1424 просмотра

Самые «модные» люди Актау

Как основать фэшн-бизнес в нефтяной столице страны

Фото: Dmitry Abaza/Shutterstock

«Модно то, что ношу я» - эта одна из самых знаменитых фраз Коко Шанель стала девизом для многих женщин, которые отказываются слепо верить принятому общественному мнению. Дизайнеры одежды и основательницы домов моды в Актау Нуржамал Нурпеисова и Тарбия Айдымбаева – одни из них. Как сегодня развивается фэшн-индустрия и есть ли у нее перспективы в Казахстане, выяснял «Курсив».

Чапан для Роналду

Первый раз за швейную машинку Нуржамал Нурпеисова села еще подростком. Уже тогда все тетради будущего дизайнера были изрисованы платьями самых разнообразных фасонов.

Это сейчас Нуржамал летает за тканью в Милан, а раньше шила из отрезов, которые хранились в бабушкином сундуке.

В 90-е годы, когда предприятие, где работала Нуржамал, развалилось, она решила заняться любимым делом – шитьем.

Тогда будущая предпринимательница продала квартиру в Жанаозене и купила в Актау. С этой маленькой однокомнатной квартирки и началась история ее дома моды. Взявшись за дело, Нуржамал не отказывалась даже от самых маленьких заказов, задача была одна – заработать имя.

«Денег всегда было мало. Но я на свой страх и риск взяла кредит, купила две машинки, наняла людей. Я постоянно думала, как буду расплачиваться по кредиту в следующем месяце», – рассказывает Нуржамал Нурпеисова. Лишь через несколько лет ее дом моды стал узнаваем и начал приносить стабильный доход.

«Пора было подумать о новом направлении, и я выбрала дизайн одежды в национальном стиле. Сейчас, спустя почти двадцать лет, мы шьем не только национальную одежду, но и повседневную, свадебную, концертную, производим сумки, футболки, чехлы для телефонов и другие аксессуары, скоро планируем открытие мини-бутиков. Также у нас давно работают шоу-румы не только в Актау, но и в других городах Казахстана», – говорит основательница дома моды.

У Дома моды «Нур-Шах» в основном постоянные клиенты, многие с ним уже почти два десятилетия, есть клиенты и за рубежом – в Турции, Европе, России и США.

А недавно мастера казахстанского дома моды сшили чапан специально для Криштиану Роналду. Среди десятка эскизов заказчик выбрал один – чапан выполнили в современном стиле, а на спине вышили изображение солнца и парящего орла. «Вручили его Криштиану Роналду в Женеве, говорят, ему очень понравилось. На изготовление чапана ушло почти 2,5 месяца, а трудились над ним шесть мастеров», – рассказывает Нуржамал.

Людям нужен выбор

Тарбия Айдымбаева в конце 90-х окончила институт по специальности «Технолог – конструктор одежды», вернулась в Актау и начала искать работу. Но для молодого специалиста, тем более в годы кризиса, это было нереально. Сначала шила на дому, однако интересного было мало.

«Случайно увидела объявление о том, что в Актау пройдет конкурс национальной одежды. А я в институте на подобном конкурсе завоевала Гран-при, поэтому решила попробовать снова и представила коллекцию «Золотой человек» – тогда эта тема была актуальной, как, к примеру, сейчас тема Томирис», – рассказывает Тарбия Айдымбаева. 

Работу Тарбии тогда приняли только как внеконкурсную – слишком профессионально она была сделана, а конкурс был для любителей и новичков. Спустя несколько недель молодой дизайнер получила предложение сделать концертные костюмы для местного Дворца культуры.

«Тогда в городе была всего пара магазинчиков, где продавали ткани, все остальное пришлось выдумывать на ходу, использовали все, что было под рукой. Мне выделили кабинет со швейной машинкой, так я и начала работать. Принимала там же заказы, платила за аренду Дворцу культуры», – говорит дизайнер.

Когда клиенты пошли именно на имя Тарбии, решено было создавать свое дело. Так появился дом моды. Тогда же она начала работать с модельными агентствами, создавать свои коллекции. 

«В те времена носили то, что завезут – выбора особого не было. А теперь народ может и хочет выбирать, поэтому клиенты и идут к мастерам, которые подчеркнут их индивидуальность. Конечно, большинство людей все же предпочитают масс-маркет, но сознание постепенно меняется, а дома моды становятся все более популярными», – считает Тарбия Айдымбаева.

Сейчас она все расходные материалы привозит из ОАЭ, объясняя это тем, что именно там выбрать из огромного разнообразия легче.

«Недавно мы закупили новое швейное и вышивальное оборудование. Оно обошлось в 20 млн тенге, кредиты не брали – все куплено за счет собственных средств. Оборудование приобрели для того, чтобы расширять географию: мы работаем почти на весь Казахстан, но вот на западе, в отличие от севера нашей страны, предпочитают ручную вышивку, а не компьютерную», – отмечает г-жа Айдымбаева.

А как у соседей?

Понятие фэшн-индустрии в Узбекистане довольно объемное: сюда относят и производство одежды, и дома моды, и даже дизайн интерьера. Дизайнеры открывают модные бутики, разрабатывают свои линии одежды, но все это больше остается на внутреннем рынке. А вот к 2025 году Узбекистан поставил перед собой важную задачу: учитывая выгодное географическое положение в Центральной Азии, превратить эту страну в Азиатский текстильный центр. Узбекистан намерен изменить структуру производства текстильной продукции и нарастить объемы экспорта до $7 млрд.

В России пять лет назад приняли программу по развитию моды и легкой промышленности как одну из стратегических инициатив. Были организованы государственные агентства, которые занимаются исключительно модной индустрией, также были созданы многочисленные бренды. Некоторые из них, конечно, копируют западные, но, несмотря на это, рынки Казахстана сейчас заполнены одеждой производства России, Турции и Китая.

Точка зрения

Айка Алеми, арт-директор Kazakhstan Brand Incubator, куратор моды:

«Сегодня в казахстанской фэшн-индустрии множество проблем. Есть среди них и макроэкономические, которые связаны прежде всего с географическим положением нашей страны, удаленностью от основных сырьевых рынков. Мы импортируем 95% тканей и фурнитуры, оплачиваем стоимость доставки и таможенные пошлины на входе от 10 до 20%, в зависимости от метода исчисления. Кроме того, у нас дорогая рабочая сила, в отличие, к примеру, от Китая, Вьетнама, Индии, и низкая производительность труда.

Если говорить о микроэкономических факторах, то тут проблем еще больше. Дело в том, что большинство как опытных, так и молодых дизайнеров не умеют делать продукт. А продукт в мире моды – это коллекция. В технологических университетах не обучают этому коммерческому навыку, а учат просто шить. Поэтому и получается, что наши дизайнеры не знают, как делать продукцию, которая будет продаваться, у них нет логики построения коллекции. Этот навык есть лишь у тех немногих, которые прошли международные программы.

Что касается моделей с национальным колоритом, то тут большинство дизайнеров перебарщивают и создают одежду, которую можно будет надеть разве что на какой-нибудь национальный праздник. Национальную тему надо интерпретировать очень тонко, а ее у нас в большинстве случаев лепят топорно. Вообще национальные традиции в глобальном масштабе – это шикарный тренд.

Перспективы у казахстанской фэшн-индустрии, я считаю, хорошие. У нас есть сырье, хотя мы и продаем все это за рубеж, например, шерсть, хлопок, кожа, мех. Но нет воли государства и нет инвесторов, которые бы посмотрели на сырьевой сектор, на более глубокую переработку сырья. Из той же шерсти можно делать пряжу, красить ее, ткать из нее, причем не только для производства одежды, но и для интерьерных вещей. Мы могли бы на этом прилично зарабатывать».

banner_wsj.gif

274 просмотра

Бизнес гибкий, как лапша

Три принципа, от которых основатель сети ресторанов быстрого питания Lanzhou Гульбану Майгарина отказалась по запросу рынка

Фото: Turar Rakhimberlin / Twitter

Казахстанский бренд Lanzhou запустил свой десятый ресторан быстрого питания. Lanzhou работает в формате лапшичных. Формат стал популярным за счет идеи, которая лежит в основе бизнеса, – предлагать свежую еду, которая выходит дешевле для клиента, чем если бы он самостоятельно готовил ее дома. Главное блюдо сети – ланьчжоуская лапша. Ее рецепт и саму идею открыть лапшичную Гульбану Майгарина, основатель сети, привезла из Китая.

Когда Гульбану Майгарина открывала бизнес (первый ресторан появился в 2018 году), она решила всегда следовать трем основным принципам: нет – замороженным продуктам и вредной еде, нет – доставке, нет – изменениям в рецепте – только прозрачный бульон, белая редька, перец чили, кинза и лапша. Однако Майгарина призналась, что по мере роста популярности и расширения бизнеса ей пришлось изменить своим принципам.

Почему Lanzhou занялся доставкой еды

Принципиальную позицию по вопросам доставки пошатнул кризис, вызванный карантином. Когда ввели ограничения на передвижения, было непонятно, как долго продлится пауза в работе.

«Я считала, что доставка для нас – это недопустимый сервис. Наш продукт вкусный, пока свежий и горячий», – говорит Гульбану Майгарина. Но сохранить персонал можно было, лишь организовав доставку еды клиентам домой. 

Первым партнером Lanzhou стал сервис доставки Glovo. Сотрудничество с ним помогло удержать бизнес на уровне окупаемости, хотя обороты упали в пять раз.

«Аудитория дает однозначную оценку: в ресторане еда вкуснее. С другой стороны, клиенты голосуют и за доставку: сейчас доставка генерирует 20% заказов. Значит, будем работать в этом направлении – договариваться с другими доставщиками и улучшать сервис», – говорит Майгарина.

Еще один вариант работы с дистанционными клиентами – организация обедов в офисах крупных компаний. Для организации этой услуги Lanzhou ищет рестораны-партнеры, чтобы обеспечить разнообразие меню.

«Если доставлять в офисы одну и ту же еду, людям надоест через три дня», – объясняет Майгарина. Допустить радикального пересмотра собственного меню Lanzhou не может. «Мы должны делать только то, что позволяет нам укладываться в дедлайн отдачи блюд. Дополнительная нагрузка на кухню снизит скорость приготовления, нам это невыгодно», – объясняет собеседница. 

Почему пришлось готовить картофель фри

Гульбану Майгарина признается, что два года сопротивлялась появлению в ресторане пиццы и фаст-фуда, точнее, картофеля фри, который готовится из замороженного картофеля.

Но просьбы клиентов, которые приходят в Lanzhou с детьми, возымели действие. Сначала рестораны стали предлагать три вида пиццы. А недавно Майгарина согласилась добавить в меню картофель фри. 

Рецепт можно изменить в зависимости от географии

Всего через полгода после открытия первого ресторана Lanzhou поступил запрос на покупку франшизы. Компания разработала франшизу, по которой работают уже четыре ресторана в Казахстане: в Нур-Султане, Усть-Каменогорске, Таразе и Атырау. После снятия ограничений, связанных с карантином, ожидается подписание договоров франшизы с шестью российскими ресторанными сетями, каждая из которых включает в себя от 6 до 35 заведений.

Формат франшизы подразумевает точное воссоздание образцовой модели. Однако по мере появления франшиз в разных городах Казахстана и открытия собственного заведения в России пришлось изменять «образцовый» рецепт лапши. Например, джусай, обязательный ингредиент лапши, не любят в Усть-Каменогорске и Атырау. Поэтому в этих городах данную приправу в ресторанах Lanzhou не используют.

Российские рестораторы, обсуждая покупку франшизы, оговаривают использование красного жгучего перца. В этой стране мало любителей острой еды, поэтому перец чили там собираются заменять неострым болгарским.

«В таких случаях нам важно сохранять общие принципы: скорость приготовления каждого блюда, его качество и вкус», – говорит Гульбану Майгарина.

После ослабления карантина рестораны Lanzhou восстановили уровень посещаемости за неделю. В среднем каждый ресторан сети обслуживает 1000 клиентов в день и продает 900 порций лапши, 450 порций лагмана и 600–700 штук мант. Средний чек – 1400 тенге, но можно пообедать и за 750 тенге.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg