Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


396 просмотров

Как вывести социальный бизнес на самоокупаемость

История зоозащитника Инны Радченко

Фото автора

Мода на котокафе пришла в Казахстан из Японии и Европы пять лет назад. Первооткрывателями стали два крупных мегаполиса – Нур-Султан и Алматы. В Караганде подобное заведение появилось только в 2018 году. Во главу угла здесь ставят не прибыль, а самоокупаемость. 

Непростой бизнес 

Первое котокафе в Караганде открыла председатель волонтерского зоозащитного движения «Дари Добро» Инна Радченко. Главным в этой идее стал новый формат старой задачи – помочь бывшим бездомным обрести свой дом. 

«Если животное оказывается на улице, то на нем зачастую ставят крест. Привычный формат спасения – только приюты и передержки. Приютов в городе нет, передержек на всех не хватает. Волонтеры несут на своих плечах огромную и непосильную работу только за свои деньги с помощью жителей города. Мы решили предложить другое решение и позволить бывшим «бездомышам» самим заработать на свое содержание и помогать тем, кто в беде. Все просто: гости пришли в тайм-кафе, заплатили за билет, почитали книги, погладили котов, поиграли в настольные игры, отдохнули, выпили чашечку чая с печеньем. Но при этом сделали доброе дело для тех, кто сам себя не может защитить», – говорит хозяйка заведения. 

Посетители рассчитываются с кошачьим кафе, исходя из количества времени, проведенного в нем. Один час стоит 1 тыс. тенге. Для «засидевшихся» действуют скидки – третьи по счету 60 минут они получают в подарок. Безлимита не существует, поскольку пушистым сотрудникам тоже необходим отдых. 

«Если бы в приоритете была коммерция и прибыль, то животных должно было бы быть намного меньше. Но для нас точкой предела является комфорт самих животных и посетителей, а главной целью все же спасение и дальнейшее пристройство в семью. Изначально у нас было 37 котосотрудников, сейчас – 47. При этом за год более 60 животных от нас обрели свою семью и на их место пришли новенькие. А о том, насколько остро стоит эта проблема, говорит хотя бы тот факт, что ежедневно мы получаем пять-семь звонков и еще столько же обращений в соцсетях с просьбой принять как уличных, так и домашних питомцев. Но мы не приют! Всех принять мы не можем, и для попадания к нам существует ряд жестких условий. Часто люди интересуются, как открыть котокафе, но когда вникают во все детали, уходят в глубокой задумчивости. Последователей пока не нашлось», – рассказывает Инна Радченко. 

К слову, первые отечественные котокафе перестали работать спустя всего год после открытия. Образовавшуюся нишу почти сразу заполнили новые заведения. Их владельцы утверждают, что бизнес на животных не приносит большого дохода, но постоянно требует вложений. 

Выйти в ноль

С самого начала Инна Радченко понимала, что нестандартное для Караганды заведение будет сложно вывести на самоокупаемость. Поэтому вместе с ним открыла еще и кошачью гостиницу. Получив разрешения в санитарных и ветеринарных службах, в оба проекта она вложила более 3 млн тенге. Деньги ушли на ремонт, мебель и дезинфицирующее оборудование, клетки и благоустройство. Однако до сих пор не вернулись обратно. 

«Гостиница, действительно, приносила серьезный доход. Это очень востребовано для нашего города. Но соседство бывших «бездомышей» и домашних питомцев оказалось слишком большим стрессом для последних. Да и работа одного и того же персонала там и тут была ошибкой. Поэтому гостиницу пришлось закрыть», – отмечает предпринимательница. 

Недавно котокафе начало работать по другому адресу. Ежемесячная аренда прежнего помещения оказалась непосильной, пришлось искать более приемлемые варианты. Хотя оба объекта коммерческой недвижимости находятся в центре Караганды, первый расположен ближе к оживленной проезжей части, чем и объясняется большая разница в стоимости. 

Самую большую статью расходов котокафе составляют корма, наполнители для кошачьих туалетов и медикаменты. На них уходит около 200 тыс. тенге ежемесячно. В основном в котокафе работают волонтеры, а постоянный персонал зарабатывают в месяц всего 50–70 тыс. тенге. Их смена длится дольше, чем время работы заведения, – с утра до позднего вечера. Помимо прочих обязанностей, они убирают помещения и ухаживают за животными.

«С учетом переезда и нового ремонта пока, к сожалению, чтобы удержать котокафе на плаву, мне приходится тратить и свою зарплату, которую я получаю вне этого бизнеса. Очень надеюсь, что после переезда мы перестанем работать в убыток и рассчитаемся с долгами. Иначе какое же это предпринимательство? Нам нужно в выходные принимать 60–70 человек, в будни – 30–40. Это вполне реально, учитывая, что в день открытия нас посетило 92 человека. Для нас важно не столько получение дохода, сколько выполнение той социальной миссии, ради которой мы открывались. Но сам факт предпринимательства подразумевает, что мы должны окупать себя сами», – поясняет зоозащитница. 

Помощь бездомным 

Из бюджета Караганды на отлов бездомных животных ежегодно уходит 8 млн тенге. Предложения зоозащитников о направлении части этих средств на программу стерилизации по примеру Нур-Султана, Алматы, Усть-Каменогорска остаются неуслышанными. Между тем данные об эффективности траты выделяемых средств отсутствуют: власти не ведут мониторинга популяции собак и кошек, живущих на улице. 

«Сколько бы ни убивали бездомных животных, их численность будет только расти. Ситуацию можно изменить только ужесточением требований к владельцам животных, регистрацией каждого животного на хозяина, который будет платить за него налоги и нести ответственность по закону, как это давно происходит в цивилизованных странах», – уверена зоозащитница. 

Свой бизнес Инна Радченко позиционирует как социальный. Подобное понятие относительно недавно закрепили в законодательстве Казахстана. На поддержку предпринимателей, решающих и смягчающих важные проблемы общества, выделяют большое количество грантов. Однако год назад, открываясь, она об этом не знала и встала на учет в налоговых органах в качестве ИП. А чтобы рассчитывать на гранты и прочую поддержку, нужен статус фонда или ОО.

«Теперь, набив шишек и получив кучу отказов, мы собираемся создать отдельный общественный фонд, на базе которого будет существовать котокафе. А потом снова строить планы, подавать заявки, участвовать в конкурсах и осуществлять новые планы и проекты, которых у нас очень много», – отметила она.

Рядом с кошачьим кафе уже работает зоомагазин. В планах его хозяйки – привлечь к сотрудничеству больше предпринимателей, которые бы открыли на свободной площади ветеринарную клинику и, возможно, небольшую кофейню или кулинарию – в самом котокафе еду не готовят из гигиенических соображений. По ее мнению, подобный комплекс может привлечь многих горожан. 

Кроме того, два месяца назад Инна Радченко, собрав команду психологов и канис-терапевтов, предложила благотворительному фонду «Халык», учрежденному акционерами Народного банка, совместно реализовать первый в Казахстане проект анимал-терапии для детей с аутизмом и ограниченными возможностями. Стартовая цена проекта всего 4 млн тенге. Однако четкого ответа на свое предложение она еще не получила.


392 просмотра

Сторителлинг, digital-инструменты и вековые традиции

Как классические люксовые бренды находят подход к новому поколению

Серебряные столовые приборы, столовая посуда и хрусталь, предметы декора для дома класса люкс, изысканные и дорогие – очень узкая ниша рынка. Такие товары производятся не на конвейере, а вручную, в ограниченных количествах, а сами бренды имеют историю не в одну сотню лет. Топ-менеджеры Puiforcat, французского бренда столового серебра и фарфора, и французского Дома хрусталя Saint-Louis рассказали «Курсиву», как продавать серебро и хрусталь миллениалам.

Больше, чем просто серебро

«Как будет выглядеть бокал для коньяка в XXI веке?» – с таким вопросом представители Puiforcat обратились к студентам школы дизайна в Париже. 

По эскизу одного из таких студентов, 26-летнего Луи Дубрейля, был сделан серебряный сосуд, съемная основа которого одновременно может быть крышкой, а внутренняя позолота создает впечатление, что напиток внутри бокала уже есть.

«Это микс традиций серебряной мастерской и современного взгляда перспективного молодого дизайнера», – говорит Люк Деламбр, генеральный директор Puiforcat.

История Puiforcat началась в Париже в 1820 году с семейной мастерской, где изготавливали тогда только высококлассные серебряные ножи. Во второй половине XIX века дочь владельца мастерской вышла замуж за Луи-Виктора Табуре, который взял фамилию супруги – для того времени поступок экстраординарный. По инициативе Луи-Виктора в мастерской начался выпуск копий антикварной серебряной посуды и предметов быта XVII–XVIII веков. Эти изделия оказались настолько популярны, что логотипом Puiforcat был выбран золотой кубок XVII века, когда-то принадлежавший Анне Австрийской, матери Людовика XIV.

Сын Луи, Жан Пьюфорка, стал художником – он известен и как скульптор, и как график. У Жана был совершенно другой взгляд на то, какими должны быть изделия дома Puiforcat. Благодаря ему появились коллекции в стиле ар-деко, которые до сих пор выглядят ультрасовременно.

«Это нарисовано в 1925 году, но абсолютно современно, графично и релевантно сегодняшнему дню, хотя создано 100 лет назад в Париже», – Люк Деламбр показывает тарелки, рисунками на которых служит графика Жана Пьюфорка. Если присмотреться, то можно понять, что художник вписал в круг буквы латинского алфавита. Было создано 1200 таких комбинаций – Puiforcat пока использовал для декора посуды только шесть из них. В следующем году, обещает Деламбр, на тарелках появятся новые варианты графики Жана Пьюфорка. 

У Puiforcat сегодня три направления – королевская посуда эпохи Просвещения, стиль начала XX века, работать в котором компания начала благодаря Жану Пьюфорка, и современный стиль. В последнем классический бренд не боится экспериментировать, и коньячный бокал XXI века – не единственный тому пример. В одной из коллекций дегустационных бокалов для вина, созданной в коллаборации с известным сомелье Энрико Бернардо, Puiforcat отказался от ножки. Такое решение пришло после того, как Бернардо поделился наблюдениями – гости чаще берут бокал за основание чаши, чем за ножку.

«Это не просто продукт, это новый опыт», – резюмирует Деламбр, демонстрируя новаторский бокал от английского дизайнера Майкла Анастасиадеса.

Header_Soupière_Desktop.jpg

Копия супницы Людовика XIV, на создание которой ушло более 7 кг серебра

Хрустальный Haute Couture

Новый опыт от Дома хрусталя Saint-Louis, чья история началась еще в XVI веке, связан с кастомизацией и новыми технологиями. В приложении – конструкторе хрустальных люстр можно собрать именно тот вариант, который нравится клиенту: выбрать высоту и цвет основы люстры, количество ламп на ней – от 8 до 48, цвет и форму плафонов или абажуров, декоративных элементов. В коллекции Royal можно собрать на выбор до 15 тыс. вариантов люстр. Впишется ли готовая модель в интерьер конкретной квартиры, можно оценить, просто загрузив фотографию помещения.

«Клиенты хотят создавать и декорировать свое жилище сами, они хотят иметь свою собственную люстру», – говорит Жером де Лаверньоль, президент французского Дома хрусталя Saint-Louis. В случаях, когда приложение не справляется, за дело берутся дизайнеры.

Saint-Louis выполнил заказ от клиентки из России, которой все варианты из каталога показались слишком маленькими. Три дня дизайнеры рисовали эскизы – и создали модель, которая понравилась заказчице и подошла под интерьер помещения с потолками 15-метровой высоты. Люстра для большого дома получилась немаленькой – весом 2,5 тонны, длиной 9 метров и с 220 лампами. 

Президент Saint-Louis – сторонник эклектики. Продолжая тему домашнего освещения, он рассказывает: «Классические люстры спускаются каскадами вниз, а мы придумали вариант горизонтальный, высотой всего 85 сантиметров, под современные апартаменты». Жером де Лаверньоль рекомендует не бояться сочетать современный интерьер с классическими элементами, такими, как хрустальные люстры.

«Миксуйте и дополняйте», – советует он. 

Сам бренд тоже активно миксует традиции и инновации, то есть классические техники и ноу-хау и современный подход. Несколько лет назад де Лаверньоль пригласил дизайнера Кики ван Эйк, чтобы создать коллекцию напольных и настольных ламп и бра. Кики сразу пришла с набросками, но глава Saint-Louis отказался даже смотреть их.

«Я сказал, что хочу, чтобы сначала дизайнер провела какое-то время на фабрике, чтобы вдохнуть атмосферу, посмотреть на людей, сходить в музей, чтобы понять идею Saint-Louis. Тогда можно создать что-то новое и не потерять подлинность бренда», – объясняет он.

На фабрике Кики увидела работу пресс-форм и была так впечатлена, что решила воспроизвести ее в лампе. Де Лаверньоль не поверил, но Кики ван Эйк действительно создала потрясающую коллекцию Matrice, форма ламп в которой похожа на одну из пресс-форм. Настольная лампа из этой коллекции стоит около $11 тыс.

Kiki-van-Eijk_Matrice-Copper_zoom.jpg

Настольная лампа Matrice, сделанная для Saint-Louis дизайнером Кики ван Эй, весит 12,5 кг

Инвестиции во вкус жизни

«Он может быть разбит, но если вы его не разобьете, то он будет совершенно таким же 20 лет спустя, – де Лаверньоль держит в руках бокал из коллекции Tommy, которую бренд регулярно повторяет с 1928 года. – Но эти бокалы созданы не для того, чтобы стоять в шкафу, а чтобы наслаждаться вином, используйте их в повседневной жизни», – продолжает он. 

Предметы из коллекций Saint-Louis и Puiforcat стирают грани между функциональностью и искусством, но главы этих брендов настаивают – не храните их для особых случаев.

«Не мешайте себе быть счастливым и использовать все это в повседневной жизни, когда проводите свое свободное время со своей семьей и друзьями, готовите еду или обедаете. Конечно, когда вы покупаете серебряную посуду, вы покупаете не только для себя. Она останется вашим детям, а потом перейдет следующим поколениям. Но все равно это больше про семейные традиции, чем про инвестиции», – говорит Люк Деламбр.

В сентябре Puiforcat анонсировали выпуск солонки и перечницы для кухни – направление кухонных приборов серебряный бренд считает перспективным, ведь их клиенты все чаще убирают стену между гостиной, где накрывается обед, и помещением, где его готовят. Люк Деламбр напоминает: «Серебро темнеет, если им не пользоваться».

DSC06749.jpg

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций