Перейти к основному содержанию

2280 просмотров

Инструмент посткризиса

В Астане (вместо Женевы) расположится штаб-квартира первой в мире международной Ассоциации мировых институтов по государственно-частному партнерству. Ассоциация будет работать под патронажем ООН и уже сейчас вызывает большой интерес, поскольку в посткризисный период государственно-частное партнерство (ГЧП) становится в мире все более популярным. Эта наиболее прогрессивная, хотя и сложная форма взаимодействия бизнеса и власти может стать достойной альтернативой госкапитализму.

Инструмент посткризиса

Инструмент посткризиса
В Астане (вместо Женевы) расположится штаб-квартира первой в мире международной Ассоциации мировых институтов по государственно-частному партнерству. Ассоциация будет работать под патронажем ООН и уже сейчас вызывает большой интерес, поскольку в посткризисный период государственно-частное партнерство (ГЧП) становится в мире все более популярным. Эта наиболее прогрессивная, хотя и сложная форма взаимодействия бизнеса и власти может стать достойной альтернативой госкапитализму.

Кризис показал несостоятельность опоры лишь на рыночные механизмы, вместе с тем антикризисные меры в ряде стран заставили опасаться развития госкапитализма. Наверное, поэтому в мире усилился интерес к государственно-частному партнерству, как наиболее уравновешенной в соблюдении интересов форме взаимодействия бизнеса и государства. На прошедшем в прошлом году в Актау международном форуме ГЧП мэр Москвы Юрий Лужков назвал ГЧП новой формацией рыночной экономики: «ГЧП – это нормально, а госкапитализм – вещь неприемлемая, так как в большей степени ограничивает частную инициативу».

В последнее время во многих странах правительства передают в средне- и долговременное пользование крупные инфраструктурные объекты. Причиной тому либо нехватка бюджетных средств для модернизации, развития, эксплуатации, либо некачественное предоставление услуг. Антикризисные меры в большинстве своем представляли накачивание приоритетных секторов экономики бюджетными средствами. Причем, как замечают аналитики, не всегда удачно. Посткризисное развитие требует дальнейших действий, но бизнесмены пока опасаются вкладываться в длинные проекты, да и денег немного, банки перестраховываются, государственное управление малоэффективно.

В современном понимании ГЧП – это своеобразный альянс между государством и бизнесом в целях реализации национальных и международных, масштабных и локальных, но всегда общественно значимых проектов. В Казахстане принято разделение на две формы ГЧП – это институциональное, к которой относится деятельность институтов развития, и контрактное, которое включает в себя множество видов и подвидов контрактов. В зависимости от инвестиционных обязательств сторон, принципов разделения рисков, ответственности за проведение различных видов работ, выделяют 6 основных механизмов. В них варьируются моменты проектирования, строительства, эксплуатации, обслуживания, управления, владения.

Собственно, форма государственно-частного партнерства ненова. К ней можно отнести различные контракты, которые государство предоставляет частным компаниям (на выполнение работ и оказание общественных услуг, на управление, поставку продукции для государственных нужд). Еще одной формой ГЧП являются лизинговые отношения, возникающие в связи с передачей частному сектору государственных зданий, сооружений, производственного оборудования. Соглашения о разделе продукции (СРП) – это тоже одна из форм ГЧП. Больше всего на слуху концессионные контракты, как удачные, так и не очень.

Первый блин
Запустить концессионные механизмы в Казахстане пытались еще в 1995 году, когда на местный рынок пришла крупная бельгийская компания Tractebel. В феврале 1997 года компания выиграла тендер на передачу в концессию газотранспортной сети страны. По итогам тендера Tractebel получил на 20 лет казахстанский участок трубопровода «Средняя Азия – Центр», ветку из Узбекистана в Алматы и Бишкек. По условиям концессионного договора бельгийцы обязались инвестировать в модернизацию трубопроводов $600 млн, уплатить казахстанскому правительству разовый бонус, роялти и от 10% до 40% прибыли от эксплуатации газопроводов. Однако эксперимент оказался неудачным – компания не выполнила условий договора ни по модернизации газотранспортной сети, ни по устранению перебоев поставок газа в отдаленные населенные пункты. На момент заключения соглашения в Казахстане не было нормативной базы для использования концессионных механизмов, а само соглашение имело существенный изъян – недостаточную детализацию его условий. Уход незадачливой компании с рынка пришлось оплатить солидной неустойкой. Еще одним отрицательным примером стала передача Павлодарского нефтехимического комбината в управление компании CCL Oil в 1997 году. Были проблемы и по проекту железной дороги «Шар-Усть-Каменогорск».

Видимо, учитывая негативный опыт нескольких концессионных проектов, Казахстан решил плотно заняться институциональными основами ГЧП. В 2006 году был принят Закон «О концессиях», а в 2008 году образован центр ГЧП. Центр проводит экспертизу бюджетных инвестпроектов, проектов ГЧП. Пока из последних предлагаются к рассмотрению лишь заявки на концессионные проекты. За все время на экспертизу поступило 69 концессионных предложений. Пять из них – со стоимостью строительства в сумме 78 млрд тенге – реализуются. На стадии планирования находятся 11 концессионных проектов на сумму 632 млрд тенге, из которых на стадии конкурса 1 концессионный проект на сумму 169 млрд тенге.

Что имеем
Как заявил председатель правления АО «Казахстанский центр государственно-частного партнерства» (далее – центр ГЧП) Болат Смагулов, в настоящее время в Казахстане реализуются 7 концессионных проектов. В декабре прошлого года завершено строительство железнодорожной линии «Станция Шар-Усть-Каменогорск», сейчас идет ее эксплуатация. Уже работает и Пассажирский терминал международного аэропорта Актау, завершается строительство межрегиональной линии электропередачи «Северный Казахстан – Актюбинская область».

По проектам по строительству и эксплуатации железнодорожной линии «Ералиево – Курык» и железнодорожной линии «Коргас – Жетыген» сейчас проводятся конкурсы на привлечение финансирования, а также решаются вопросы выделения земельных ресурсов. Проектно-сметная документация еще одного концессионного проекта «Электрификация железнодорожного участка Макат – Кандыагаш» сейчас находится на экономической экспертизе. Общая стоимость данных проектов составляет 210 381,4 млн тенге.

В настоящее время планируются к реализации еще 4 концессионных проекта. Все они связаны со строительством и реконструкцией автомобильных дорог. Это реконструкция автомобильных дорог «Алматы-Хоргос», «Алматы-Капшагай», «Астана-Караганда» и строительство автомобильной дороги «Большая Аматинская кольцевая автомобильная дорога».

Между тем проекты ГЧП по автомобильным дорогам хотя и превалируют в перечне, но, по оценке некоторых экспертов, не являются хорошими примерами для Казахстана. Дело в том, что интенсивность движения слишком мала, чтобы проект был окупаем по обычной схеме концессии. Более жизнеспособными могут стать энергетические проекты.

А сейчас интересными становятся небольшие социальные проекты – детсады, школы, больницы.

«Подобные проекты ГЧП вносят хоть и небольшой вклад в обеспечение стабильного благосостояния, но легче реализуются. Мегапроекты чаще имеют высокие затраты и низкий уровень добавленной стоимости в плане решения социальных вопросов. К тому же их сложно реализовать на муниципальном уровне, где недостаточно как средств, так и опыта исполнителей», – отметил глава отдела сотрудничества и партнерства ЕЭК ООН Джефри Гамильтон.

Но для расширения видов ГЧП необходимы изменения в законодательстве. По мнению Болата Смагулова, основная проблема реализации концессионных проектов в Казахстане связана с большой капиталоемкостью таких проектов, требует необходимости привлечения «длинных» денег, обычно поступающих из таких мощных систем, как пенсионной и страховой. Но на сегодня в Казахстане их возможности не соответствуют масштабам концессионных проектов. Следовательно, возникает необходимость привлечения средств зарубежных инвесторов. Однако им нужны гарантии, стабильность контрактов и прозрачность механизмов проектов ГЧП.

Следующая проблема связана с длительностью сроков окупаемости концессионных проектов. «Так как у нас бюджет планируется на три года, то существующая бюджетная система не позволяет гарантировать своевременные платежи по истечении трех лет, а также отсутствуют гарантии сохранения действующего налогового и иного законодательства, изменение которых может негативно сказаться на успешной реализации концессионных проектов», – говорит глава казахстанского центра ГЧП. Пока, по его мнению, законодательство Казахстана не защищает должным образом интересы частного бизнеса в области ГЧП и тем самым снижает привлекательность наших проектов и настораживает потенциальных концессионеров, особенно иностранных.

Центром ГЧП совместно с Министерством экономического развития и торговли был разработан проект Концепции развития ГЧП в Казахстане на 2010-2014 годы, в котором основной акцент сделан на контрактную модель ГЧП. На основании модели планируется реализация проектов ГЧП в социальной сфере и ЖКХ. Также в настоящее время в рамках рабочей группы по дальнейшему развитию ГЧП в Казахстане проводится работа по разработке законопроекта о частной финансовой инициативе.

Благодаря законопроекту, центр ГЧП намерен исключить существующие препятствия по развитию ГЧП. Прежде всего планируется отменить обязательный выпуск инициаторами проекта инфраструктурных обязательств. Не во всех проектах это выгодно, да и частная иницатива сдерживается. Для стимулирования инвесторов предполагается внедрение проектного финансирования с созданием специальных проектных компаний. Законодательно будет закреплена возможность кредитования под залог будущих поступлений от реализации проекта. Кроме того, прописывается и создание специальных фондов гарантирования реализации проектов ГЧП. Возможно, удастся воплотить ориентацию участников проекта не на процесс, а на конечный результат, с ответственностью за невыполнение.

Сейчас во многих развивающихся странах эксперты, как один из факторов небольшого рапространения ГЧП, кроме нежелания работать за сравнительно небольшую прибыль, указывают на нежелание как бизнеса, так и государства четко выполнять свои обязательства перед потребителями. Этот момент тоже будет отражен в законе.

Необходимые условия
В каждой стране имеется свое понимание государственно-частного партнерства, свои законы и распространение. Однако просматривается закономерность – чем более развиты демократические институты в обществе, чем меньше коррупционных явлений в нем, тем чаще и лучше реализуются проекты ГЧП, поскольку основой государственно-частного партнерства является абсолютное равноправие сторон. Это предполагает развитые рыночные отношения, зрелость бизнеса, доверительное, конструктивное отношение к государственным структурам, к профессионализму чиновников.

Есть еще один момент, важный для широкого распространения ГЧП.

Формы ГЧП различны по длительности исполнения. В случае долгосрочных проектов власть должна учиться брать на себя такие же долгосрочные обязательства. Однако часто бывает, что с приходом нового главы исполнительной региональной власти старые проекты либо закрываются, либо меняются уполномоченные лица, с соответственным изменением политики в проекте. Поэтому становится очень важным мониторинг проектов независимой и авторитетной третьей стороной.

В ряде стран таким авторитетным наблюдателем становится кредитор в виде Банка развития – АБР, ЕБРР. В частности, ЕБРР для реализации проектов ГЧП предлагает несколько инструментов финансирования – кредиты, участие в акционерном капитале, покупку облигаций. При этом участие в проекте обычно не превышает 30%. «Наше участие необходимо для того, чтобы показать рынку, что мы доверяем этой компании и готовы привлечь частных инвесторов для покупки остальных облигаций», – поясняет старший банкир отдела муниципальной инфраструктуры ЕБРР Екатерина Мирошник. Но прежде чем заходить в проект, банк тщательно изучает его потенциал, проводит аудит. Муниципальным клиентам предоставляются гранты на аудит, на ТЭО. При очень интересных проектах такое отношение возможно и по отношению к частнику. После проведения тендера с соблюдением соответствующих правил и законов банк может предоставить участникам софинансирование.

Однако такие условия подходят не всем муниципальным образованиям, а лишь тем, кто имеет право выпускать ценные бумаги. По казахстанскому законодательству акиматы не имеют права привлекать средства и давать гарантии. Есть исключения лишь для Алматы и Астаны, которые могут выпускать инфраструктурные облигации, но пока еще не было прецедента их выпуска. «Когда компания выпускает облигационный займ, она становится известной рынку. Ей тогда проще опираться на рыночную историю. Обычно компании приходят к этому уровню, когда они хотят стать более публичными. Это определенный, более высокий, этап развития бизнеса. Кроме этого кредиты накладывают определенные ограничения на деятельность предприятия (в рамках кредитного договора), а облигации дают больше гибкости», – поянила Екатерина Мирошник.

При этом часто вопрос упирается в тарифы – как регулировать, до какой степени их нужно повышать. В мире чаще применяется формула расчета тарифа на длительный период. «Инвестор берет тариф на сегодняшний день, необходимый для покрытия затрат. Затем часть его индексируется с инфляцией, часть – с учетом роста стоимости электроэнергии по данным статистики. Словом, часть тарифа индексируется известными общегосударственными индексами», – поясняет Екатерина Мирошник. Таким образом, инвестор знает, какой тариф будет завтра, послезавтра. В рамках этого тарифа он может вкладывать инвестиции, которые приводят к улучшению качества услуг, снижению потерь, появляется мотивация снижать издержки. Это удобно и для кредиторов, поскольку они видят источник окупаемости проекта, а значит, возврата средств. Этот вопрос также предстоит решить Казахстану при реализации проектов в коммунальном хозяйстве.

Голова в Астане, руки в Женеве
В рамках III Астанинского экономического форума состоялась конференция ГЧП-центров мира на тему «ГЧП как инновационный метод сотрудничества государства и бизнеса». Выступающие из 31 страны мира делились своим опытом по государственно-частному партнерству. А поскольку тема реализации проектов ГЧП довольно сложная и имеет ярко выраженную специфику, то тональность конференции была скорее научно-практическая, где детали имели значение, а дискуссии были весьма корректны. Всех волновали одни вопросы – преодоление последствий кризиса, увеличение инвестиционной привлекательности проектов государственного сектора экономики, предлагаемых к реализации на основе механизмов ГЧП.

Кризис значительно изменил характер проектов ГЧП. «Сейчас стало труднее привлекать средства на крупные проекты, банки опасаются давать кредиты в тех размерах, как в докризисное время», – сообщил «Къ» президент Национального совета ГЧП США Арт Смит. Кроме того, он отметил, что в США некоторые проекты ГЧП сейчас терпят убытки из-за снижения доходов населения. Поэтому по ряду проектов идет работа по переуступке прав требований. На первый план выходят менее капиталоемкие, но социально значимые проекты – строительство школ, больниц, повышение эффективности общественных и государственных услуг.

Представители государств бывшего соцлагеря и развивающихся стран говорили о том, что позитивное влияние проектов ГЧП в том, что в процессе взаимодействия частного и государственного сектора последний начинает понимать, что такое рынок, какие на нем существуют условия, чего хочет бизнес. При хорошем усвоении этой темы госсектором чиновники начинают «подтягиваться» в квалификации, в стране улучшается инвестклимат, увеличиваются инвестиции. Поэтому важно иметь орган, обобщающий положительный опыт ГЧП различных государств.

Представители развитых стран говорили о необходимости гармонизации законодательств по ГЧП. О том, что различность понимания, трактования государственно-частного партнерства в разных странах мешает реализации глобальных проектов ГЧП, к примеру, таких как прокладка международных транспортных магистралей, строительство объектов, альтернативная энергетика, спортивные сооружения, утилизация отходов, и прочих проектов, интересных даже в посткризисный период. Поэтому инвесторы «наступают на одни и те же грабли», «изобретают велосипед», вместо того, чтобы учиться на чужих ошибках, обмениваться опытом.

У развивающихся стран огромная проблема в сфере ГЧП – коррупция, леность госчиновников, отсутствие квалифицированных кадров. «Несмотря на то, что Польша была пионером в разработке законодательства по ГЧП, мы стали аутсайдером на этапе его использования», – отметила президент ГЧП-центра Польши Ирэна Хербст. По ее мнению, основными причинами этого были очень жесткая регламентация ГЧП в законодательстве – «слишком прямое правовое регулирование», плохая политическая атмосфера в стране, а также очень низкая осведомленность чиновников исполнительной власти об институте ГЧП.

Все обоснованные и необоснованные надежды, связанные с распространением ГЧП, вылились в единодушную поддержку образования Ассоциации мировых институтов по государственно-частному партнерству, со штаб-квартирой в Астане. «Создание международного центра ГЧП – это первый прецедент. Таких центров в мире еще не было. Возникла инициатива на Актауском форуме, в течение года шли переговоры… Казахстан проявил инициативу, и мы готовы начать работу», – отметил директор центра ГЧП Внешэкономбанка РФ Александр Баженов. Ассоциация будет находиться под патронажем ООН.

Сначала планировалось создать ассоциацию на базе женевского центра, но не получилось. Теперь центр ГЧП в Женеве станет рабочим органом ассоциации.

В ближайших планах ассоциации – создание информационных, дискуссионных площадок. Планируется создать портал, где будет содержаться информация обо всех ГЧП-проектах в странах, которые примут участие в создании и функционировании портала. При этом информация по проектам может размещаться как госорганами, так и частными компаниями. Помимо этого на портале будут размещаться рекомендации международных финансовых организаций и информация обо всех планируемых мероприятиях, связанных с вопросами ГЧП. Как обычно, не обойдется и без проведения интернет-конференций по самым актуальным вопросам ГЧП. Кроме того, планируется проведение рейтинговой оценки уровня развития ГЧП в странах-участницах. Что касается обучения кадров, то четких планов пока нет. Но с российской стороны было высказано предложение – на базе Университета управления правительства Москвы организовать постоянно действующую школу ГЧП.

Президент Ассоциации частной финансовой инициативы Кадзуо Уэда (Япония)Инструмент посткризиса– Насколько актуальны для Казахстана создание Ассоциации ГЧП­центров мира и проблемы развития ГЧП, в частности?
– На мой взгляд, само ГЧП нужно Казахстану для того, чтобы усовершенствовать государственные или общественные услуги, повысить их эффективность. В процессе взаимодействия частного и государственного секторов государственный начинает понимать, что является рынком, какие на нем существуют условия, чего хочет бизнес. И это – огромный вклад в развитие всей страны, не только Казахстана, а любой развивающейся страны. Если будет найден общий язык госсектора и бизнеса, тогда инвесторы будут чувствовать себя в стране более комфортно. Это будет стимулировать иностранные инвестиции в большие инфраструктурные проекты. Для Казахстана было бы хорошо перенять наш опыт проектов ГЧП по очистке воды, по ее доставке в отдаленные районы, проектов по переработке мусора, по строительству социальных объектов. Что касается ассоциации, то это крайне важная вещь в развитии ГЧП. Было много разговоров, но Казахстан взял на себя бремя ее создания. В каждой стране – свое понимание ГЧП. Но при этом есть недостаток информации. Поэтому очень важно сконцентрировать всю информацию в одном месте. Чем тратить 2­3 года на изучение проблемы, теперь можно будет взять информацию с портала из базы данных.

– Как использовать опыт Японии в Казахстане?
– Это очень важный вопрос. ГЧП в Казахстане рассматривается с точки зрения государственного подхода. Если казахстанское государство захочет привлечь японских инвесторов, то есть сложность. Японские инвесторы не знают особенностей казахстанского ГЧП. И если у нас не будет какой­то понятной системы, иностранные инвесторы никогда не пойдут участвовать в проекте. Но сейчас мы сотрудничаем, обсуждаем возможность внесения в законодательство изменений, понятных инвесторам.
Закон о ГЧП был принят у нас в 1999 году. С того времени на стадии реализации в Японии находятся более 430 проектов. В самом начале процесс подготовки занимал 2­3 года – от инициации до подписания. Сейчас этот срок сократился до 1,5 лет. Около 100 проектов реализуется центральным правительством, министерствами. В основном это – строительство жилья для госслужащих, строительство офисных зданий и университет­проекты. Более 300 проектов реализуются муниципалитетами. Это – детсады, школы, больницы, общественное жилье для пожилых, проекты по воде – переработка, очистка, питьевая вода, канализация. Хоть прибыль по этим проектам и маленькая, но все же она есть, и бизнес согласен идти на такие проекты.

– Какие проблемы были при обеспечении прозрачности проектов?
– Чтобы сделать их более прозрачными, муниципальные правительства основали наблюдательные комитеты. В них входят профессора из университета, представители частного сектора, государственного, но не из той сферы, в которой реализуется проект ГЧП. Этот комитет является третьей стороной. Оценка каждой заявки максимально публична. Но в этих комиссиях не все специалисты. Бывало, что хорошие проекты были отклонены этими комиссиями. Решения комиссий критиковались, поднимались вопросы о профессионализме участников. Но это все же лучший вариант.

2724 просмотра

Сколько заработали компании по страхованию жизни в Казахстане

Около 16% доходов пришлось на инвестиционную деятельность

Фото: Depositphotos/Baurka

В Казахстане функционируют семь компаний по страхованию жизни (КСЖ). Одной из статей в общей структуре доходов являются доходы от инвестирования активов. «Курсив» выяснил, куда вкладывают средства КСЖ и сколько они заработали на такой деятельности.

Совокупные активы компаний по страхованию жизни в Казахстане, по данным Национального банка, на начало октября 2019 года составили 396,9 млрд тенге. В аналогичный период 2018 года активы были значительно ниже – 314,1 млрд тенге.

Собственный капитал таких организаций в этом году достиг 65,7 млрд тенге, увеличившись на 42% – с 46,4 млрд тенге в начале октября 2018 года. Сумма собранных страховых премий выросла за год с 89,6 млрд тенге до 139,1 млрд тенге на 1 октября 2019 года.

Расходы по осуществлению страховых выплат приблизились к 15,8 млрд тенге против 13,4 млрд тенге в прошлом году.

Нераспределенный доход (прибыль) компаний по страхованию жизни составил 14,1 млрд тенге. Аналогичный прошлогодний показатель – 11,3 млрд тенге.

Доходы от инвестиционной деятельности

Из отчетов о прибылях и убытках компаний по страхованию жизни следует, что инвестиционные доходы всех организаций (без учета расходов) на рынке составили 23,7 млрд тенге. Тогда как совокупные доходы КСЖ приблизились к 151,2 млрд тенге. Отметим, что основной деятельностью таких компаний является страхование, а не инвестирование.

Как правило, крупные страховые компании в силу размеров активов имеют возможность инвестировать больше средств и, соответственно, получать больший доход. Важное значение имеет инвестиционная политика самой компании – консервативная («меньший риск – меньшая доходность»), агрессивная («больший риск – большая доходность») или умеренная.

По данным финансовых отчетов КСЖ, общие доходы самой крупной компании по страхованию жизни «Халык-Life» за январь – сентябрь 2019 года составили 62,5 млрд тенге, в том числе от инвестиционной деятельности – 10,3 млрд тенге, или 16,5% от всех доходов. В прош­лом году доходы от инвестирования равнялись 5,8 млрд тенге, что на 78,5% меньше показателя этого года.

Отметим, что общие активы КСЖ на 1 октября этого года увеличились по сравнению с тем же периодом прошлого года на 111,5% и достигли почти 163 млрд тенге.

Nomad Life является второй по размерам активов компанией на рынке. Объем активов на начало октября текущего года приблизился к 124,4 млрд тенге. Еще в прошлом году такой показатель был на уровне 78,8 млрд тенге. Рост составил более 57% за год.

Компания за девять месяцев смогла получить доход, равный 48,5 млрд тенге, в том числе за счет инвестиционной деятельности – 6,9 млрд тенге (14,2% от совокупных доходов), за счет основной деятельности (страховой) – 41,6 млрд тенге. В аналогичный период прошлого года инвестиционный доход компании был на уровне 6,3 млрд тенге.

Государственная аннуитетная компания (ГАК) с активами в размере 36,1 млрд за анализируемый период за счет инвестиционной деятельности получила 2,3 млрд тенге дохода. Общие доходы приравнивались к 4,3 млрд тенге. Доля инвестиционного дохода от всех доходов составляла 54,9%.

Standard Life c активами в размере 33,6 млрд тенге получила общий доход в размере 10,6 млрд тенге, в том числе от инвестиционной деятельности – 2,1 млрд тенге (19,7% от всех доходов организации).

«Европейская страховая компания» с активами в размере 15,9 млрд тенге заработала за три квартала 19,1 млрд тенге против 11,6 млрд тенге в прошлом году. Из всей суммы доходов на инвестиционную деятельность пришлось 0,8 млрд тенге (4,2% от всех доходов), все остальное – на страховую деятельность.

Совокупные доходы Freedom Finance Life достигли 15,5 млрд тенге. Доходы от инвестиционной деятельности – 0,9 млрд тенге (18,9% от всех доходов), от страховой – 4,6 млрд тенге. Совокупные активы приравнивались к 14,9 млрд тенге. Инвестдоход компании за аналогичный период прошлого года – 0,7 млрд тенге.

В 2019 году на рынок страхования жизни Казахстана вышла дочерняя компания страховой компании «Евразия» с одноименным названием. Общие активы компании составили на 1 октября текущего года 9 млрд тенге. С начала открытия компания смогла заработать 0,8 млрд тенге, в том числе от страховой и инвестиционной деятельности по 0,4 млрд тенге. Напомним, КСЖ была выдана лицензия Национального банка в начале марта 2019 года.

Инвестиционный портфель страховых компаний

АО «Халык-Life» имеет самый большой инвестиционный портфель на рынке страхования жизни – по состоянию на 1 октября 2019 года он составлял 143,6 млрд тенге. Прирост к началу года составил 14%.

Причинами заметного роста инвестиционного портфеля и активов в целом стало присоединение в прошлом году к страховой компании КСЖ «Казкоммерц-Life» и рост объемов бизнеса.

По данным страховой компании, основную долю в инвестиционном портфеле занимают ценные бумаги (87,8%) как казахстанских, так и иностранных эмитентов, далее следуют депозиты (11,8%) и операции обратного РЕПО (0,4%).

В «Халык-Life» сообщили, что в структуре инвестиционного портфеля компании по сравнению с началом года выросла доля негосударственных ценных бумаг казахстанских эмитентов на 14 процентных пунктов в абсолютном выражении (с 25% до 39%).

Доля государственных ценных бумаг в инвестиционном портфеле выросла на 8 процентных пунктов в абсолютном выражении (с 30% до 38%), доля обратного РЕПО снизилась с 18% до 0,4%.

«Изменение инвестиционного портфеля связано исключительно с целью максимизации рентабельности инвестиций», – отметили в страховой компании.

В другой компании по страхованию жизни, Nomad Life, рассказали, что при формировании активов инвестиционного портфеля КСЖ учитывает кредитное качество активов с целью обеспечения средневзвешенного долгосрочного кредитного рейтинга инвестиционного портфеля на уровне не ниже «BB» по шкале S&P. Также компанией установлены ограничения по инвестициям в активы с рейтингом «B+», «B», «B-» – не более 5% от суммы активов.

Инвестиционный портфель компании формируется прежде всего с учетом основного принципа – иммунизации обязательств по срокам (Liability driven investing).

Иммунизация – это формирование структуры инвестиционного портфеля с учетом структуры срочности обязательств компании.

Кроме LDI компания использует и тактическое управление инвестиционным портфелем. При тактическом управлении инвестиционным портфелем компания может не применять 100%-ное покрытие обязательств по срокам и определять те активы для инвестирования, по которым доходность выше, но все остальные параметры остаются без изменений. Данное отклонение в структуре портфеля допустимо при наличии surplus (в переводе с англ. – «избыток»), то есть когда сумма активов больше суммы обязательств.

Инвестиционный портфель КСЖ на 1 октября 2019 года составил 117,9 млрд тенге. Доля государственных ценных бумаг составила 31,7%, ценных бумаг и средств в депозитах банков второго уровня – 33,6%, ценных бумаг прочих эмитентов – 17%, ценных бумаг международных финансовых организаций – 7,9%, ценных бумаг нерезидентов Республики Казахстан – 5%, облигаций АО «Банк Развития Казахстана» – 4,4%, денежных средств – 0,1%.

По данным компании, средневзвешенная доходность инвестиционного портфеля на начало октября текущего года составила 8,17%.

В компании отметили, что такой уровень доходности является комфортным для них уровнем, так как позволяет исполнять все принятые на себя обязательства и при этом поддерживать кредитное качество активов.

В КСЖ «Государственная аннуитетная компания» рассказали, что на 1 октября инвестиционный портфель компании приравнивался к 33,5 млрд тенге, в том числе ценные бумаги – 22,8 млрд тенге (68,1%), среди них облигации – 22,5 млрд тенге (67,2%), акции – 0,3 млрд тенге (0,9%). Депозиты в портфеле достигли уровня 10,7 млрд тенге (31,9%).

В ГАК напомнили, что инвестиционный портфель компании на 1 января 2019 года составлял 32,8 млрд тенге, более 52% из которых приходилось на ценные бумаги (17,2 млрд тенге), 41,3% – на депозиты (13,6 млрд тенге) и 6,2% – на операции РЕПО (около 2 млрд тенге).

Доля депозитов за девять месяцев снизилась с 41,3% до 31,9%, доля ценных бумаг увеличилась с 52,1% до 67,2%. Как отметили в компании, за счет изменения структуры инвестиционного портфеля компании удалось увеличить процентные доходы.

В ГАК подчеркнули, что основными принципами политики компании являются обеспечение стабильного прироста активов и умеренная консервативная политика вложений с учетом принципов возвратности, диверсификации, прибыльности, ликвидности.

Инвестиционный портфель КСЖ Freedom Finance Life на 1 октября 2019 года составлял почти 13 млрд тенге. Структура портфеля КСЖ состоит на 78,8% из ценных бумаг, в том числе государственные бумаги – 14,7%, облигации банков второго уровня РК – 22,3%, облигации казахстанских компаний – 26,1%, акции казахстанских компаний – 4,2%, а также операций обратного РЕПО – 14,3%, вкладов – 6,3% и денег – 0,7%.

В компании поделились, что средства КСЖ размещаются в суверенные облигации таких стран, как Турция и РФ, акции ведущих международных компаний и облигации крупнейших зарубежных банков. Основной костяк портфеля – это казахстанские квазигосударственные облигации АО «Фонд национального благосостояния «Самрук-Казына» и его дочерних компаний. Компания распределяет инвестиции в различные секторы экономики, придерживаясь принципа максимальной диверсификации портфеля.

На 1 января 2019 года объем такого портфеля составлял только 8,8 млрд тенге. Увеличение портфеля в значительной степени было вызвано поступлением страховых премий по договорам страхования.

На начало октября этого года доходность инвестирования с учетом нереализованного дохода составила 13,1%.

Компания размещает собранные страховые премии в ценные бумаги, опираясь на умеренно консервативную инвестиционную стратегию.

Как отметили представители компании, в первую очередь данная стратегия строится на обслуживании обязательств компании перед клиентами, в том числе и по добровольным видам страхования. Например, по 10-летнему пенсионному аннуитету компания имеет «длинные» обязательства, и КСЖ соответственно нужны ценные бумаги, которые смогут не только перекрыть расходы по данным обязательствам, но и дать дополнительный доход.

Поэтому компания балансирует между 10-15-летними государственными облигациями и более доходными корпоративными ценными бумагами, постоянно отслеживая, чтобы доходы по ценным бумагам покрывали обязательства по добровольным накопительным видам страхования.

В заключение в КСЖ Freedom Finance Life подчеркнули, что на текущий момент портфель компании – один из самых диверсифицированных на страховом рынке и состоит из 36 различных выпусков ценных бумаг. Но даже при таком умеренно консервативном подходе компании удается опережать ставки по депозитам банков второго уровня.

Отметим, что опрошенные изданием «Курсив» страховые компании формируют консервативный инвестиционный портфель, инвестируя преимущественно в ценные бумаги (государственные и казахстанских эмитентов) и в депозиты банков второго уровня, что снижает риски вложений.

Все остальные страховые компании по тем или иным причинам отказались отвечать на запрос издания, поясняя это нежеланием раскрывать коммерческую тайную или в силу занятости.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif