Перейти к основному содержанию

968 просмотров

Мастер из Сатпаева открыл цех по изготовлению домбры и кобыза

Абилкасым Байбуланов надеется, что наладить производство поможет госзаказ

Фото: Depositphotos

Мастер из Сатпаева открыл цех, где вручную изготавливает домбры и кобызы. Пока на специфичную продукцию нет большого спроса. Но начинающий предприниматель надеется, что наладить производство ему поможет государственный заказ.  

Подарок для дочери 

Абилкасым Байбуланов увлекся изготовлением музыкальных инструментов из дерева еще в студенческие годы. Будучи учащимся политехнического вуза Алматы, в 1989 году он стал подрабатывать в мастерской, а после устроился на местную фабрику. 

Первыми клиентами мастера стали его дети и родственники. Он вспоминает, как стругал из дерева свою первую домбру для дочери. Затем такими подарками он стал баловать и других членов семьи. Увлечение не приносило ему дохода, а лишь помогало снимать усталость после трудовых будней.

По окончании обучения Абилкасыма и его супругу направили работать в небольшой город в Карагандинской области. Так они поселились в Сатпаеве, где мастер больше 20 лет проработал геологом на шахте. 

«Все эти годы я не забывал о своем хобби, делал инструменты для себя, родных, на заказ. Но это были единичные случаи, так как времени на полноценную отдачу себя этому делу не хватало. С годами работа на шахте сказалась на моем здоровье. Поэтому в прошлом году я посоветовался с супругой и решил превратить свое хобби в источник дохода», – говорит мастер.

Простая арифметика 

Супруги приняли участие в конкурсе грантов по государственной программе «Дорожная карта бизнеса-2020», который проводил Фонд развития предпринимательства «Даму». В итоге они выиграли 3 млн тенге. Зарегистрировавшись в качестве ИП, семья закупила пять станков из Китая для обработки дерева и шлифовки. Самый дорогой из них обошелся в 2 млн тенге, остальные четыре – еще в 2 млн тенге. Кроме того, пришлось приобрести рабочие инструменты и расходные материалы. 

«Мы открыли мастерскую в прошлом году. В целом на это у нас ушло больше 5 млн тенге. Помещение под цех нам помог найти местный акимат. Оно находится в подвале местной гостиницы, общая площадь составляет примерно 40 кв. м. Здесь нелегко работать из-за сырости. Но мы довольны, так как получили его бесплатно», – рассказал предприниматель. 

Ставка на профессионализм 

Местные власти, по словам мастера, поддерживают его и приглашают на различные выставки, чтобы он мог показать людям свои изделия. Абилкасым уже ездил в столицу на конкурс «Ұлттық өнім». Также бизнесмен вносит свою лепту в развитие города и открыл кружок для школьников от 12 лет, где любой желающий подросток может овладеть секретами изготовления национальных инструментов совершенно бесплатно.

Сегодня в мастерской Абилкасыма трудятся двое человек. Самостоятельно изготавливать инструменты они пока не могут, поэтому мастер не замахивается на крупные заказы. Ежемесячно он вручную собирает четыре домбры и один кобыз.

«Если нам удастся обучить этому ремеслу толковых людей, то мы будем расширять свой цех и участвовать в госзакупках. Сейчас инструменты почти всех музыкальных школ изношены, многие используются еще с советских времен», – отметил Абилкасым.

Цена зависит от сырья

Сегодня в Жезказганском регионе нет мастерских, которые могли бы составить конкуренцию цеху Байбулановых. В других районах Карагандинской области, да и в самом областном центре, таких умельцев, как Абилкасым, крайне мало. Но производство музыкальных инструментов налажено в Алматы и зарождается в Нур-Султане. В южной столице есть две фирмы с большим штатом и более 10 мастерских, где трудятся по пять человек. 

Абилкасым Байбуланов подчеркивает, что стоимость инструментов ручной работы ненамного выше тех, что продают на рынке. К примеру, домбру для воспитанника детского сада он может изготовить за 15 тыс. тенге, для школьника – за 20–25 тыс. тенге. Прайс на оркестровые домбры – 40 тыс. тенге. Цены мастер устанавливает в зависимости от сырья.

«Для кобыза я обычно использую ствол можжевельника, клена, сосны или березы. Для домбры – древесину твердых пород: клена, сосны либо черного дерева, которое растет в африканских странах. Каждую домбру в зависимости от назначения (для пения, кюев, профессиональная или любительская) я делаю по-разному: если клен придает звуку звонкость, то береза или лиственница – теплоту, – поясняет собеседник. – Древесина сейчас недешевая. К примеру, палисандр, красное или черное дерево стоят от 700 тыс. тенге за куб. Плюс есть расходы на доставку, ведь их обычно приходится заказывать из других стран. Сосна стоит от 50 тыс. тенге. Я тщательно подхожу к выбору дерева, ведь от него зависит чистота звука. Пока стараюсь обходиться местными запасами. Но по желанию клиентов иногда заказываю сырье за границей».

Проблемы со сбытом

По словам мастера, он сталкивается с проблемами при реализации готовых изделий. Инструменты, собранные вручную, вызывают интерес у многих, но не все спешат стать их обладателями, так как это не вещь первой необходимости. 

Поэтому спросом продукция мастерской пользуется только у истинных ценителей искусства.
 
«Это не торговля продуктами питания, поэтому у нас нет больших оборотов. В советские годы в этом плане было легче. Стоимость домбры тогда составляла 10–15 рублей, в то время как себестоимость превышала 100 рублей. Но тогда власть брала издержки на себя, чтобы прививать людям музыкальную грамотность и обеспечить доступность инструмента. Сейчас домбры дорогие, покупателей мало. Мы надеемся, что сможем найти организацию, которая будет приобретать наши изделия массово», – говорит супруга предпринимателя Назым Байбуланова.

1836 просмотров

Как запустить производство кожаных изделий в Караганде

Кейс от Александра Ермакова

Фото из архива Александра Ермакова

Предприниматель Александр Ермаков работает с кожей более шести лет. Сегодня его заказчиками являются крупные международные компании, имеющие представительства в Казахстане. Мастер намерен развивать свое дело и дальше, чтобы начать конкурировать с безымянными европейскими брендами.

Вначале был чехол

Увлечение Александра Ермакова трансформировалось в бизнес постепенно, по мере роста количества заказов. Сейчас на небольшом производстве, умещающемся на 30 кв. м, работают шесть человек.

«В 2013 году я искал кожаный чехол для планшета в магазинах. Ничего подходящего не нашел, поэтому сшил его сам из старой куртки. Мне понравился сам процесс и то, что получилось. Я стал интересоваться пошивом кожаных изделий: смотрел видео на YouTube, набивал руку, искал материал. И уже спустя три года наладил продажу вещей через Facebook. Вскоре получил заказ от отеля Ritz-Carlton Astana на изготовление кожаных папок для апартаментов. Таким образом, в 2018 году я окончательно оставил прочие приносившие доход занятия, сконцентрировавшись на своем новом увлечении», – рассказывает предприниматель.

Изначально он шил на заказ галантерею, сейчас в фокусе – сумки среднего класса, которые стоят от 40 до 80 тыс. тенге.

«Мы не конкурируем с китайскими производителями. Это бесполезно. В самом дорогом люксе нам делать тоже нечего, потому что там свои игроки. Поэтому мы стремимся в средний сегмент, как европейские безымянные бренды, которых довольно много. Какой-нибудь небожитель типа Hermes работает с лучшими материалами. Но 80% стоимости изделия – это имя. Причем невозможно купить дорогую сумку сразу. Сначала нужно приехать в Париж, заполнить заявку, потом вызовут на собеседование и потом решат, будут они вам шить свои знаменитые Kelly или Birkin», – делится Александр Ермаков.

Фото к коже (7).JPG

Нешуточные контракты

Первое оборудование Александр приобрел в 2016 году. Прямострочная швейная машина с прямым продвижением обошлась предпринимателю всего в 50 тыс. тенге, поскольку не была новой – в магазине подобный образец стоит в шесть раз дороже. Годом позже в его мастерской появились еще две машины – колонковая и брусовочная общей стоимостью 230 тыс. тенге, также уже находившиеся в использовании. Деньги на приобретение сырья он занимал у знакомых.

Поскольку ценник на кожаные изделия, производимые компанией Александра, достаточно высок для местного потребителя, она чаще сотрудничает с покупателями из Алматы и Нур-Султана, реже – из Европы, России и Узбекистана.

«Основной доход нам приносит сотрудничество с международными компаниями: Pernod Ricard, Ritz-Carlton, St. Regis, от которых поступают крупные заказы на изготовление сумок и аксессуаров. Нас выбирают, потому что мы всегда делаем бесплатный образец и лично общаемся с клиентом», – говорит предприниматель.

Сырье для готовой продукции предприятие импортирует из РФ. Оттуда поступает как российская кожа, так и итальянская, которую соседняя страна закупает в больших объемах, а затем перепродает.

«Из Казахстана вывозится огромное количество сырья, однако кожевенные заводы стонут, что недозагружены. Шкуры КРС за копейки закупают Турция и Китай, которые потом продают нам готовые изделия с многократной накруткой», – поясняет бизнесмен.

По его словам, квадратный дециметр кожи обходится от 20 до 100 рублей (курс рубля на 16 декабря 2019 года – 6,16 тенге – «Курсив»). Для сумки среднего размера необходимо 100 кв. дм, или 1 кв. м. Себестоимость готового изделия с учетом фурнитуры – 30 тыс. тенге, не считая логистику, налоги, труд.

Мечты о «штурме»

Александр утверждает: «кожаный» бизнес вряд ли можно назвать самым прибыльным занятием. Большую часть выручки съедают расходы на сырье, фурнитуру, логистику, производство картонной упаковки, которое пока находится на аутсорсинге.

В то же время карагандинское предприятие за практически идентичную продукцию может предложить гораздо меньшую цену, чем мелкие западные конкуренты.

«Если самая дорогая наша сумка стоит 200 евро, то сумка такого же типа где-нибудь в Средней Европе будет стоить 500. Мы дешевы, и в этом для нас кроются определенные перспективы, как для Китая, который в свое время тоже был дешевым. Чтобы поставлять продукцию в Европу, нужно копить деньги на участие в выставках, где можно найти ритейлеров. Например, выступление на выставке в Милане обойдется как минимум в 20 тыс. евро. Но соваться туда сейчас глупо – нет нужных объемов производства. В этом смысле нам было бы интересно побывать в Варшаве, поездка куда обошлась бы в два раза дешевле. Штурм нового рынка – это всегда затраты», – отметил предприниматель.

Пока у Александра и его семьи нет возможности отправиться за рубеж, так как денежный поток зависит от непрерывности производственного процесса. Однако он не теряет надежды, что рано или поздно его планы осуществятся.

Фото к коже (2).jpg

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance