Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


640 просмотров

Самые «модные» люди Актау

Как основать фэшн-бизнес в нефтяной столице страны

Фото: Dmitry Abaza/Shutterstock

«Модно то, что ношу я» - эта одна из самых знаменитых фраз Коко Шанель стала девизом для многих женщин, которые отказываются слепо верить принятому общественному мнению. Дизайнеры одежды и основательницы домов моды в Актау Нуржамал Нурпеисова и Тарбия Айдымбаева – одни из них. Как сегодня развивается фэшн-индустрия и есть ли у нее перспективы в Казахстане, выяснял «Курсив».

Чапан для Роналду

Первый раз за швейную машинку Нуржамал Нурпеисова села еще подростком. Уже тогда все тетради будущего дизайнера были изрисованы платьями самых разнообразных фасонов.

Это сейчас Нуржамал летает за тканью в Милан, а раньше шила из отрезов, которые хранились в бабушкином сундуке.

В 90-е годы, когда предприятие, где работала Нуржамал, развалилось, она решила заняться любимым делом – шитьем.

Тогда будущая предпринимательница продала квартиру в Жанаозене и купила в Актау. С этой маленькой однокомнатной квартирки и началась история ее дома моды. Взявшись за дело, Нуржамал не отказывалась даже от самых маленьких заказов, задача была одна – заработать имя.

«Денег всегда было мало. Но я на свой страх и риск взяла кредит, купила две машинки, наняла людей. Я постоянно думала, как буду расплачиваться по кредиту в следующем месяце», – рассказывает Нуржамал Нурпеисова. Лишь через несколько лет ее дом моды стал узнаваем и начал приносить стабильный доход.

«Пора было подумать о новом направлении, и я выбрала дизайн одежды в национальном стиле. Сейчас, спустя почти двадцать лет, мы шьем не только национальную одежду, но и повседневную, свадебную, концертную, производим сумки, футболки, чехлы для телефонов и другие аксессуары, скоро планируем открытие мини-бутиков. Также у нас давно работают шоу-румы не только в Актау, но и в других городах Казахстана», – говорит основательница дома моды.

У Дома моды «Нур-Шах» в основном постоянные клиенты, многие с ним уже почти два десятилетия, есть клиенты и за рубежом – в Турции, Европе, России и США.

А недавно мастера казахстанского дома моды сшили чапан специально для Криштиану Роналду. Среди десятка эскизов заказчик выбрал один – чапан выполнили в современном стиле, а на спине вышили изображение солнца и парящего орла. «Вручили его Криштиану Роналду в Женеве, говорят, ему очень понравилось. На изготовление чапана ушло почти 2,5 месяца, а трудились над ним шесть мастеров», – рассказывает Нуржамал.

Людям нужен выбор

Тарбия Айдымбаева в конце 90-х окончила институт по специальности «Технолог – конструктор одежды», вернулась в Актау и начала искать работу. Но для молодого специалиста, тем более в годы кризиса, это было нереально. Сначала шила на дому, однако интересного было мало.

«Случайно увидела объявление о том, что в Актау пройдет конкурс национальной одежды. А я в институте на подобном конкурсе завоевала Гран-при, поэтому решила попробовать снова и представила коллекцию «Золотой человек» – тогда эта тема была актуальной, как, к примеру, сейчас тема Томирис», – рассказывает Тарбия Айдымбаева. 

Работу Тарбии тогда приняли только как внеконкурсную – слишком профессионально она была сделана, а конкурс был для любителей и новичков. Спустя несколько недель молодой дизайнер получила предложение сделать концертные костюмы для местного Дворца культуры.

«Тогда в городе была всего пара магазинчиков, где продавали ткани, все остальное пришлось выдумывать на ходу, использовали все, что было под рукой. Мне выделили кабинет со швейной машинкой, так я и начала работать. Принимала там же заказы, платила за аренду Дворцу культуры», – говорит дизайнер.

Когда клиенты пошли именно на имя Тарбии, решено было создавать свое дело. Так появился дом моды. Тогда же она начала работать с модельными агентствами, создавать свои коллекции. 

«В те времена носили то, что завезут – выбора особого не было. А теперь народ может и хочет выбирать, поэтому клиенты и идут к мастерам, которые подчеркнут их индивидуальность. Конечно, большинство людей все же предпочитают масс-маркет, но сознание постепенно меняется, а дома моды становятся все более популярными», – считает Тарбия Айдымбаева.

Сейчас она все расходные материалы привозит из ОАЭ, объясняя это тем, что именно там выбрать из огромного разнообразия легче.

«Недавно мы закупили новое швейное и вышивальное оборудование. Оно обошлось в 20 млн тенге, кредиты не брали – все куплено за счет собственных средств. Оборудование приобрели для того, чтобы расширять географию: мы работаем почти на весь Казахстан, но вот на западе, в отличие от севера нашей страны, предпочитают ручную вышивку, а не компьютерную», – отмечает г-жа Айдымбаева.

А как у соседей?

Понятие фэшн-индустрии в Узбекистане довольно объемное: сюда относят и производство одежды, и дома моды, и даже дизайн интерьера. Дизайнеры открывают модные бутики, разрабатывают свои линии одежды, но все это больше остается на внутреннем рынке. А вот к 2025 году Узбекистан поставил перед собой важную задачу: учитывая выгодное географическое положение в Центральной Азии, превратить эту страну в Азиатский текстильный центр. Узбекистан намерен изменить структуру производства текстильной продукции и нарастить объемы экспорта до $7 млрд.

В России пять лет назад приняли программу по развитию моды и легкой промышленности как одну из стратегических инициатив. Были организованы государственные агентства, которые занимаются исключительно модной индустрией, также были созданы многочисленные бренды. Некоторые из них, конечно, копируют западные, но, несмотря на это, рынки Казахстана сейчас заполнены одеждой производства России, Турции и Китая.

Точка зрения

Айка Алеми, арт-директор Kazakhstan Brand Incubator, куратор моды:

«Сегодня в казахстанской фэшн-индустрии множество проблем. Есть среди них и макроэкономические, которые связаны прежде всего с географическим положением нашей страны, удаленностью от основных сырьевых рынков. Мы импортируем 95% тканей и фурнитуры, оплачиваем стоимость доставки и таможенные пошлины на входе от 10 до 20%, в зависимости от метода исчисления. Кроме того, у нас дорогая рабочая сила, в отличие, к примеру, от Китая, Вьетнама, Индии, и низкая производительность труда.

Если говорить о микроэкономических факторах, то тут проблем еще больше. Дело в том, что большинство как опытных, так и молодых дизайнеров не умеют делать продукт. А продукт в мире моды – это коллекция. В технологических университетах не обучают этому коммерческому навыку, а учат просто шить. Поэтому и получается, что наши дизайнеры не знают, как делать продукцию, которая будет продаваться, у них нет логики построения коллекции. Этот навык есть лишь у тех немногих, которые прошли международные программы.

Что касается моделей с национальным колоритом, то тут большинство дизайнеров перебарщивают и создают одежду, которую можно будет надеть разве что на какой-нибудь национальный праздник. Национальную тему надо интерпретировать очень тонко, а ее у нас в большинстве случаев лепят топорно. Вообще национальные традиции в глобальном масштабе – это шикарный тренд.

Перспективы у казахстанской фэшн-индустрии, я считаю, хорошие. У нас есть сырье, хотя мы и продаем все это за рубеж, например, шерсть, хлопок, кожа, мех. Но нет воли государства и нет инвесторов, которые бы посмотрели на сырьевой сектор, на более глубокую переработку сырья. Из той же шерсти можно делать пряжу, красить ее, ткать из нее, причем не только для производства одежды, но и для интерьерных вещей. Мы могли бы на этом прилично зарабатывать».


1065 просмотров

Как возглавить успешное крестьянское хозяйство в Казахстане

И пережить банкротство

Фото: I am a Stranger

Крупнейшее в Байзакском районе Жамбылской области крестьянское хозяйство «Бірлік» сегодня обрабатывает 120 га земли, на которых произрастают лук, свекла и люцерна. Глава КХ Николай Рахметилдаев поднял свой бизнес после неудач, падений и банкротства.

Трудное начало

Инженер-строитель, окончивший институт с красным дипломом, бывший ленинский стипендиат Николай Рахметилдаев занялся растениеводством перед распадом СССР. Причиной, по его словам, стал развал торгово-экономических связей, приведший к упадку строительной отрасли.

«Стройка остановилась, мы не знали, как дальше жить. Во время массовой приватизации людям раздали земельные паи, но их не все обрабатывали: были проблемы с ГСМ, семенами, техникой. Но даже если ты вырастил и собрал урожай, не мог его продать, потому что еще не были налажены новые рынки сбыта, а старые заготконторы перестали существовать», – рассказывает «Курсиву» Николай Рахметилдаев. 

На этом, начальном, этапе его поддержали братья, которые предложили заняться земледелием. На своей земле и паях соседей – в общей сложности 120 га – начали работать. Тогда Николай Рахметилдаев и стал главой крестьянского хозяйства. 

Вниз, потом вверх

Вложив в бизнес все свои сбережения, начинающий фермер в конце 1990-х не смог их вернуть. Непогода уничтожила урожай – и он обанкротился. Даже остался без дома, который заложил в банке. Только через несколько лет инженер-строитель смог построить себе новое жилье. 

По его словам, тогда подоспела помощь государства, начавшего выделять деньги на строительство и ремонт школ. Так, разрываясь между стройкой и землей, потихоньку поднялся. Стал сажать свеклу и лук, потом брал кредиты фонда поддержки сельхозпроизводителей.

«Независимое государство сначала поддерживало производство пшеницы и животноводство. И только с 2004–2005 годов крестьянам стали хорошо помогать – погектарно субсидировали посевы практически всех культур. Начался лизинг техники, проблем с ГСМ уже не было», – продолжает глава КХ.

Все дело в культурах

До сих пор Николай Рахметилдаев, помимо своих 30 га, возделывает еще 90 га – земли 35 семей-пайщиков, которым с урожая выдает дивиденды натурпродуктом. Выращивает свеклу, лук и люцерну. Кроме того, раз в три года берет у другого КХ 100 га под люцерну и лук. Вдвоем делают севооборот – после пшеницы сажают лук и люцерну.

«Вода рядом, последние лет пять для лука мы используем капельное орошение. Раньше оно хорошо субсидировалось: видимо, государство, намереваясь показать его эффективность, стимулировало крестьян. А когда на практике люди поняли, что урожайность хорошая, субсидии сократили», – отметил фермер. 

По его словам, оборудование для капельного орошения – насос с мотором, фильтр, набор шлангов – обошлось ему в сумму свыше $5 тыс. Однако Николай Рахметилдаев говорит, что оно того стоит.

Рынком не командуем

В этом году только лука он планирует получить около 2,5–3 тыс. т с 45 га. Оптовая цена, по словам фермера, хорошая – 32 тенге за килограмм. Лук сорта «Пандора» с помощью капельного орошения он «снял» по 100 т с га, а сорта «Манас» – по 65–70 т.

«В прошлом году вообще сбывали по 13 тенге. Чуть позже цена поднялась из-за спроса на наш лук в России, Польше, Беларуси и Украине. Когда есть конкуренция – цена растет. Кто рано продал – проиграл. Если бы мы могли влиять на цену своей продукции...», – посетовал собеседник.

Проблемы с оплатой

Средний урожай свеклы – 50 т с га. В этом году в хозяйстве засеяли 30 га. Из-за прошлогодних проблем со сбытом высадили меньше.

«Байзакский район со времен СССР считался «свекольным». Раньше государство платило за гектар посева свеклы 90 тыс. тенге, а сейчас по весу – по 12 тенге за килограмм при сдаче свеклы на сахарный завод субсидирует государство. Но на самом предприятии платят всего по 8 тенге за тот же вес. Бывший директор Меркенского сахарного завода обещал, что будет закупать по 10 тенге, а новый глава предприятия отказался от слов своего предшественника. Но главное – это задержки с выплатами. Если было бы несколько сахарных заводов, то конкуренция бы нам помогла», – считает фермер.

Корм для скота

Сажать люцерну (клевер), по словам главы КХ, выгодно: за сезон ее скашивают три раза. К тому же она является прекрасным кормом и в сухом, и в сыром виде.

«В этом году мы посадили ее на 45 га. Средний урожай – по 150–200 тюков с га, на благоприятной почве можно скашивать по 250–300. Цены колеблются от 250 до 400 тенге за тюк. Выручкой закрываем расходы на закупку семян, сев и уборку, остальное продаем и оставляем для своей скотины», – поделился собеседник.

Кормильцы села

Николай Рахметилдаев утверждает, что они являются главными работодателями для жителей близлежащего села Кумжота. Постоянных работников в КХ «Бірлік» всего четверо – бригадир и поливщики. Остальные – сезонные работники.

«Люди работают всего полгода, но за это время неплохо зарабатывают. К примеру, во время сбора лука у меня тариф – 60 тенге за упаковку 30-килограммовой сетки лука. Есть те, кто в день зарабатывает до 10–12 тыс. тенге, в месяц получается до $1 тыс.», – рассказал руководитель хозяйства.

Он также считает, что для подъема села нужна поддержка государства в виде кредитов с низкими процентами, субсидиями.

«Было бы хорошо сократить пакет документов для получения кредитов, а также решить проблему с водой. Многие земли не возделываются по этим причинам. Известно, что мы зависим от Кыр­гызстана, поэтому хорошо, что сейчас дно водных артерий стали укладывать бетоном – в нашем грунте большая потеря воды. Ну а главное – землей должны владеть те, кто на ней хочет и умеет работать», – заключил глава КХ.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций