Перейти к основному содержанию

1948 просмотров

Как возглавить успешное крестьянское хозяйство в Казахстане

И пережить банкротство

Фото: I am a Stranger

Крупнейшее в Байзакском районе Жамбылской области крестьянское хозяйство «Бірлік» сегодня обрабатывает 120 га земли, на которых произрастают лук, свекла и люцерна. Глава КХ Николай Рахметилдаев поднял свой бизнес после неудач, падений и банкротства.

Трудное начало

Инженер-строитель, окончивший институт с красным дипломом, бывший ленинский стипендиат Николай Рахметилдаев занялся растениеводством перед распадом СССР. Причиной, по его словам, стал развал торгово-экономических связей, приведший к упадку строительной отрасли.

«Стройка остановилась, мы не знали, как дальше жить. Во время массовой приватизации людям раздали земельные паи, но их не все обрабатывали: были проблемы с ГСМ, семенами, техникой. Но даже если ты вырастил и собрал урожай, не мог его продать, потому что еще не были налажены новые рынки сбыта, а старые заготконторы перестали существовать», – рассказывает «Курсиву» Николай Рахметилдаев. 

На этом, начальном, этапе его поддержали братья, которые предложили заняться земледелием. На своей земле и паях соседей – в общей сложности 120 га – начали работать. Тогда Николай Рахметилдаев и стал главой крестьянского хозяйства. 

Вниз, потом вверх

Вложив в бизнес все свои сбережения, начинающий фермер в конце 1990-х не смог их вернуть. Непогода уничтожила урожай – и он обанкротился. Даже остался без дома, который заложил в банке. Только через несколько лет инженер-строитель смог построить себе новое жилье. 

По его словам, тогда подоспела помощь государства, начавшего выделять деньги на строительство и ремонт школ. Так, разрываясь между стройкой и землей, потихоньку поднялся. Стал сажать свеклу и лук, потом брал кредиты фонда поддержки сельхозпроизводителей.

«Независимое государство сначала поддерживало производство пшеницы и животноводство. И только с 2004–2005 годов крестьянам стали хорошо помогать – погектарно субсидировали посевы практически всех культур. Начался лизинг техники, проблем с ГСМ уже не было», – продолжает глава КХ.

Все дело в культурах

До сих пор Николай Рахметилдаев, помимо своих 30 га, возделывает еще 90 га – земли 35 семей-пайщиков, которым с урожая выдает дивиденды натурпродуктом. Выращивает свеклу, лук и люцерну. Кроме того, раз в три года берет у другого КХ 100 га под люцерну и лук. Вдвоем делают севооборот – после пшеницы сажают лук и люцерну.

«Вода рядом, последние лет пять для лука мы используем капельное орошение. Раньше оно хорошо субсидировалось: видимо, государство, намереваясь показать его эффективность, стимулировало крестьян. А когда на практике люди поняли, что урожайность хорошая, субсидии сократили», – отметил фермер. 

По его словам, оборудование для капельного орошения – насос с мотором, фильтр, набор шлангов – обошлось ему в сумму свыше $5 тыс. Однако Николай Рахметилдаев говорит, что оно того стоит.

Рынком не командуем

В этом году только лука он планирует получить около 2,5–3 тыс. т с 45 га. Оптовая цена, по словам фермера, хорошая – 32 тенге за килограмм. Лук сорта «Пандора» с помощью капельного орошения он «снял» по 100 т с га, а сорта «Манас» – по 65–70 т.

«В прошлом году вообще сбывали по 13 тенге. Чуть позже цена поднялась из-за спроса на наш лук в России, Польше, Беларуси и Украине. Когда есть конкуренция – цена растет. Кто рано продал – проиграл. Если бы мы могли влиять на цену своей продукции...», – посетовал собеседник.

Проблемы с оплатой

Средний урожай свеклы – 50 т с га. В этом году в хозяйстве засеяли 30 га. Из-за прошлогодних проблем со сбытом высадили меньше.

«Байзакский район со времен СССР считался «свекольным». Раньше государство платило за гектар посева свеклы 90 тыс. тенге, а сейчас по весу – по 12 тенге за килограмм при сдаче свеклы на сахарный завод субсидирует государство. Но на самом предприятии платят всего по 8 тенге за тот же вес. Бывший директор Меркенского сахарного завода обещал, что будет закупать по 10 тенге, а новый глава предприятия отказался от слов своего предшественника. Но главное – это задержки с выплатами. Если было бы несколько сахарных заводов, то конкуренция бы нам помогла», – считает фермер.

Корм для скота

Сажать люцерну (клевер), по словам главы КХ, выгодно: за сезон ее скашивают три раза. К тому же она является прекрасным кормом и в сухом, и в сыром виде.

«В этом году мы посадили ее на 45 га. Средний урожай – по 150–200 тюков с га, на благоприятной почве можно скашивать по 250–300. Цены колеблются от 250 до 400 тенге за тюк. Выручкой закрываем расходы на закупку семян, сев и уборку, остальное продаем и оставляем для своей скотины», – поделился собеседник.

Кормильцы села

Николай Рахметилдаев утверждает, что они являются главными работодателями для жителей близлежащего села Кумжота. Постоянных работников в КХ «Бірлік» всего четверо – бригадир и поливщики. Остальные – сезонные работники.

«Люди работают всего полгода, но за это время неплохо зарабатывают. К примеру, во время сбора лука у меня тариф – 60 тенге за упаковку 30-килограммовой сетки лука. Есть те, кто в день зарабатывает до 10–12 тыс. тенге, в месяц получается до $1 тыс.», – рассказал руководитель хозяйства.

Он также считает, что для подъема села нужна поддержка государства в виде кредитов с низкими процентами, субсидиями.

«Было бы хорошо сократить пакет документов для получения кредитов, а также решить проблему с водой. Многие земли не возделываются по этим причинам. Известно, что мы зависим от Кыр­гызстана, поэтому хорошо, что сейчас дно водных артерий стали укладывать бетоном – в нашем грунте большая потеря воды. Ну а главное – землей должны владеть те, кто на ней хочет и умеет работать», – заключил глава КХ.

1 просмотр

Как запустить производство кожаных изделий в Караганде

Кейс от Александра Ермакова

Фото из архива Александра Ермакова

Предприниматель Александр Ермаков работает с кожей более шести лет. Сегодня его заказчиками являются крупные международные компании, имеющие представительства в Казахстане. Мастер намерен развивать свое дело и дальше, чтобы начать конкурировать с безымянными европейскими брендами.

Вначале был чехол

Увлечение Александра Ермакова трансформировалось в бизнес постепенно, по мере роста количества заказов. Сейчас на небольшом производстве, умещающемся на 30 кв. м, работают шесть человек.

«В 2013 году я искал кожаный чехол для планшета в магазинах. Ничего подходящего не нашел, поэтому сшил его сам из старой куртки. Мне понравился сам процесс и то, что получилось. Я стал интересоваться пошивом кожаных изделий: смотрел видео на YouTube, набивал руку, искал материал. И уже спустя три года наладил продажу вещей через Facebook. Вскоре получил заказ от отеля Ritz-Carlton Astana на изготовление кожаных папок для апартаментов. Таким образом, в 2018 году я окончательно оставил прочие приносившие доход занятия, сконцентрировавшись на своем новом увлечении», – рассказывает предприниматель.

Изначально он шил на заказ галантерею, сейчас в фокусе – сумки среднего класса, которые стоят от 40 до 80 тыс. тенге.

«Мы не конкурируем с китайскими производителями. Это бесполезно. В самом дорогом люксе нам делать тоже нечего, потому что там свои игроки. Поэтому мы стремимся в средний сегмент, как европейские безымянные бренды, которых довольно много. Какой-нибудь небожитель типа Hermes работает с лучшими материалами. Но 80% стоимости изделия – это имя. Причем невозможно купить дорогую сумку сразу. Сначала нужно приехать в Париж, заполнить заявку, потом вызовут на собеседование и потом решат, будут они вам шить свои знаменитые Kelly или Birkin», – делится Александр Ермаков.

Фото к коже (7).JPG

Нешуточные контракты

Первое оборудование Александр приобрел в 2016 году. Прямострочная швейная машина с прямым продвижением обошлась предпринимателю всего в 50 тыс. тенге, поскольку не была новой – в магазине подобный образец стоит в шесть раз дороже. Годом позже в его мастерской появились еще две машины – колонковая и брусовочная общей стоимостью 230 тыс. тенге, также уже находившиеся в использовании. Деньги на приобретение сырья он занимал у знакомых.

Поскольку ценник на кожаные изделия, производимые компанией Александра, достаточно высок для местного потребителя, она чаще сотрудничает с покупателями из Алматы и Нур-Султана, реже – из Европы, России и Узбекистана.

«Основной доход нам приносит сотрудничество с международными компаниями: Pernod Ricard, Ritz-Carlton, St. Regis, от которых поступают крупные заказы на изготовление сумок и аксессуаров. Нас выбирают, потому что мы всегда делаем бесплатный образец и лично общаемся с клиентом», – говорит предприниматель.

Сырье для готовой продукции предприятие импортирует из РФ. Оттуда поступает как российская кожа, так и итальянская, которую соседняя страна закупает в больших объемах, а затем перепродает.

«Из Казахстана вывозится огромное количество сырья, однако кожевенные заводы стонут, что недозагружены. Шкуры КРС за копейки закупают Турция и Китай, которые потом продают нам готовые изделия с многократной накруткой», – поясняет бизнесмен.

По его словам, квадратный дециметр кожи обходится от 20 до 100 рублей (курс рубля на 16 декабря 2019 года – 6,16 тенге – «Курсив»). Для сумки среднего размера необходимо 100 кв. дм, или 1 кв. м. Себестоимость готового изделия с учетом фурнитуры – 30 тыс. тенге, не считая логистику, налоги, труд.

Мечты о «штурме»

Александр утверждает: «кожаный» бизнес вряд ли можно назвать самым прибыльным занятием. Большую часть выручки съедают расходы на сырье, фурнитуру, логистику, производство картонной упаковки, которое пока находится на аутсорсинге.

В то же время карагандинское предприятие за практически идентичную продукцию может предложить гораздо меньшую цену, чем мелкие западные конкуренты.

«Если самая дорогая наша сумка стоит 200 евро, то сумка такого же типа где-нибудь в Средней Европе будет стоить 500. Мы дешевы, и в этом для нас кроются определенные перспективы, как для Китая, который в свое время тоже был дешевым. Чтобы поставлять продукцию в Европу, нужно копить деньги на участие в выставках, где можно найти ритейлеров. Например, выступление на выставке в Милане обойдется как минимум в 20 тыс. евро. Но соваться туда сейчас глупо – нет нужных объемов производства. В этом смысле нам было бы интересно побывать в Варшаве, поездка куда обошлась бы в два раза дешевле. Штурм нового рынка – это всегда затраты», – отметил предприниматель.

Пока у Александра и его семьи нет возможности отправиться за рубеж, так как денежный поток зависит от непрерывности производственного процесса. Однако он не теряет надежды, что рано или поздно его планы осуществятся.

Фото к коже (2).jpg

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance