5452 просмотра

Сколько стоит открыть «медовый» бизнес

Пчеловоды рассказали «Курсиву» о положении дел в отрасли

Фото: Shutterstock

Согласно статданным, в Восточном Казахстане рентабельность реализации меда превышает 86%. Но в Республиканской палате пчеловодства считают, что цифра завышена. Пчеловоды рассказали «Курсиву» о реальном положении дел в отрасли и посчитали, как быстро окупаются вложения в медовый бизнес.

Сказочная рентабельность

В департаменте статистики ВКО озвучили финансовые показатели сельскохозяйственного производства. Судя по данным, лучше всех идут дела у пчеловодов: рентабельность от реализации меда по итогам прошлого года составила 86,3%. С цифрой не согласны в Республиканской палате пчеловодства.

«Если бы рентабельность была такой сказочной, все бы стали пчеловодами. Данный показатель зависит от реализационной цены. Высокий процент можно получить, если брать таможенные цены. Но на экспорт выходят единичные хозяйства», – поясняет «Курсиву» представитель палаты, глава КХ «Пасека» Валерий Касымбаев. 

При поставке за рубеж килограмм меда, по данным пчеловодов, стоит от тысячи тенге. На внутреннем рынке закупочная оптовая цена – 600 тенге. С ее учетом, как отмечает глава «Пасеки», рентабельность продаж составит около 30%.

В палате считают, что пчеловодство при современных условиях сложно отнести к легкому бизнесу, который приносит стабильно высокий доход. Скорее это тяжелый труд, впрочем, позволяющий заработать на жизнь.

«За последние десятилетия мед обесценился. В советское время фляга меда стоила 150–200 рублей. Не каждой зарплаты хватило бы. Сегодня ее цена – 30–40 тыс. тенге при среднем заработке в 150 тыс.», – отмечает Валерий Касымбаев.

Законсервированные цены

Супруги-пчеловоды Злата Скуратова и Владислав Зеленский, владельцы КХ «Пчельник», вспоминают, что радовались несколько лет назад оптовой цене, поднявшейся до 600 тенге.

«Но расценки на мед снова законсервировались. Зато цены на пчелоинвентарь за эти годы поднялись на 30–40%, на лекарства для пчел – на 50–100%. Можно продать мед и дороже, если самому вставать за прилавок на рынке. Хотя мы и так замечаем, что покупательская способность людей снизилась», – рассказывает Злата.

Несмотря на сложности с реализацией продукции, супруги не планируют отказываться от медового бизнеса. Говорят, что нашли дело по душе. Пчельник, где сегодня держат 500 пчелосемей, работает около 13 лет.

Злата и Владислав говорят, что в первые годы несли большие потери из-за отсутствия опыта. Пчеловодческие курсы дали теоретические знания, но на практике, в условиях переменчивого климата и проблем с экологией, все получалось не так стройно, как на бумаге. Учиться приходилось на своих ошибках: пчелы плохо выходили из зимы, сильно роились, не сразу удалось вывести породу.

«В нашем бизнесе сложно спрогнозировать рентабельность. В среднем один улей дает флягу меда (50 кг), но многое зависит от внешних факторов. За все время работы у нас был один успешный год, когда с улья мы снимали по 70 кг меда. Но в другие годы собирали лишь по 30 кг с улья, тогда мы с трудом покрывали свои затраты», – делятся опытом предприниматели.

Скуратовы-Зеленские большую часть полученных от продажи меда средств до сих пор вкладывают в развитие пасеки. Удалось обеспечить себя необходимым инвентарем, оформить три земельных участка. По мнению супругов, для пчелиного бизнеса нормально первые 10–15 лет вкладывать деньги в дело, только предвкушая реальную отдачу.

В тандеме с природой

Аблайкан Касенев занимается пчеловодством уже более 30 лет. Начинал как любитель, поставив всего два улья, позднее пасека стала единственным делом. Сегодня в его хозяйстве держат 400 пчелосемей.

«Пчеловодство – не самый прибыльный, зато самый честный бизнес. На жизнь зарабатываешь своим трудом, а не перепродажей и спекуляцией. Еще один плюс – ни от кого не зависишь, большую часть времени проводишь на природе», – говорит г-н Касенев.

По его мнению, именно из-за того, что выхода в плюс обычно приходится ждать несколько лет, молодежь неохотно идет в пчеловодство, предпочитая более прибыльную торговлю. 

Прозрачный расчет

Вместе с Аблайканом и другими главами пчеловодческих хозяйств «Курсив» рассчитал, сколько нужно средств на раскрутку медового бизнеса с нуля и как скоро пчелы начнут приносить хозяину вместе с нектаром реальный доход.

По словам глав крестьянских хозяйств, раньше профессиональными пчеловодами считались те, кто держал на пасеке 50 пчелосемей. Сейчас из-за сложившихся цен меньше ста ульев ставить нерентабельно.

«Посчитать затраты несложно. На пасеке все прозрачно. Берем на сто пчелосемей ульетару – это 1,7 млн тенге, пчелопакеты – это еще 1,4 млн тенге. С учетом дополнительного инвентаря и медогонок выйдет более 4 млн. И это при условии, что у начинающего пчеловода есть земля, где он разместит пасеку, транспорт», – подсчитывает глава КХ «Касенев».

В первый год – при идеальных погодных условиях и безошибочной работе, продав собранный мед, теоретически можно вернуть половину вложенных средств. Но есть еще затраты на бензин, вспомогательный инвентарь, сахар. По словам пчеловода Александра Ткачева, в год на одну пчелосемью уходит до 15 тыс. тенге.

Учитывая все это, самому пасечнику может не хватить даже на минимальную заработную плату. В теории весной на второй год можно заработать на продаже пчелопакетов, но на практике у многих начинающих производителей меда часть пчел не переживают первую зимовку.

«По факту получится, что в плюс пасека выйдет только на второй-третий год, и то при условии квалифицированной работы с пчелосемьями и грамотного маркетинга», – подводит итог Валерий Касымбаев.

Страховка для пчелы

На пасеках отмечают, что, как и в любой отрасли сельского хозяйства, в пчеловодстве много форс-мажоров. Показательный пример – массовый мор пчел в регионах России.

«Мы такие же колхозники, как земледельцы, но им страховые компании позволяют страховать посевы, а нам наших пчел – нет. В итоге, если случится беда, останемся один на один со своим горем и будем вынуждены все начинать с нуля», – говорит Злата Скуратова.

По мнению пчеловодов, для качественного скачка в отрасли и привлечения в нее молодежи нужна господдержка. Сегодня государство, как поясняют в палате пчеловодства, субсидирует только селекционно-племенную работу на промышленных пасеках. Начинающие хозяйства остаются за бортом этой помощи. Более результативно, как считают пчеловоды Востока, было бы выделять субсидии на произведенный товар.

banner_wsj.gif

Производитель тканевых подгузников Nappy Lady не поспевает за спросом

На фоне пандемии прибыль компании выросла втрое

Фото: Nappy Lady

Когда около 10 лет назад Венди Ричардс возглавила компанию The Nappy Lady, это оказалось идеальным бизнесом для занятой матери. Продавая тканевые подгузники для экологически сознательных британских родителей, ее небольшая компания заняла целую рыночную нишу.

За последние три недели этот нишевый продукт стал популярным. Встревоженные дефицитом одноразовых подгузников в супермаркетах, родители устроили такой большой наплыв на сайт компании, что это вынудило Nappy Lady работать чуть ли не круглые сутки.

«Я работаю по 15-18 часов в сутки. Мне невыносима мысль о том, что я не могу помочь мамочкам, которые звонят мне по телефону», – рассказывает в интервью 40-летняя предпринимательница.

За вторую неделю марта дневная выручка компании выросла более чем втрое до £19 тыс. ($23 тыс.) в день.

Недавно Ричардс откликнулась на мольбы отчаявшихся мам, которые не смогли достать для своих новорожденных одноразовые подгузники. Она поделилась с этими застигнутыми врасплох матерями советами о том, как сделать подгузники из слюнявчиков.

«Раньше так делали только настоящие хиппи», – отмечает Ричардс, у которой самой трое детей.

Однако этот тренд начал набирать обороты еще до того, как пандемия коронавируса изменила привычный способ потребления, работы и жизни в целом.

Всплеск интереса к тканевым подгузникам произошел после финансового кризиса, когда вынужденные экономить родители стали отдавать предпочтение многоразовым изделиям. Позже клиентская база Nappy Lady выросла за счет родителей, обеспокоенных ролью одноразовых подгузников в загрязнении окружающей среды пластиком. Однако наплыв покупателей в марте оказался просто беспрецедентным.

«Все дело в родителях, которые не могут купить одноразовые подгузники и отчаянно ищут другие варианты, поскольку карантин, вероятно, закончится не скоро», – говорит Ричардс.

Правительство Великобритании серьезно ужесточило меры, направленные на обеспечение самоизоляции граждан, из-за чего люди в панике смели товары с полок супермаркетов.

Некоторые из давних клиентов Ричардс, которых она сама описывает как «убежденных защитников природы», покупают только те подгузники, которые не содержат синтетические материалы или материалы животного происхождения. Однако большинство новых клиентов ищут лишь доступную альтернативу одноразовым подгузникам.

«За последние две недели я не слышала ничего такого, – говорит Ричардс, имея в виду этические соображения. – Никого не волнует, изготовлен ли наш товар из органического хлопка или нет, люди просто хотят купить для своих детей недорогие подгузники».

По мере поступления новых заказов Ричардс разработала недорогой комплект «от рождения до горшка», состоящий из самых дешевых тканевых подгузников: по сути это квадратные куски из плотной хлопковой ткани, которые складывают особым образом, закрепляют при помощи резиновых зажимов и накрывают водонепроницаемой пленкой. Набор из 24 подгузников стоит £100 ($123). Для сравнения, стоимость самого дорогого набора составляет порядка £450 ($553): в него входят уже готовые премиальные тканевые подгузники с красивыми рисунками.

Ричардс уже практически опустошила свой обычно полностью забитый склад, где хранятся запасы товара на 6-8 недель вперед. По ее словам, пополнить эти запасы будет не просто, поскольку многие ее поставщики – это лишь небольшие предприятия. К примеру, один из таких поставщиков под названием Easy Peasy – это «просто женщина из Оксфорда, которая шьет на дому». Добавляет сложностей и то, что Ричардс реорганизовала работу на маленьком складе таким образом, чтобы сотрудникам не пришлось находиться в тесном контакте между собой.

Девять сотрудников ее склада, также все женщины с детьми, в основном работают с 9:00 до 14:30, чтобы успевать отвозить своих детей в школу и забирать их обратно домой. Теперь же в целях защиты здоровья сотрудников на складе остался только один человек, сама Ричардс работает из дома, курируя все вопросы через FaceTime. Большая часть остальных сотрудниц Nappy Lady сейчас занимается консультированием, помогая клиентам выбрать нужную «систему подгузников», а также решая возникающие вопросы.

В прошлую субботу Ричардс провела в Facebook 90-минутный мастер-класс для молодых родителей на тему того, как использовать тканевые подгузники. Видео посмотрело около 500 человек, после чего последовал поток заказов, который Nappy Lady пришлось ограничить, когда их число перевалило за 200. Единственная работница на складе упаковывала и рассылала заказы в течение трех последующих дней.

Теперь Nappy Lady ежедневно принимает только 80 заказов, хотя даже с этим есть проблемы: как-то вечером Ричардс открыла сайт для приема заказов, и всего через семь минут их количество достигло 120.

«Мы не хотим перегружать сотрудницу склада, ведь если она заболеет или будет вынуждена самоизолироваться, то мы подведем клиентов, а мы бы этого очень не хотели», – говорит она.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg