Перейти к основному содержанию

819 просмотров

Свободно, не занято

Костанайцы привыкли одеваться во все импортное

Ежегодно в Костанайскую область завозятся тонны нарядов из соседних стран. При этом такое важное направление легкой промышленности, как пошив детской одежды, остается в регионе почти неосвоенным, считает предпринимательница из Рудного Айнур Культаева, открывшая мастерскую детского текстиля. Вместе с тем эксперты, говоря о перспективах легкопромышленной отрасли в регионе, большие надежды связывают с «Дорожной картой бизнеса-2020».  

Как заработать на идее

Юрист по образованию Айнур Культаева никогда раньше не умела шить. Но, находясь в декрете, неожиданно столкнулась с тем, что не смогла найти для своего ребенка подходящие наряды: то слишком большие, то качество и модель не устраивают. А если понравится вещь – цена ее, как правило, была высока. Именно тогда жительница Рудного и попробовала самостоятельно сшить понравившиеся ей модели детских комбинезонов и костюм­чиков. Айнур вспоминает, что ее первые швейные творения оценили сначала подруги и знакомые. Именно от них и начали поступать первые индивидуальные заказы.

«Сначала я не решалась браться за них, потому что мне было страшно, а вдруг моя работа не понравится заказчикам? Но затем мне стало любопытно, что получится. Я была в декрете, не хотелось упускать возможности заработать, тем более на том, что приносило мне удовольствие», – рассказала «Курсиву» Айнур Культаева.

Сшитые изделия понравились заказчикам, и тогда Айнур решилась завести странички в социальных сетях для поиска новых клиентов.

«Я подумала, что мода на ручную работу всегда есть. Людям, особенно женщинам, нравится что-то необычное, не такое, как у всех. По моим наблюдениям, спросом пользовались текстильные бортики для детских кроватей. Именно их первые образцы я выставила в соцсетях, они понравились людям, и ко мне начали поступать заказы», – вспоминает она.

Швея сначала работала дома, но через год поняла, что ей нужно либо расширяться, либо отказываться от большинства заказов, так как самостоятельно она не сможет их выполнить. Так три года назад в Рудном появилась мастерская детского текстиля. Также она отважилась на аренду швейной мастерской. Сейчас в ней трудятся, кроме самой владелицы, еще три швеи. Помимо индивидуальных заказов, Айнур начала осваивать и дополнительные ниши. Девушка отправила пробную партию детской одежды и комплектов на выписку новорожденных в магазины города. Изделия покупателям понравились. К бортикам и комплектам на выписку прибавилась одежда для детей до пяти лет: платья, костюмы, рубашки, ползунки и распашонки. Сейчас в месяц в мастерской Айнур Культаевой изготавливается до 2 тыс. изделий. По словам мастерицы – это не предел. В области спрос на детские вещи местного пошива есть, несмотря на то, что рынок текстильной продукции не пустует. Он заполняется импортом. Конкурировать сложно, признается Айнур, себестоимость рудненских детских вещей выходит дороже привозных.

«Но мы сделали ставку на качество. Ткани беру не дешевые, а очень хороший трикотаж. Соответственно, наши изделия стоят примерно на 20% дороже, чем вещи из Китая, Узбекистана или Кыргызстана. Я это признаю. Но при этом они дешевле детской одежды из Турции. Так что своих клиентов мы все равно находим», – добавляет хозяйка ателье.

Говоря о сложностях запуска своего дела, Айнур вспоминает только одну проблему – поиск тканей, который шел не один день. Но с помощью интернет-ресурсов эта проблема была решена. Айнур связалась с поставщиками из России и Кыргызстана и начала с ними работать, потому что ее устроили предложенные ими цены и качество товара. 

Но сейчас самой бизнес-леди все реже удается посидеть за швейной машиной. Она открыла ИП и занимается заполнением отчетов и оплатой налогов. Всему этому ей пришлось учиться на ходу, параллельно занимаясь и поиском новых клиентов.

«По магазинам езжу, через интернет ищу сбыт, веду переговоры. Постоянно изучаю новые требования и модные веяния в одежде для малышей. Помимо этого, обязательно следим за тем, чтобы материал, пошив, безопасность красок, стойкость к стирке – все было на высшем уровне», – отмечает Айнур Культаева.

Бизнес-леди активно пользуется всеми возможностями пиара. В том числе не упускает шансы и участвует во всех местных выставках товаров. Девушка считает, что свою нишу в бизнесе она нашла.

Есть ли конкуренция?

По данным Комитета по статистике РК, удельный вес легкой промышленности в объеме промышленного производства страны составляет 0,4%.

По сути эта отрасль не оказывает существенного влияния на экономику Казахстана. Для сравнения: в Узбекистане сегмент легкой промышленности занимает 16,7%. При этом отечественная легкая промышленность, по тем же статданным, обеспечивает внутренний спрос не более чем на 10%. Только в январе-­июне этого года в Казахстан завезено текстильной продукции и одежды на $76,2 млн, а ведь эти деньги могли остаться в пределах нашей страны. Но местные ателье и фабрики реализуют на рынке, в основном, изделия для оборонного комплекса и спецодежду. 

По данным регионального управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития, в Костанайской области в отрасли легкой промышленности заняты 30 предприятий. При этом более 65% выпускаемых в регионе текстильных изделий приходится всего на пять предприятий. Самое крупное из них – кооператив «Большевичка», образованный еще в 1941 году на базе эвакуированной из Херсона фабрики.

Здесь создают школьную форму, обмундирование для силовых структур, специальную одежду для нефтяников, железнодорожников, медработников.

«Объем производства легкой промышленности за восемь месяцев текущего года составил 2 млрд тенге, что на 17,6% больше уровня аналогичного периода 2018 года. А объем производства всей промышленности области исчисляется 750 млрд тенге. Так что доля небольшая», – сообщила «Курсиву» сотрудник управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития Костанайской области Айшат Мирамова.

С января по август 2019 года костанайские бизнесмены сшили почти 39 тыс. текстильных изделий, из которых примерно 25 тыс. – комплекты постельного белья. А верхней женской одежды и вещей для девочек – всего 4,7 тыс. штук. 

По словам Айшат Мирамовой, сейчас большие надежды на развитие отрасли связаны с «Дорожной картой бизнеса-2020» и, в частности, с «Дорожной картой по развитию легкой промышленности до 2021 года». 

В целом легпром включили в приоритетные направления «экономики простых вещей», которую правительство поддерживает через субсидирование ставки по кредитам. По официальным данным, от Костанайской области по этой программе заявлено четыре проекта.

Предпринимательницы Айнур Культаевой среди них нет. Но хозяйка рудненского ателье намерена выходить со своей продукцией в магазины областного центра самостоятельно, не надеясь на господдержку.

1879 просмотров

Как запустить производство кожаных изделий в Караганде

Кейс от Александра Ермакова

Фото из архива Александра Ермакова

Предприниматель Александр Ермаков работает с кожей более шести лет. Сегодня его заказчиками являются крупные международные компании, имеющие представительства в Казахстане. Мастер намерен развивать свое дело и дальше, чтобы начать конкурировать с безымянными европейскими брендами.

Вначале был чехол

Увлечение Александра Ермакова трансформировалось в бизнес постепенно, по мере роста количества заказов. Сейчас на небольшом производстве, умещающемся на 30 кв. м, работают шесть человек.

«В 2013 году я искал кожаный чехол для планшета в магазинах. Ничего подходящего не нашел, поэтому сшил его сам из старой куртки. Мне понравился сам процесс и то, что получилось. Я стал интересоваться пошивом кожаных изделий: смотрел видео на YouTube, набивал руку, искал материал. И уже спустя три года наладил продажу вещей через Facebook. Вскоре получил заказ от отеля Ritz-Carlton Astana на изготовление кожаных папок для апартаментов. Таким образом, в 2018 году я окончательно оставил прочие приносившие доход занятия, сконцентрировавшись на своем новом увлечении», – рассказывает предприниматель.

Изначально он шил на заказ галантерею, сейчас в фокусе – сумки среднего класса, которые стоят от 40 до 80 тыс. тенге.

«Мы не конкурируем с китайскими производителями. Это бесполезно. В самом дорогом люксе нам делать тоже нечего, потому что там свои игроки. Поэтому мы стремимся в средний сегмент, как европейские безымянные бренды, которых довольно много. Какой-нибудь небожитель типа Hermes работает с лучшими материалами. Но 80% стоимости изделия – это имя. Причем невозможно купить дорогую сумку сразу. Сначала нужно приехать в Париж, заполнить заявку, потом вызовут на собеседование и потом решат, будут они вам шить свои знаменитые Kelly или Birkin», – делится Александр Ермаков.

Фото к коже (7).JPG

Нешуточные контракты

Первое оборудование Александр приобрел в 2016 году. Прямострочная швейная машина с прямым продвижением обошлась предпринимателю всего в 50 тыс. тенге, поскольку не была новой – в магазине подобный образец стоит в шесть раз дороже. Годом позже в его мастерской появились еще две машины – колонковая и брусовочная общей стоимостью 230 тыс. тенге, также уже находившиеся в использовании. Деньги на приобретение сырья он занимал у знакомых.

Поскольку ценник на кожаные изделия, производимые компанией Александра, достаточно высок для местного потребителя, она чаще сотрудничает с покупателями из Алматы и Нур-Султана, реже – из Европы, России и Узбекистана.

«Основной доход нам приносит сотрудничество с международными компаниями: Pernod Ricard, Ritz-Carlton, St. Regis, от которых поступают крупные заказы на изготовление сумок и аксессуаров. Нас выбирают, потому что мы всегда делаем бесплатный образец и лично общаемся с клиентом», – говорит предприниматель.

Сырье для готовой продукции предприятие импортирует из РФ. Оттуда поступает как российская кожа, так и итальянская, которую соседняя страна закупает в больших объемах, а затем перепродает.

«Из Казахстана вывозится огромное количество сырья, однако кожевенные заводы стонут, что недозагружены. Шкуры КРС за копейки закупают Турция и Китай, которые потом продают нам готовые изделия с многократной накруткой», – поясняет бизнесмен.

По его словам, квадратный дециметр кожи обходится от 20 до 100 рублей (курс рубля на 16 декабря 2019 года – 6,16 тенге – «Курсив»). Для сумки среднего размера необходимо 100 кв. дм, или 1 кв. м. Себестоимость готового изделия с учетом фурнитуры – 30 тыс. тенге, не считая логистику, налоги, труд.

Мечты о «штурме»

Александр утверждает: «кожаный» бизнес вряд ли можно назвать самым прибыльным занятием. Большую часть выручки съедают расходы на сырье, фурнитуру, логистику, производство картонной упаковки, которое пока находится на аутсорсинге.

В то же время карагандинское предприятие за практически идентичную продукцию может предложить гораздо меньшую цену, чем мелкие западные конкуренты.

«Если самая дорогая наша сумка стоит 200 евро, то сумка такого же типа где-нибудь в Средней Европе будет стоить 500. Мы дешевы, и в этом для нас кроются определенные перспективы, как для Китая, который в свое время тоже был дешевым. Чтобы поставлять продукцию в Европу, нужно копить деньги на участие в выставках, где можно найти ритейлеров. Например, выступление на выставке в Милане обойдется как минимум в 20 тыс. евро. Но соваться туда сейчас глупо – нет нужных объемов производства. В этом смысле нам было бы интересно побывать в Варшаве, поездка куда обошлась бы в два раза дешевле. Штурм нового рынка – это всегда затраты», – отметил предприниматель.

Пока у Александра и его семьи нет возможности отправиться за рубеж, так как денежный поток зависит от непрерывности производственного процесса. Однако он не теряет надежды, что рано или поздно его планы осуществятся.

Фото к коже (2).jpg

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance