11702 просмотра
11702 просмотра

«Медвежья услуга» для мини-НПЗ

Министерство нефти и газа отменит лицензирование малотоннажных нефтеперерабатывающих заводов. В то же время, уменьшая бюрократические процедуры, госструктуры выставляют почти невыполнимые требования.

«Медвежья услуга» для мини-НПЗ

«Медвежья услуга» для мини-НПЗ
Министерство нефти и газа отменит лицензирование малотоннажных нефтеперерабатывающих заводов. В то же время, уменьшая бюрократические процедуры, госструктуры выставляют почти невыполнимые требования.


Две недели назад Министерство нефти и газа Казахстана предложило не лицензировать деятельность малотоннажных нефтеперерабатывающих заводов (мини-НПЗ).
«По мини-заводам мы вводим в законодательство позицию, что дальше даже не собираемся их лицензировать. Единственное требование – мини-завод должен производить топливо в соответствии со стандартом Евро-2, а в будущем – Евро-4 и Евро-5. Не можешь производить – комитет технического регулирования обязан будет закрыть», – заявил глава профильного министерства Сауат Мынбаев. По его мнению, ни одна малотоннажная установка не производит Евро-2, они лишь делают полупродукты, которые в основном идут на экспорт.
Таким образом, правительство решило продолжать выбранный курс для данного сектора нефтепереработки, что выражается, мягко говоря, в отсутствии гос-поддержки.
Еще в 2009 году компанией ТОО «Мунай сервис ЛТД» в Актюбинской области было начато строительство мини-НПЗ мощностью 150 тыс. тонн нефти в год, который бы создал до 270 новых рабочих мест. Ввести его в эксплуатацию планировалось в 2010 году, и завод даже был презентован первому вице-премьеру Умирзаку Шукееву.

«В Казахстане появится новый вид производства – мини-заводы по переработке нефти», – торжественно заявлял тогда вице-министр энергетики и минеральных ресурсов Дуйсенбай Турганов, добавляя, что заводы, подобные актюбинскому, будут строиться и в других областях республики. Казалось бы, правительство в то время было за развитие независимых НПЗ.
Но уже к лету, обвиняя мелкие НПЗ в том, что они не насыщают рынок, а занимаются лишь экспортом, нефтегазовое ведомство повернуло «на 180 градусов».
«На нашем рынке значительной продукции мини-НПЗ нет, тем более что по сравнению с прошлым годом объемы переработки на мини-НПЗ значительно упали. Если в прошлом году заявлялось порядка 5 тыс. тонн, то по итогам I полугодия произошло практически 10-кратное снижение объемов переработки на мини-НПЗ», – заявил Асет Магауов, вице-министр нефти и газа. По мнению чиновника, это было во многом связано с введением стандарта Евро-2. А, как известно, с 2010 года большинство продукции мини-НПЗ были запрещены к обороту на внутреннем рынке.

Поколение 90-х
Немного истории. Известно, что в Казахстане проектировочными работами занималась лишь казахстанская проектная организация «Монтажинжиниринг», основанная на базе главного управления Министерства монтажных и специальных строительных работ СССР. В свое время были даже выделены целевые средства на научно-техническую программу по строительству малотоннажных установок. И с конца 90-х годов более 10 заводов было спроектировано и введено в эксплуатацию.

С ростом цен на нефть о малотоннажных заводах позабыли, у последних начались проблемы с обеспечением поставок. Часто происходило так, что сырье было дороже, чем продукция, и цены на сырую нефть превышали внутреннюю цену на мазут. Внутренний рынок нефти и нефтепродуктов достаточно закрытый, поэтому такой стабилизирующий инструмент, как диверсификация поставщиков для малотоннажных заводов, также был недоступен. Это и могло послужить причиной того, что многие заводы стали находить пути для обхода экспортной пошлины.
Из-за внесистемного подхода, ситуационного реагирования, заключавшегося в ликвидации внутреннего дефицита определенного вида нефтепродуктов, увеличения соответствующих пошлин, по мнению экспертов, и появились эти «серые» схемы с участием мини-НПЗ.
Путем манипулирования со ставками по различным нефтепродуктам предприятия добивались значительного сокращения налогового бремени, используя небольшой уровень передела или вовсе его не используя. Кроме того, казахстанские мини-НПЗ использовались для обхода таможенных пошлин Российской Федерации. Самым знаменитым делом по подобным проектам стало расследование деятельности ТОО «Вернал Ойл Казахстан».
А на сегодняшний день общий объем производства мини-НПЗ в Казахстане составляет около 28 тыс. тонн моторного и 365 тыс. тонн в год дизельного топлива. Это составляет менее 1% и около 8%, соответственно, от всего объема производства.
Более того, из существующих ныне в Казахстане 32 мини-НПЗ, по словам директора ТОО «Ынсап инжиниринг» Алмата Джапарова, по разным причинам работает лишь половина.

Причины не понятны
Участники рынка сегодня серьезно обеспокоены заявлением министра. Хотя очевидно, что теперь такой этап, как лицензирование, будет устранен, но требования к качеству остались теми же. Не исключено, что все может пойти по российскому пути.
В феврале прошлого года состоялось совещание в Омске по вопросам развития энергетики, где обсуждались вопросы мини-НПЗ. По словам главы компании «Газпром нефть» Александра Дюкова, из 200 российских заводов лишь 80 были зарегистрированы и сертифицированы.
Российские предприниматели сталкиваются с тем, что регистрация имеет очень длительный и трудоемкий характер. Например, известен случай, когда регистрация завода в Пермском крае затянулась на 2 года. Поэтому нередко приходится выбирать между работой без лицензии и полным провалом проекта. Кроме того, районные администрации отказывают в выделении территории для производства, а также в выдаче сопутствующих разрешений на строительство без объяснения причин.

«Завод на 20 тыс. тонн нефти в год не спрячешь», – говорит А. Джапаров. – Но ведь мини-НПЗ – это полноценное промышленное производство со своим циклом. Многие рабочие мини-НПЗ имеют современное оборудование и соблюдают все требования по условиям труда и безопасности.
Таким образом, по его мнению, кроме описанных выше «серых» схем, не зарегистрированных производств, прозванных «чеченскими самоварами», опасаться не стоит. Но другие объяснения «неприязни» правительства к заводам найти сложно.
Эксперты едины во мнении (причем, настроены оптимистично), что малые НПЗ, в основном, направлены на решение локальных задач обеспечения топливом, и на уровне республиканского рынка они не могут быть конкурентами крупных НПЗ. И, соответственно, по словам ведущего сотрудника Института экономики МОН РК Олега Егорова, региональные мини-НПЗ, скорее всего, будут приветствоваться.
По мнению начальника управления активов УК ФГ БКС Николая Солабуто, к мини-НПЗ эти требования не относятся, так как они не выпускают топливо, подпадающее под стандарты Евро-2.
Несмотря на то, что с 2010 года были введены требования по Евро-2, количество «малотоннажек» выросло. Еще год назад, по сведениям министерства, их было на пять меньше – 27. Но, как уже говорилось ранее, большая часть из них – в нерабочем состоянии.
Главным преимуществом мини-заводов специалисты называют намного меньший по сравнению с крупнотоннажными заводами срок эксплуатации – в среднем, около 10 лет. Следует, учесть, что при непрерывной эксплуатации этот период значительно сокращается. Но даже в этом случае мини-НПЗ выходит на самоокупаемость.

Несмотря на то, что с 2010 года были введены требования по Евро-2, количество «малотоннажек» выросло. В то же время, производство в областях, где нет крупных НПЗ, остается с 2010 года без изменений (см. графики 1, 2). И это несмотря на то, что цена на сырье в это время повышалась. А в период «ценового ралли» в начале года количество произведенного моторного топлива начало снижаться, зато основной продукт, дизельное топливо, даже показал рост.

«После повышения цен на нефтепродукты мини-заводы скоро снова станут выгодными», – считает А. Джапаров. Стоит отметить, что правительство Казахстана проводит политику постепенного повышения отпускных цен на ГСМ с целью ценового выравнивания с Россией.
Кроме того, как говорят сами участники рынка, лучший по сравнению с Россией инвестиционный климат привлекает производителей, а некоторые представители сегодня готовы перенести производство в Казахстан. Но, кроме бензина и дизельного топлива, у мини-НПЗ есть и другие продукты, которые могут обеспечить рентабельность.

«К примеру, в России мини-НПЗ действуют в отдаленных регионах для решения конкретных задач – в основном, это топочный мазут», – говорит аналитик УК ФК БКС. Так как крупным НПЗ невыгодно выпускать топочный мазут, было принято решение производить его на месте потребления из нефти. По мнению аналитика, рентабельность малых НПЗ можно рассматривать только вкупе с рентабельностью бизнеса потребителей, если им будет нерентабельно, то они перейдут на газ или уголь.

«Люди привыкли, что нефтепереработка – это только топливо», – недоумевает Джапаров. Один из больших плюсов мини-заводов – то, что они могут быть специализированы под нужды и специфику определенных месторождений с уникальными по свойствам нефтями, тем самым повышая эффективность использования. Для переработки на крупном заводе многие нефти с уникальными свойствами смешиваются в общей массе, и таким образом теряется их возможный потенциал. Например, нефть группы месторождений в районе Каражанбаса уникальна для производства битумов.
Также примечательны проекты по вторичной переработке нефтепродуктов, такие, как производство зимнего дизельного топлива из летнего. Предприятия, имеющие большие объемы отработанных смазочных масел, которые их просто утилизируют, такие как «Казахстан темир жолы», могут перерабатывать их и снова пускать в дело. Но эти технологии находятся в разработке.

В ожидании технологий
«До сих пор на этом рынке много предложений непроверенных и зачастую не работающих решений», – говорит эксперт из «Ынсап инжиниринг» про поставщиков и проектировщиков мини-заводов. В основном это связано с тем, что рентабельных установок для вторичной переработки нефти для мини-НПЗ нет. Это и становится поводом для рекламы «революционных», но неработающих систем.
Если рассмотреть сегодняшние мини-НПЗ в Казахстане в разрезе используемых технологий, то можно отметить, что почти все действующие на сегодняшний день мини-НПЗ страны ограничиваются лишь технологическим процессом атмосферной ректификации с получением трех фракций: прямогонного бензина, дизельного топлива и мазута.

Промышленный процесс каталитического риформинга сегодня практически не внедрен на мини-заводах. Основные технические причины, которые чаще всего называют, это слишком высокие температура и давление процесса, высокая стоимость катализатора, сложное водородное хозяйство, притом, что еще нужно обеспечить приемлемую рентабельность проекта при малой производительности установки.
Разработчики сегодня разделены на два лагеря. Одни считают, что нужны инновации, другие – что классические схемы, применяемые на крупных НПЗ, реализуемы и на малых заводах. Но при расчетах последних получалось, что окупаемость проекта будет происходить около 20 лет, что в два раза превышает срок эксплуатации завода.

По результатам исследования «Ынсап инжиниринг», основной причиной является то, что при всех практических попытках в прошлом рассчитать затраты на разработку и строительство установок закладывались услуги больших проектных институтов. И именно эти затраты на инжиниринговую часть проектирования подобных установок привели к расчетным выводам о том, что приемлемые уровни рентабельности установок производства товарного бензина достижимы при мощностях переработки не менее 100 тыс. тонн в год. Но этот подход был оправдан 10–15 лет назад, так как в те времена российские проектные институты нефтехимического профиля были фактически монополистами на рынке предоставления услуг по разработке и проектированию нефтехимического оборудования на всем постсоветском пространстве. А так как единственными клиентами данных проектных институтов были крупные нефтеперерабатывающие заводы, то и подходы, и уровень издержек, приемлемый при оказании услуг для крупнотоннажного производства, оказались чрезмерно высокими для масштабов малотоннажной нефтепереработки.

Но появление в СНГ в последние годы большого количества разных проектных и конструкторских организаций, повышение автоматизации процессов проектирования, а также IT-технологий и возможность пользоваться услугами компаний и специалистов из дальнего зарубежья, в том числе, из Индии и Китая, позволяет говорить о том, что инжиниринговые услуги стали дешевле по сравнению с остальными статьями затрат на строительство. Так, срок окупаемости можно сократить до двух-трех лет.

В то же время, почти единственным рабочим малотоннажным заводом с каталитическом риформингом стал завод российского «Лукойла» в
г. Когалыме. Это был некоммерческий проект, направленный на реализацию программы социальной ответственности бизнеса. Хотя он был построен с участием крупных проектировочных организаций, его существование доказывает возможность технической реализации вторичной переработки на мини-заводах. Вопрос является вполне разрешимым. Так, за 90-е годы, когда был своеобразный бум малотоннажного строительства, был решен вопрос об атмосферной ректификации.

«При выходе крупных НПЗ на свою мощность, они смогут обеспечивать 80–85% республиканского потребления», – говорит Егоров. Но заводы достаточно устарели и модернизация не приведет к производству качественного, конкурентоспособного бензина, по сравнению даже с российским.
По мнению Джапарова, если вопрос с разработкой малотоннажных вторичных установок будет решен, то мини-НПЗ ввиду своих малых мощностей смогут быстрее переориентироваться на выпуск продукции стандарта Евро-3 и Евро-4, чем крупнотоннажные заводы, которые требуют больших средств и времени.

Дело ВерналаВ 2003 году в Кандыагаше (Актюбинская область) построили мини-НПЗ на средства украинского «Вернал» и английской компании Vernal. Проект стоимостью $13 млн и мощностью 40 тыс. тонн нефтепродуктов в год ориентировался на обеспечение региона недорогим дизтопливом, а также получение местного битума для ремонта актюбинских дорог.
Но в апреле 2008 года сотрудниками финансовой полиции в городе Актобе от состава поезда был отцеплен 21 вагон-цистерна с сырой нефтью. Вагоны были отправлены со ст. Кандыагаш и направлялись на ст. Лиепая Пассажиеру (Латвия). По таможенным документам, в принадлежавших ТОО «КНПЗ-Трейд» был дистиллят, который был получен на мини-НПЗ компании ТОО «Вернал Ойл Казахстан».
На самом деле ввозимая нефть не перерабатывалась, вагоны-цистерны только перепломбировались пломбами Республики Казахстан, сырье оформлялось как композит и отправлялось в дальнее зарубежье (Иран, Латвия), далее – назначением в третьи страны. Ущерб, нанесенный государству, был оценен в 5,5 млрд тенге.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif