных экспертных сводках.

3. «Локальные или «свои» террористы» (с конца 2000-х годов)
Этот период характеризуется также резким учащением случаев участия граждан Казахстана в террористической деятельности на территории других стран.
Так, в июле 2009 года во время спецоперации, проведенной в Дагестане, было убито 8 боевиков, у 5 из которых, по данным источников в правоохранительных органах, обнаружены казахстанские паспорта.

19 июля 2009 года кыргызские спецслужбы задержали 18 человек по подозрению в причастности к террористической деятельности в Бишкеке и на юге страны, среди которых – граждане Кыргызстана, Узбекистана и Казахстана.

19 сентября 2010 года во время спецоперации в Раштской долине Таджикистана у одного из убитых боевиков таджикские силовые органы обнаружили паспорт гражданина Казахстана Артура Набиева.

С начала 2011 года на территории России задержаны и убиты 6 граждан Казахстана, причастных к терроризму.

19 января 2011 года МИД Казахстана подтвердил задержание одного гражданина Казахстана по подозрению в организации терактов в Бишкеке.

В феврале 2011 года в Махачкале были задержаны двое подозреваемых в участии в незаконных вооруженных формированиях, которые являются гражданами Казахстана, – Альберт Абдикаримов, 1989 года рождения, и Раинбек Ержанов, 1990 года рождения.

С другой стороны, стали отмечаться попытки осуществления террористической деятельности уже на территории нашей страны. Об этом свидетельствует следующая таблица.

Поэтому последние события в Актобе, Астане и Шубарши, вне зависимости, подтвердится их террористическая подоплека или нет, являются не только тревожным сигналом, но и свидетельствуют о нарастании тенденции усиления угрозы в Казахстане. Так, на одном из экстремистских зарубежных сайтов в сентябре 2010 года была опубликована так называемая фетва о джихаде против казахстанской полиции, в которой содержались не просто призывы к «сопротивлению», а именно к организации коллективных вооруженных нападений. На этом сайте детально объясняли, как должны быть организованы теракты против сотрудников правоохранительных органов.

Возможно, этим материалам не придали серьезного значения в правоохранительных органах и сайты не были сразу заблокированы. И только спустя месяц после взрывов в Актобе и Астане Генпрокуратура РК заявила о выявлении 15 иностранных сайтов, содержание которых нарушает запрет на пропаганду и оправдание терроризма и экстремизма. Их распространение на территории РК признано незаконным в судебном порядке и приняты меры по ограничению доступа казахстанских пользователей к материалам.

Случайные взрывы или целенаправленная охота на силовиков?
Многие эксперты сразу обратили внимание, что взрывы в Актобе и Астане произошли в зданиях КНБ, а «шубаршские» события связаны с убийством полицейских. Конечно, сложно судить о какой-либо связи и закономерности на основе только нескольких фактов. Пока эксперты оперируют лишь косвенными свидетельствами, в частности, короткий промежуток между событиями и идентичность объектов нападений.

Сопоставляя факты, можно прийти к выводу, что нападения на правоохранительные органы приобрели характер тенденции. Но главный вопрос в другом – стоит ли за этими действиями какая-либо организация, действующая уже непосредственно на территории Казахстана?

Здесь необходимо отметить, что, в отличие от подобных случаев в других странах, после событий в Актобе, Астане и Шубарши никакая организация не взяла на себя ответственности. Хотя вообще-то анонимный теракт – это нонсенс, поскольку он, как правило, изначально направлен на широкий информационный и общественный резонанс. Судя же по канве событий в Актобе, Астане и Шубарши, говорить о каком-либо организованном начале не приходится. Эти действия хоть и направлены против органов правопорядка, но носят спонтанный характер. Поэтому явных и прямых причин связывать события в Актобе, Астане и Шубарши в одну цепочку или рассматривать их как некую спланированную серию, по крайней мере, преждевременно.
В то же время следует отметить, что целенаправленная атака на правоохранительные органы – одна из тактик террористических групп. В частности, об этом свидетельствуют сравнительные данные по террористической деятельности на российском Кавказе.

Так, в 2009 году в Ингушетии были совершены 4 теракта с участием террористов-смертников, 3 из которых направлены на силовые ведомства. В Дагестане в 2009 году было совершено 9 терактов, из них в отношении правоохранительных органов – 8.

Схожая тактика отмечается и в ряде стран центральноазиатского региона.

Так, 3 октября 2010 года у здания регионального управления МВД Таджикистана в городе Худжанде взорвался террорист-смертник. Пострадало 12 человек. 30 ноября 2010 года в здании Дворца спорта в Бишкеке, где проходили слушания по делу о расстреле митингующих в апреле прошлого года, прогремело два взрыва, пострадали два сотрудника правоохранительных органов. 25 декабря 2010 года у здания ГУВД Бишкека была обезврежена бомба, аналогичная той, что взорвалась 30 ноября. 5 января 2011 года в Бишкеке в ходе плановой проверки пас-портного режима были убиты три милиционера.

Эксперты считают, что тер-акты, направленные против силовиков, позволяет достичь нескольких целей.

Во-первых, это направлено на подрыв авторитета силовых ведомств, которые в общественном мнении будут выглядеть беспомощными, неспособными даже к защите собственных объектов и сотрудников.

Во-вторых, выбор объектами терактов силовых ведомств на фоне активной борьбы с коррупцией и широким тиражированием в СМИ многочисленных фактов некомпетентности и коррупционности сотрудников дорожной и финансовой полиции, таможенных органов, прокуратуры, по замыслу террористов, не вызовет всеобщего осуждения со стороны общества, а у отдельных лиц такая борьба может вызвать даже сочувствие и одобрение.

В-третьих, исходя из опыта Северного Кавказа и других очагов террористической деятельности, тотальное преследование и уничтожение «людей в форме», в конце концов, может привес-ти к дезорганизации силовых ведомств.

Ответные действия
Если эксперты правы в том, что сегодняшняя террористическая активность носит целенаправленный и плановый характер, то необходим целый комплекс мер в целях недопущения нарастания террористической угрозы:
– необходимо совершенствовать формы и методы упреждения террористических угроз. Сегодня отечественным спецслужбам необходимо активно нарабатывать практический опыт и навыки борьбы с терроризмом в реальных условиях.
– следует обратить особое внимание не только на охрану стратегических объектов инфраструктуры (нефте- и газопроводы, предприятия водо- и теплоснабжения), а также других объектов, имеющих важное государственное значение, но и на усиление мер по защите населения в чрезвычайных ситуациях, обусловленных проявлениями терроризма. Как и в случае стихийных бедствий, например, землетрясений, и сами граждане, и соответствующие службы должны знать и уметь, как действовать в кризисных ситуациях.
– особое внимание необходимо уделить выстраиванию системы по своевременной и компетентной разъяснительной работе. Ведь именно объективное, своевременное и сбалансированное информирование позволяет не допустить появление слухов и пресекать любые провокации по вбрасыванию дезинформирующих материалов.

Но самое главное – борьба с терроризмом не должна сводиться к усилению карательных функций государства, укреплению спецслужб и других большей частью организационных мер. В первую очередь, она должна быть направлена на нейтрализацию предпосылок, причин распространения терроризма.
Сегодня в экспертных кругах нет единого мнения относительно причин возникновения терроризма. Одни считают, что катализатором служит обострение социально-экономических проблем (бедность, нищета, маргинализация общества). Другие видят первооснову в специфике политического режима (степень открытости/закрытости общества, уровень просвещенности, уровень прав и свобод). Третьи считают, что в основе терроризма лежит социокультурная деформация (обесценивание определенных ценностей и моральных норм).

Впрочем, терроризм, как и любое другое явление, имеет целый комплекс причин и сложно переплетающихся мотивов. В условиях же Казахстана можно выделить, по крайней мере, три основных фактора, способствующих нарастанию угрозы терроризма.

Во-первых, фактор социальной депрессии, отсутствие каналов и лифтов социальной мобильности. Социальное расслоение и определенная кастовость социальных групп. Невозможность самореализации и достижения социального успеха. Социальная неустроенность и отсутствие жизненных перспектив, особенно среди молодежи. И все эти проблемы усугубляются коррупцией в обществе. Кроме того, при достижении критического порога в разделении богатых и бедных возникают социальные протесты, одной из форм которых вполне вероятно могут стать теракты.

Во-вторых, низкая эффективность государственной политики в идеологической сфере, в частности, некоторый формализм в регулировании религиозной и межэтнической сферы, в проведении языковой и религиозной политики.

В-третьих, на ситуацию с терроризмом всегда влияет наличие «очагов напряженности» в сопредельных государствах. В нашем случае – сохранение текущей нестабильности в Центральной Азии – вероятность обострения политического кризиса в Кыргызстане и возможные очередные попытки дестабилизации ситуации в Таджикистане, Узбекистане. Так, только за 5 месяцев текущего года в Кыргызстане на фоне сохраняющейся деморализации правоохранительных структур этой страны и системной слабости власти в целом за религиозно-экстремистскую деятельность и терроризм задержаны 88 человек.

Дилемма национальной безопасности
Необходимо учитывать, что терроризм – это проблема глобального порядка. Так, по данным британской компании «Maple Croft», которая ежегодно публикует «Индекс риска терроризма», в мире нет территории, где в принципе не было бы угрозы терроризма, за исключением Гренландии и Антарктиды.
Здесь Казахстан относится к странам с низкой угрозой терроризма и находится на одном уровне с большинством европейских стран (уровень угроз в Великобритании, Франции, Испании и США на порядок выше).

В то же время нельзя недооценивать угрозу терроризма, пытаться ее замолчать и отрицать саму угрозу в отдельной взятой стране. Но нельзя и допускать переоценки терроризма, подыгрывать ему атмосферой паники и фобий, усиливая тем самым эффект общественного резонанса, – ведь любой теракт прежде всего рассчитан на публичный и массовый эффект.

Выдерживание такого баланса позволит выстроить адекватную и эффективную систему обеспечения безопасности и реагирования на террористическую угрозу.

Автор – секретарь по стратегическому развитию партии НДП «Нур Отан». В 2005–2006 руководил Центром антитеррористических программ.

Терроризм в Казахстане: от виртуального к реальному
Терроризм в Казахстане: от виртуального к реальному

banner_wsj.gif

Сколько заработали компании по страхованию жизни в Казахстане

Около 16% доходов пришлось на инвестиционную деятельность

Фото: Depositphotos/Baurka

В Казахстане функционируют семь компаний по страхованию жизни (КСЖ). Одной из статей в общей структуре доходов являются доходы от инвестирования активов. «Курсив» выяснил, куда вкладывают средства КСЖ и сколько они заработали на такой деятельности.

Совокупные активы компаний по страхованию жизни в Казахстане, по данным Национального банка, на начало октября 2019 года составили 396,9 млрд тенге. В аналогичный период 2018 года активы были значительно ниже – 314,1 млрд тенге.

Собственный капитал таких организаций в этом году достиг 65,7 млрд тенге, увеличившись на 42% – с 46,4 млрд тенге в начале октября 2018 года. Сумма собранных страховых премий выросла за год с 89,6 млрд тенге до 139,1 млрд тенге на 1 октября 2019 года.

Расходы по осуществлению страховых выплат приблизились к 15,8 млрд тенге против 13,4 млрд тенге в прошлом году.

Нераспределенный доход (прибыль) компаний по страхованию жизни составил 14,1 млрд тенге. Аналогичный прошлогодний показатель – 11,3 млрд тенге.

Доходы от инвестиционной деятельности

Из отчетов о прибылях и убытках компаний по страхованию жизни следует, что инвестиционные доходы всех организаций (без учета расходов) на рынке составили 23,7 млрд тенге. Тогда как совокупные доходы КСЖ приблизились к 151,2 млрд тенге. Отметим, что основной деятельностью таких компаний является страхование, а не инвестирование.

Как правило, крупные страховые компании в силу размеров активов имеют возможность инвестировать больше средств и, соответственно, получать больший доход. Важное значение имеет инвестиционная политика самой компании – консервативная («меньший риск – меньшая доходность»), агрессивная («больший риск – большая доходность») или умеренная.

По данным финансовых отчетов КСЖ, общие доходы самой крупной компании по страхованию жизни «Халык-Life» за январь – сентябрь 2019 года составили 62,5 млрд тенге, в том числе от инвестиционной деятельности – 10,3 млрд тенге, или 16,5% от всех доходов. В прош­лом году доходы от инвестирования равнялись 5,8 млрд тенге, что на 78,5% меньше показателя этого года.

Отметим, что общие активы КСЖ на 1 октября этого года увеличились по сравнению с тем же периодом прошлого года на 111,5% и достигли почти 163 млрд тенге.

Nomad Life является второй по размерам активов компанией на рынке. Объем активов на начало октября текущего года приблизился к 124,4 млрд тенге. Еще в прошлом году такой показатель был на уровне 78,8 млрд тенге. Рост составил более 57% за год.

Компания за девять месяцев смогла получить доход, равный 48,5 млрд тенге, в том числе за счет инвестиционной деятельности – 6,9 млрд тенге (14,2% от совокупных доходов), за счет основной деятельности (страховой) – 41,6 млрд тенге. В аналогичный период прошлого года инвестиционный доход компании был на уровне 6,3 млрд тенге.

Государственная аннуитетная компания (ГАК) с активами в размере 36,1 млрд за анализируемый период за счет инвестиционной деятельности получила 2,3 млрд тенге дохода. Общие доходы приравнивались к 4,3 млрд тенге. Доля инвестиционного дохода от всех доходов составляла 54,9%.

Standard Life c активами в размере 33,6 млрд тенге получила общий доход в размере 10,6 млрд тенге, в том числе от инвестиционной деятельности – 2,1 млрд тенге (19,7% от всех доходов организации).

«Европейская страховая компания» с активами в размере 15,9 млрд тенге заработала за три квартала 19,1 млрд тенге против 11,6 млрд тенге в прошлом году. Из всей суммы доходов на инвестиционную деятельность пришлось 0,8 млрд тенге (4,2% от всех доходов), все остальное – на страховую деятельность.

Совокупные доходы Freedom Finance Life достигли 15,5 млрд тенге. Доходы от инвестиционной деятельности – 0,9 млрд тенге (18,9% от всех доходов), от страховой – 4,6 млрд тенге. Совокупные активы приравнивались к 14,9 млрд тенге. Инвестдоход компании за аналогичный период прошлого года – 0,7 млрд тенге.

В 2019 году на рынок страхования жизни Казахстана вышла дочерняя компания страховой компании «Евразия» с одноименным названием. Общие активы компании составили на 1 октября текущего года 9 млрд тенге. С начала открытия компания смогла заработать 0,8 млрд тенге, в том числе от страховой и инвестиционной деятельности по 0,4 млрд тенге. Напомним, КСЖ была выдана лицензия Национального банка в начале марта 2019 года.

Инвестиционный портфель страховых компаний

АО «Халык-Life» имеет самый большой инвестиционный портфель на рынке страхования жизни – по состоянию на 1 октября 2019 года он составлял 143,6 млрд тенге. Прирост к началу года составил 14%.

Причинами заметного роста инвестиционного портфеля и активов в целом стало присоединение в прошлом году к страховой компании КСЖ «Казкоммерц-Life» и рост объемов бизнеса.

По данным страховой компании, основную долю в инвестиционном портфеле занимают ценные бумаги (87,8%) как казахстанских, так и иностранных эмитентов, далее следуют депозиты (11,8%) и операции обратного РЕПО (0,4%).

В «Халык-Life» сообщили, что в структуре инвестиционного портфеля компании по сравнению с началом года выросла доля негосударственных ценных бумаг казахстанских эмитентов на 14 процентных пунктов в абсолютном выражении (с 25% до 39%).

Доля государственных ценных бумаг в инвестиционном портфеле выросла на 8 процентных пунктов в абсолютном выражении (с 30% до 38%), доля обратного РЕПО снизилась с 18% до 0,4%.

«Изменение инвестиционного портфеля связано исключительно с целью максимизации рентабельности инвестиций», – отметили в страховой компании.

В другой компании по страхованию жизни, Nomad Life, рассказали, что при формировании активов инвестиционного портфеля КСЖ учитывает кредитное качество активов с целью обеспечения средневзвешенного долгосрочного кредитного рейтинга инвестиционного портфеля на уровне не ниже «BB» по шкале S&P. Также компанией установлены ограничения по инвестициям в активы с рейтингом «B+», «B», «B-» – не более 5% от суммы активов.

Инвестиционный портфель компании формируется прежде всего с учетом основного принципа – иммунизации обязательств по срокам (Liability driven investing).

Иммунизация – это формирование структуры инвестиционного портфеля с учетом структуры срочности обязательств компании.

Кроме LDI компания использует и тактическое управление инвестиционным портфелем. При тактическом управлении инвестиционным портфелем компания может не применять 100%-ное покрытие обязательств по срокам и определять те активы для инвестирования, по которым доходность выше, но все остальные параметры остаются без изменений. Данное отклонение в структуре портфеля допустимо при наличии surplus (в переводе с англ. – «избыток»), то есть когда сумма активов больше суммы обязательств.

Инвестиционный портфель КСЖ на 1 октября 2019 года составил 117,9 млрд тенге. Доля государственных ценных бумаг составила 31,7%, ценных бумаг и средств в депозитах банков второго уровня – 33,6%, ценных бумаг прочих эмитентов – 17%, ценных бумаг международных финансовых организаций – 7,9%, ценных бумаг нерезидентов Республики Казахстан – 5%, облигаций АО «Банк Развития Казахстана» – 4,4%, денежных средств – 0,1%.

По данным компании, средневзвешенная доходность инвестиционного портфеля на начало октября текущего года составила 8,17%.

В компании отметили, что такой уровень доходности является комфортным для них уровнем, так как позволяет исполнять все принятые на себя обязательства и при этом поддерживать кредитное качество активов.

В КСЖ «Государственная аннуитетная компания» рассказали, что на 1 октября инвестиционный портфель компании приравнивался к 33,5 млрд тенге, в том числе ценные бумаги – 22,8 млрд тенге (68,1%), среди них облигации – 22,5 млрд тенге (67,2%), акции – 0,3 млрд тенге (0,9%). Депозиты в портфеле достигли уровня 10,7 млрд тенге (31,9%).

В ГАК напомнили, что инвестиционный портфель компании на 1 января 2019 года составлял 32,8 млрд тенге, более 52% из которых приходилось на ценные бумаги (17,2 млрд тенге), 41,3% – на депозиты (13,6 млрд тенге) и 6,2% – на операции РЕПО (около 2 млрд тенге).

Доля депозитов за девять месяцев снизилась с 41,3% до 31,9%, доля ценных бумаг увеличилась с 52,1% до 67,2%. Как отметили в компании, за счет изменения структуры инвестиционного портфеля компании удалось увеличить процентные доходы.

В ГАК подчеркнули, что основными принципами политики компании являются обеспечение стабильного прироста активов и умеренная консервативная политика вложений с учетом принципов возвратности, диверсификации, прибыльности, ликвидности.

Инвестиционный портфель КСЖ Freedom Finance Life на 1 октября 2019 года составлял почти 13 млрд тенге. Структура портфеля КСЖ состоит на 78,8% из ценных бумаг, в том числе государственные бумаги – 14,7%, облигации банков второго уровня РК – 22,3%, облигации казахстанских компаний – 26,1%, акции казахстанских компаний – 4,2%, а также операций обратного РЕПО – 14,3%, вкладов – 6,3% и денег – 0,7%.

В компании поделились, что средства КСЖ размещаются в суверенные облигации таких стран, как Турция и РФ, акции ведущих международных компаний и облигации крупнейших зарубежных банков. Основной костяк портфеля – это казахстанские квазигосударственные облигации АО «Фонд национального благосостояния «Самрук-Казына» и его дочерних компаний. Компания распределяет инвестиции в различные секторы экономики, придерживаясь принципа максимальной диверсификации портфеля.

На 1 января 2019 года объем такого портфеля составлял только 8,8 млрд тенге. Увеличение портфеля в значительной степени было вызвано поступлением страховых премий по договорам страхования.

На начало октября этого года доходность инвестирования с учетом нереализованного дохода составила 13,1%.

Компания размещает собранные страховые премии в ценные бумаги, опираясь на умеренно консервативную инвестиционную стратегию.

Как отметили представители компании, в первую очередь данная стратегия строится на обслуживании обязательств компании перед клиентами, в том числе и по добровольным видам страхования. Например, по 10-летнему пенсионному аннуитету компания имеет «длинные» обязательства, и КСЖ соответственно нужны ценные бумаги, которые смогут не только перекрыть расходы по данным обязательствам, но и дать дополнительный доход.

Поэтому компания балансирует между 10-15-летними государственными облигациями и более доходными корпоративными ценными бумагами, постоянно отслеживая, чтобы доходы по ценным бумагам покрывали обязательства по добровольным накопительным видам страхования.

В заключение в КСЖ Freedom Finance Life подчеркнули, что на текущий момент портфель компании – один из самых диверсифицированных на страховом рынке и состоит из 36 различных выпусков ценных бумаг. Но даже при таком умеренно консервативном подходе компании удается опережать ставки по депозитам банков второго уровня.

Отметим, что опрошенные изданием «Курсив» страховые компании формируют консервативный инвестиционный портфель, инвестируя преимущественно в ценные бумаги (государственные и казахстанских эмитентов) и в депозиты банков второго уровня, что снижает риски вложений.

Все остальные страховые компании по тем или иным причинам отказались отвечать на запрос издания, поясняя это нежеланием раскрывать коммерческую тайную или в силу занятости.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg