Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


11303 просмотра

«Медвежья услуга» для мини-НПЗ

Министерство нефти и газа отменит лицензирование малотоннажных нефтеперерабатывающих заводов. В то же время, уменьшая бюрократические процедуры, госструктуры выставляют почти невыполнимые требования.

«Медвежья услуга» для мини-НПЗ

«Медвежья услуга» для мини-НПЗ
Министерство нефти и газа отменит лицензирование малотоннажных нефтеперерабатывающих заводов. В то же время, уменьшая бюрократические процедуры, госструктуры выставляют почти невыполнимые требования.


Две недели назад Министерство нефти и газа Казахстана предложило не лицензировать деятельность малотоннажных нефтеперерабатывающих заводов (мини-НПЗ).
«По мини-заводам мы вводим в законодательство позицию, что дальше даже не собираемся их лицензировать. Единственное требование – мини-завод должен производить топливо в соответствии со стандартом Евро-2, а в будущем – Евро-4 и Евро-5. Не можешь производить – комитет технического регулирования обязан будет закрыть», – заявил глава профильного министерства Сауат Мынбаев. По его мнению, ни одна малотоннажная установка не производит Евро-2, они лишь делают полупродукты, которые в основном идут на экспорт.
Таким образом, правительство решило продолжать выбранный курс для данного сектора нефтепереработки, что выражается, мягко говоря, в отсутствии гос-поддержки.
Еще в 2009 году компанией ТОО «Мунай сервис ЛТД» в Актюбинской области было начато строительство мини-НПЗ мощностью 150 тыс. тонн нефти в год, который бы создал до 270 новых рабочих мест. Ввести его в эксплуатацию планировалось в 2010 году, и завод даже был презентован первому вице-премьеру Умирзаку Шукееву.

«В Казахстане появится новый вид производства – мини-заводы по переработке нефти», – торжественно заявлял тогда вице-министр энергетики и минеральных ресурсов Дуйсенбай Турганов, добавляя, что заводы, подобные актюбинскому, будут строиться и в других областях республики. Казалось бы, правительство в то время было за развитие независимых НПЗ.
Но уже к лету, обвиняя мелкие НПЗ в том, что они не насыщают рынок, а занимаются лишь экспортом, нефтегазовое ведомство повернуло «на 180 градусов».
«На нашем рынке значительной продукции мини-НПЗ нет, тем более что по сравнению с прошлым годом объемы переработки на мини-НПЗ значительно упали. Если в прошлом году заявлялось порядка 5 тыс. тонн, то по итогам I полугодия произошло практически 10-кратное снижение объемов переработки на мини-НПЗ», – заявил Асет Магауов, вице-министр нефти и газа. По мнению чиновника, это было во многом связано с введением стандарта Евро-2. А, как известно, с 2010 года большинство продукции мини-НПЗ были запрещены к обороту на внутреннем рынке.

Поколение 90-х
Немного истории. Известно, что в Казахстане проектировочными работами занималась лишь казахстанская проектная организация «Монтажинжиниринг», основанная на базе главного управления Министерства монтажных и специальных строительных работ СССР. В свое время были даже выделены целевые средства на научно-техническую программу по строительству малотоннажных установок. И с конца 90-х годов более 10 заводов было спроектировано и введено в эксплуатацию.

С ростом цен на нефть о малотоннажных заводах позабыли, у последних начались проблемы с обеспечением поставок. Часто происходило так, что сырье было дороже, чем продукция, и цены на сырую нефть превышали внутреннюю цену на мазут. Внутренний рынок нефти и нефтепродуктов достаточно закрытый, поэтому такой стабилизирующий инструмент, как диверсификация поставщиков для малотоннажных заводов, также был недоступен. Это и могло послужить причиной того, что многие заводы стали находить пути для обхода экспортной пошлины.
Из-за внесистемного подхода, ситуационного реагирования, заключавшегося в ликвидации внутреннего дефицита определенного вида нефтепродуктов, увеличения соответствующих пошлин, по мнению экспертов, и появились эти «серые» схемы с участием мини-НПЗ.
Путем манипулирования со ставками по различным нефтепродуктам предприятия добивались значительного сокращения налогового бремени, используя небольшой уровень передела или вовсе его не используя. Кроме того, казахстанские мини-НПЗ использовались для обхода таможенных пошлин Российской Федерации. Самым знаменитым делом по подобным проектам стало расследование деятельности ТОО «Вернал Ойл Казахстан».
А на сегодняшний день общий объем производства мини-НПЗ в Казахстане составляет около 28 тыс. тонн моторного и 365 тыс. тонн в год дизельного топлива. Это составляет менее 1% и около 8%, соответственно, от всего объема производства.
Более того, из существующих ныне в Казахстане 32 мини-НПЗ, по словам директора ТОО «Ынсап инжиниринг» Алмата Джапарова, по разным причинам работает лишь половина.

Причины не понятны
Участники рынка сегодня серьезно обеспокоены заявлением министра. Хотя очевидно, что теперь такой этап, как лицензирование, будет устранен, но требования к качеству остались теми же. Не исключено, что все может пойти по российскому пути.
В феврале прошлого года состоялось совещание в Омске по вопросам развития энергетики, где обсуждались вопросы мини-НПЗ. По словам главы компании «Газпром нефть» Александра Дюкова, из 200 российских заводов лишь 80 были зарегистрированы и сертифицированы.
Российские предприниматели сталкиваются с тем, что регистрация имеет очень длительный и трудоемкий характер. Например, известен случай, когда регистрация завода в Пермском крае затянулась на 2 года. Поэтому нередко приходится выбирать между работой без лицензии и полным провалом проекта. Кроме того, районные администрации отказывают в выделении территории для производства, а также в выдаче сопутствующих разрешений на строительство без объяснения причин.

«Завод на 20 тыс. тонн нефти в год не спрячешь», – говорит А. Джапаров. – Но ведь мини-НПЗ – это полноценное промышленное производство со своим циклом. Многие рабочие мини-НПЗ имеют современное оборудование и соблюдают все требования по условиям труда и безопасности.
Таким образом, по его мнению, кроме описанных выше «серых» схем, не зарегистрированных производств, прозванных «чеченскими самоварами», опасаться не стоит. Но другие объяснения «неприязни» правительства к заводам найти сложно.
Эксперты едины во мнении (причем, настроены оптимистично), что малые НПЗ, в основном, направлены на решение локальных задач обеспечения топливом, и на уровне республиканского рынка они не могут быть конкурентами крупных НПЗ. И, соответственно, по словам ведущего сотрудника Института экономики МОН РК Олега Егорова, региональные мини-НПЗ, скорее всего, будут приветствоваться.
По мнению начальника управления активов УК ФГ БКС Николая Солабуто, к мини-НПЗ эти требования не относятся, так как они не выпускают топливо, подпадающее под стандарты Евро-2.
Несмотря на то, что с 2010 года были введены требования по Евро-2, количество «малотоннажек» выросло. Еще год назад, по сведениям министерства, их было на пять меньше – 27. Но, как уже говорилось ранее, большая часть из них – в нерабочем состоянии.
Главным преимуществом мини-заводов специалисты называют намного меньший по сравнению с крупнотоннажными заводами срок эксплуатации – в среднем, около 10 лет. Следует, учесть, что при непрерывной эксплуатации этот период значительно сокращается. Но даже в этом случае мини-НПЗ выходит на самоокупаемость.

Несмотря на то, что с 2010 года были введены требования по Евро-2, количество «малотоннажек» выросло. В то же время, производство в областях, где нет крупных НПЗ, остается с 2010 года без изменений (см. графики 1, 2). И это несмотря на то, что цена на сырье в это время повышалась. А в период «ценового ралли» в начале года количество произведенного моторного топлива начало снижаться, зато основной продукт, дизельное топливо, даже показал рост.

«После повышения цен на нефтепродукты мини-заводы скоро снова станут выгодными», – считает А. Джапаров. Стоит отметить, что правительство Казахстана проводит политику постепенного повышения отпускных цен на ГСМ с целью ценового выравнивания с Россией.
Кроме того, как говорят сами участники рынка, лучший по сравнению с Россией инвестиционный климат привлекает производителей, а некоторые представители сегодня готовы перенести производство в Казахстан. Но, кроме бензина и дизельного топлива, у мини-НПЗ есть и другие продукты, которые могут обеспечить рентабельность.

«К примеру, в России мини-НПЗ действуют в отдаленных регионах для решения конкретных задач – в основном, это топочный мазут», – говорит аналитик УК ФК БКС. Так как крупным НПЗ невыгодно выпускать топочный мазут, было принято решение производить его на месте потребления из нефти. По мнению аналитика, рентабельность малых НПЗ можно рассматривать только вкупе с рентабельностью бизнеса потребителей, если им будет нерентабельно, то они перейдут на газ или уголь.

«Люди привыкли, что нефтепереработка – это только топливо», – недоумевает Джапаров. Один из больших плюсов мини-заводов – то, что они могут быть специализированы под нужды и специфику определенных месторождений с уникальными по свойствам нефтями, тем самым повышая эффективность использования. Для переработки на крупном заводе многие нефти с уникальными свойствами смешиваются в общей массе, и таким образом теряется их возможный потенциал. Например, нефть группы месторождений в районе Каражанбаса уникальна для производства битумов.
Также примечательны проекты по вторичной переработке нефтепродуктов, такие, как производство зимнего дизельного топлива из летнего. Предприятия, имеющие большие объемы отработанных смазочных масел, которые их просто утилизируют, такие как «Казахстан темир жолы», могут перерабатывать их и снова пускать в дело. Но эти технологии находятся в разработке.

В ожидании технологий
«До сих пор на этом рынке много предложений непроверенных и зачастую не работающих решений», – говорит эксперт из «Ынсап инжиниринг» про поставщиков и проектировщиков мини-заводов. В основном это связано с тем, что рентабельных установок для вторичной переработки нефти для мини-НПЗ нет. Это и становится поводом для рекламы «революционных», но неработающих систем.
Если рассмотреть сегодняшние мини-НПЗ в Казахстане в разрезе используемых технологий, то можно отметить, что почти все действующие на сегодняшний день мини-НПЗ страны ограничиваются лишь технологическим процессом атмосферной ректификации с получением трех фракций: прямогонного бензина, дизельного топлива и мазута.

Промышленный процесс каталитического риформинга сегодня практически не внедрен на мини-заводах. Основные технические причины, которые чаще всего называют, это слишком высокие температура и давление процесса, высокая стоимость катализатора, сложное водородное хозяйство, притом, что еще нужно обеспечить приемлемую рентабельность проекта при малой производительности установки.
Разработчики сегодня разделены на два лагеря. Одни считают, что нужны инновации, другие – что классические схемы, применяемые на крупных НПЗ, реализуемы и на малых заводах. Но при расчетах последних получалось, что окупаемость проекта будет происходить около 20 лет, что в два раза превышает срок эксплуатации завода.

По результатам исследования «Ынсап инжиниринг», основной причиной является то, что при всех практических попытках в прошлом рассчитать затраты на разработку и строительство установок закладывались услуги больших проектных институтов. И именно эти затраты на инжиниринговую часть проектирования подобных установок привели к расчетным выводам о том, что приемлемые уровни рентабельности установок производства товарного бензина достижимы при мощностях переработки не менее 100 тыс. тонн в год. Но этот подход был оправдан 10–15 лет назад, так как в те времена российские проектные институты нефтехимического профиля были фактически монополистами на рынке предоставления услуг по разработке и проектированию нефтехимического оборудования на всем постсоветском пространстве. А так как единственными клиентами данных проектных институтов были крупные нефтеперерабатывающие заводы, то и подходы, и уровень издержек, приемлемый при оказании услуг для крупнотоннажного производства, оказались чрезмерно высокими для масштабов малотоннажной нефтепереработки.

Но появление в СНГ в последние годы большого количества разных проектных и конструкторских организаций, повышение автоматизации процессов проектирования, а также IT-технологий и возможность пользоваться услугами компаний и специалистов из дальнего зарубежья, в том числе, из Индии и Китая, позволяет говорить о том, что инжиниринговые услуги стали дешевле по сравнению с остальными статьями затрат на строительство. Так, срок окупаемости можно сократить до двух-трех лет.

В то же время, почти единственным рабочим малотоннажным заводом с каталитическом риформингом стал завод российского «Лукойла» в
г. Когалыме. Это был некоммерческий проект, направленный на реализацию программы социальной ответственности бизнеса. Хотя он был построен с участием крупных проектировочных организаций, его существование доказывает возможность технической реализации вторичной переработки на мини-заводах. Вопрос является вполне разрешимым. Так, за 90-е годы, когда был своеобразный бум малотоннажного строительства, был решен вопрос об атмосферной ректификации.

«При выходе крупных НПЗ на свою мощность, они смогут обеспечивать 80–85% республиканского потребления», – говорит Егоров. Но заводы достаточно устарели и модернизация не приведет к производству качественного, конкурентоспособного бензина, по сравнению даже с российским.
По мнению Джапарова, если вопрос с разработкой малотоннажных вторичных установок будет решен, то мини-НПЗ ввиду своих малых мощностей смогут быстрее переориентироваться на выпуск продукции стандарта Евро-3 и Евро-4, чем крупнотоннажные заводы, которые требуют больших средств и времени.

Дело ВерналаВ 2003 году в Кандыагаше (Актюбинская область) построили мини-НПЗ на средства украинского «Вернал» и английской компании Vernal. Проект стоимостью $13 млн и мощностью 40 тыс. тонн нефтепродуктов в год ориентировался на обеспечение региона недорогим дизтопливом, а также получение местного битума для ремонта актюбинских дорог.
Но в апреле 2008 года сотрудниками финансовой полиции в городе Актобе от состава поезда был отцеплен 21 вагон-цистерна с сырой нефтью. Вагоны были отправлены со ст. Кандыагаш и направлялись на ст. Лиепая Пассажиеру (Латвия). По таможенным документам, в принадлежавших ТОО «КНПЗ-Трейд» был дистиллят, который был получен на мини-НПЗ компании ТОО «Вернал Ойл Казахстан».
На самом деле ввозимая нефть не перерабатывалась, вагоны-цистерны только перепломбировались пломбами Республики Казахстан, сырье оформлялось как композит и отправлялось в дальнее зарубежье (Иран, Латвия), далее – назначением в третьи страны. Ущерб, нанесенный государству, был оценен в 5,5 млрд тенге.

2634 просмотра

Как стать звездой в Казахстане и сколько на этом можно заработать

Именитые казахстанские звезды запрашивают за получасовую программу миллионы тенге

Фотоколлаж: Вадим Квятковский

Зарабатывать миллионы за выступление удается не всем звездам шоу-бизнеса. Получить признание слушателя не так-то просто и достаточно затратно. Только единицы могут самостоятельно оплатить все расходы, связанные с первым выходом на сцену и дальнейшим продвижением на эстраде.

В разных странах, в том числе и в Казахстане, для юношей и девушек, у которых нет денег, но есть талант, стартом становятся конкурсы песен. В Соединенных Штатах – это American Idol, в Великобритании – Pop Idol, в Российской Федерации – «Фабрика звезд», в Казахстане, по аналогии с Pop Idol – SuperStar.kz и X-фактор, The Voice of Kazakhstan.

Именно на таких конкурсах продюсеры и потенциальные инвесторы обычно замечают будущих звезд эстрады. На казахстанской эстраде также можно увидеть артистов, которые когда-то приглянулись продюсерам.

Продюсер Эрик Тастембеков заметил на проекте SuperStar.kz несколько молодых исполнителей, которые и сейчас работают на рынке. Речь идет об Айкыне Толепбергене и Макпал Исабековой.

Известный продюсер Алуа Конарова взяла под свое крыло группу RinGo. Ни один из участников этого казахстанского бойз-бенда не стал победителем конкурса SuperStar.kz или X-фактор, но, несмотря на это, они заняли свое место на эстраде.

После очередного сезона победителя конкурса Нуржана Керменбаева, больше известного под псевдонимом Капкарашка, финалистов проекта Рената Малцагова, Евгения Гартунга и Ерлана Алимова пригласили для работы в группе «Перцы». А Динара Коскельдиева, Жанар Хамитова, Анастасия Усова и Алтынай Сапаргалиева были объединены в группу China Town. Оба проекта просуществовали недолго, но многие из участников все еще связаны со сценой.

Кто такой продюсер и что он должен уметь делать?

Продюсер – это человек, который очень часто по совместительству является организатором, менеджером, маркетологом и инвестором проекта. Именно от него во многом зависит успех исполнителя.

По данным представителей hh.kz, в вакансиях на должность продюсера на их сайте прописано, что в основные обязанности продюсера входит подбор кадров – сольных исполнителей, хорео­графов, музыкантов, авторов слов и композиторов.

Следующей обязанностью является финансовое обеспечение (формируемое за счет спонсоров, продажи дисков и гастрольных туров) артиста и его команды, в том числе разработка детализированного бюджета и его контроль.

Продюсер ответственен за организацию съемок клипа, запись дисков, старт PR-компании, планирование выступлений и гастролей. Будущие костюмы и грим во время выступления тоже контролируются продюсерами.

Помимо перечисленных обязанностей, продюсер должен уметь организовать для своего подопечного концерт, гастроли, частные и корпоративные коммерческие мероприятия, участие в сборных концертах и госзаказах.

Также он должен участвовать в публичных мероприятиях, связанных с проектом, уметь привлечь информационных парт­неров и спонсоров и активно взаимодействовать с пресс-службами партнеров.

Основные требования к продюсеру на сайте hh.kz: опыт работы в шоу-бизнесе от трех лет, знание иностранных языков, креативный подход, коммуникабельность, личная ответственность, аналитические способности, знания в области маркетинга, PR, рекламы.

Сколько продюсерам приходится потратить

Для того, чтобы узнать о затратах продюсеров, «Курсив» обратился к нескольким продюсерам и продюсерским центрам с официальным запросом. Многие из них, ссылаясь на коммерческую тайну или чрезвычайную занятость, отказались отвечать на наши вопросы.

Но в одном из продюсерских центров города Алматы – KS Production, через который прошло немало ныне работающих артистов (рок-певица Асем, этно-фольклорный ансамбль «Туран», этно-джазовый дуэт ST Brothers, трио «Парнас»,
этно-трио «Тенгри», Меруерт Мус­рали), все же поделились своими средними расходами.

Первое и важное дело продюсера – это выбор подопечного и команды, с которой он будет работать. У хороших продюсеров – чутье на будущих звезд. Продюсеры нередко упоминают в СМИ, что исполнителю не обязательно иметь высшее или среднее музыкальное образование, чтобы стать популярным. Есть множество талантливых ребят без спецобразования.

После того, как продюсер выбрал подопечного, начинается работа над репертуаром – поиск и рассмотрение авторов текстов и музыки.

Как отметили представители KS Production, текст песни в среднем обходится продюсерскому центру в сумму от $200 до $500. Композитору за одну песню центр оплачивает от $500 до $1500.

После того, как исполнитель найден, а слова и музыка песни подготовлены, необходимо обратиться к услугам аранжировщика. Аранжировка – это изменение темпов, ритма и размеров музыкального произведения. Аранжировщик выбирает музыкальные инструменты и придумывает партии для них, находит сочетания тембров и правильную насыщенность звучания всей композиции. То есть работа аранжировщика заключается в переработке музыкального произведения.

Процесс записи песни – это еще не конец. После нужно еще провести сведение. Сведение – это этап создания фонограммы, заключающийся в отборе и редактировании исходных записанных треков, объединении их в единый проект и обработке эффектами.

Средние затраты продюсерского центра KS Production на запись, сведение и аранжировку составляют от $1 тыс. до $2 тыс.

Если продюсер решает, что необходимо снять видеоклип, то на него в среднем нужно будет потратить еще как минимум $5–10 тыс., верхняя ценовая планка зависит от идеи, концепции и даже режиссера клипа.

По данным украинской компании Сinema Friends Production, стоимость видеоклипа зависит от сложности идеи, количества локаций для съемки клипа, цены аренды съемочных павильонов, работы массовки и актеров, количества времени, затраченного командой на съемки и расходов на постпродакшн.

Специалисты продакш-компании отмечают, что за более чем 60 лет с момента бума в музыкальной индустрии подход к созданию клипов изменился. Режиссеры и исполнители не стесняются пафосных решений, массовок, ярких пейзажей и спецэффектов. Сейчас песня приобретает большее признание именно благодаря эффектному видеоклипу.

Помимо основных затрат на сам клип, есть еще дополнительные затраты, которые являются неотъемлемой частью съемочного процесса. Во-первых, это затраты на грим (макияж, укладка и т. д.). Стоимость таких услуг за один съемочный день составляет от $300 до $500. Во-вторых, это затраты на костюмы. Средние затраты KS Production по этой статье – от $500 до $3 тыс. Как рассказали в продюсерском центре, цена костюмов зависит, во-первых, от того, кто является дизайнером, и, во-вторых, от того, сколько образов будет в клипе.

Съемкой клипа для будущей звезды затраты продюсера не заканчиваются. Чтобы видеоклип увидели зрители, снова нужно заплатить, но уже телеканалам. Ротация на каналах по их прайс-листу, по данным того же продюсерского центра, обойдется в  $1–5 тыс. Цена зависит от количества дней и времени суток, когда клип будет в ротации.

После того, как артист уже записал несколько песен (обычно это 10–12 песен), продюсер начинает задумываться о записи альбома. На запись альбома в KS Production тратят в среднем $10–15 тыс.

Для всех рекламных постов и объявлений нужны будут профессионально отснятые фотографии. А стоит это недешево – от $1 тыс.

Исходя из озвученных данных, получается, что общие затраты продюсерского центра на одну песню с клипом составляют от $9500 до $23 500 (не включая запись альбома).

Еще один эксперт из шоу-бизнеса, сам уже состоявшийся артист, пожелавший остаться неизвестным, озвучил «Курсиву» свои минимальные затраты на одну песню. По данным собеседника издания, за слова к песне можно заплатить 50 тыс. тенге ($128 по курсу Национального банка), а за музыку к ней – 100 тыс. тенге ($257). Аранжировку, запись и сведение можно сделать за 320 тыс. тенге ($822).

«Съемка клипа, как минимум, будет стоить 2 млн тенге (от $5135)», – отметил представитель эстрады.

Как делят между собой доходы продюсер и артист

Практически все затраты в начале пути будущей звезды несет продюсер. И у него нет никаких гарантий, что его подопечный не провалится, а займет свое место в этом высококонкурентном бизнесе. Но в случае положительного результата и признания артиста продюсер останется в выигрыше.

Доходы, полученные начинающими артистами, как правило, делятся в таком соотношении: 80% продюсеру и 20% самому исполнителю. Если артист состоявшийся, то обычно это 50 на 50% или 60 на 40%, но есть и вариант «как договорятся».

звезда копия.png

 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

duster-kaptur_240x400.gif

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций