Перейти к основному содержанию

3507 просмотров

Кто и как делает мед в Казахстане

Пчеловоды рассказали о необходимости внедрения передовых технологий

Фото: Shutterstock

Об отсутствии культуры потребления меда, проблемах экспорта произведенной казахстанскими предпринимателями продукции, равнодушии правительства к пчеловодческой отрасли и необходимости внедрения передовых технологий говорят сегодня эксперты.

Экспортный потенциал

Как отмечает вице-президент Национального Союза пчеловодов Казахстана «Бал-Ара» Габит Нурадил, сегодня главная проблема отечественных пчеловодов – это сбыт продукции, причем как внутри страны, так и на зарубежных рынках.

«Сейчас у нас фактически нет экспорта, наоборот идет экспансия со стороны соседних стран. Да, мы подписали меморандум с Китаем на ежегодную поставку казахстанского меда. К примеру, компания из Восточного Казахстана в прошлом году заключила контракт на поставку 14 тыс. тонн меда в Китай в течение пяти лет. Хотели бы больше, но существует немало вопросов, требующих решения», – отметил в комментариях «Курсиву» Габит Нурадил.

Одна из проблем – это технические барьеры, стоящие на пути экспорта казахстанской продукции в Поднебесную. К слову, в ВКО, обеспечивающей около 70% всего казахстанского меда, довольно серьезно относятся к вопросу. Продукту недостаточно быть просто натуральным и не содержать добавок. Ему нужно пройти сертификацию в Китае, соответствовать высоким стандартам, предъявляемым китайской стороной. 

«Китай очень скрупулезно подходит к этому вопросу. Недавно они определили только четыре казахстанские компании, которые будут поставлять им мед. Но мы должны осваивать и другие рынки: Индии, Пакистана, арабских стран. И там, кстати, требования гораздо ниже, чем у КНР», – отмечает г-н Нурадил. 

Как сообщают предприниматели, китайцы, очень любящие натуральный казахстанский мед, готовы платить хорошие деньги. Килограмм качественного продукта в Пекине стоит $55. Но сегодня таможенная цена для казахстанских производителей – 1 тыс. тенге за килограмм меда.

Сейчас наша страна производит около 12 тыс. тонн меда в год. Тогда как, по словам эксперта, в советское время Казахстан по производству меда занимал четвертое место в СССР после России, Украины и Беларуси. Казахстанский мед в количестве до 50 тыс. тонн в год экспортировали в Японию, Южную Корею и Германию. Очевидно, что если бы сегодня мы достигли хотя бы половины от этих показателей, то пчеловодческая отрасль в стране была бы совсем на другом уровне. 

Однако, согласно статданным, показатели экспорта и импорта резко снижаются. Так, в 2015 году Казахстан экспортировал 249 тонн меда на сумму $537,6 тыс., импортировал 338,6 тонн меда на сумму $757,3 тыс. Но в уже в 2016 году показатели экспорта и импорта изменились. В страну было ввезено 236,9 тонн меда на сумму $607,1 тыс., вывезено – 162,4 тонны меда на сумму $234,8 тыс. В 2018 году экспортировано 129 тонн меда на сумму $513,2 тыс. импортировано 128 тонн на сумму $367,2 тыс. 

Безымянный_60.png

Некультурные мы…

Из вопроса по расширению рынка сбыта вытекает еще одна немаловажная проблема – культура потребления меда.

«Сегодня житель нашей страны в среднем потребляет до 50 граммов меда в год. Это очень мало. В Европе и других странах этот показатель в разы выше. Если у нас каждый человек в год будет потреблять хотя бы до 1 килограмма меда, то и отрасль будет развиваться, и люди станут меньше болеть. К сожалению, казахстанцы не понимают, что лучше потреблять натуральный продукт, защищающий организм от инфекционных и других заболеваний, и таким образом экономить, нежели потом покупать дорогостоящие лекарства», – говорит г-н Нурадил. 

Численность населения Казахстана составляет 18,8 млн человек. И если бы каждый казахстанец потреблял в год до 1 килограмма меда, то и рынок сбыта внутри страны вырос бы от чуть более 700 тонн до более 18 млн тонн меда в год. Как отмечает эксперт, казахстанский мед собирается в основном на дикоросах, и поэтому это уникальный продукт, который пользовался бы большим спросом на зарубежных рынках. 
Согласно исследованиям международных агентств, самым высоким спросом мед пользуется в Китае (20%) и США (14%). По данным FAO, Европейский союз также является крупным потребителем натурального меда – среднегодовое его потребление составляет 0,70 кг на душу населения. Анализ продовольственной и сельскохозяйственной международной организации на 2014 год показывает, что на ЕС пришлось 49% мирового импорта меда (или 309 084 тонн импортированного натурального меда).

Помощь не помешала бы

Проблемных вопросов в отрасли действительно немало. Помимо решения проблем с рынком сбыта, по словам Габита Нурадила, было бы неплохо вновь вернуть практику по возмещению части расходов, понесенных субъектом АПК при инвествложениях. Но сегодня, как отмечает эксперт, согласно Перечню направлений и нормативов субсидирования Министерства сельского хозяйства РК, поддержка оказывается лишь тем, кто занимается селекционной и племенной работой с пчелами.

Между тем повышение эффективного уровня их отрасли требует гораздо меньше бюджетных расходов и может дать положительный социальный и экономический эффект в краткосрочной перспективе, в том числе путем роста уровня занятости населения в регионах. По сравнению с другими отраслями сельского хозяйства пчеловодство менее трудоемко, им могут заниматься разные категории населения: от пенсионеров до подростков. 

Для сравнения: согласно исследованиям международных организаций, в том же Китае, который является мировым лидером по производству (450 тыс. тонн меда) и экспорту меда, количество пчелосемей достигает 9 млн, при этом большая часть их аккумулирована у пчеловодов-любителей. Но государство не оказывает напрямую финансовую поддержку производителям, финансируя лишь ветеринарные службы, продвижение новых научных разработок и подготовку квалифицированных специалистов. Вместе с тем мед в КНР не облагается налогами, что благоприятно влияет на развитие отрасли в стране.
 

1955 просмотров

Как запустить производство кожаных изделий в Караганде

Кейс от Александра Ермакова

Фото из архива Александра Ермакова

Предприниматель Александр Ермаков работает с кожей более шести лет. Сегодня его заказчиками являются крупные международные компании, имеющие представительства в Казахстане. Мастер намерен развивать свое дело и дальше, чтобы начать конкурировать с безымянными европейскими брендами.

Вначале был чехол

Увлечение Александра Ермакова трансформировалось в бизнес постепенно, по мере роста количества заказов. Сейчас на небольшом производстве, умещающемся на 30 кв. м, работают шесть человек.

«В 2013 году я искал кожаный чехол для планшета в магазинах. Ничего подходящего не нашел, поэтому сшил его сам из старой куртки. Мне понравился сам процесс и то, что получилось. Я стал интересоваться пошивом кожаных изделий: смотрел видео на YouTube, набивал руку, искал материал. И уже спустя три года наладил продажу вещей через Facebook. Вскоре получил заказ от отеля Ritz-Carlton Astana на изготовление кожаных папок для апартаментов. Таким образом, в 2018 году я окончательно оставил прочие приносившие доход занятия, сконцентрировавшись на своем новом увлечении», – рассказывает предприниматель.

Изначально он шил на заказ галантерею, сейчас в фокусе – сумки среднего класса, которые стоят от 40 до 80 тыс. тенге.

«Мы не конкурируем с китайскими производителями. Это бесполезно. В самом дорогом люксе нам делать тоже нечего, потому что там свои игроки. Поэтому мы стремимся в средний сегмент, как европейские безымянные бренды, которых довольно много. Какой-нибудь небожитель типа Hermes работает с лучшими материалами. Но 80% стоимости изделия – это имя. Причем невозможно купить дорогую сумку сразу. Сначала нужно приехать в Париж, заполнить заявку, потом вызовут на собеседование и потом решат, будут они вам шить свои знаменитые Kelly или Birkin», – делится Александр Ермаков.

Фото к коже (7).JPG

Нешуточные контракты

Первое оборудование Александр приобрел в 2016 году. Прямострочная швейная машина с прямым продвижением обошлась предпринимателю всего в 50 тыс. тенге, поскольку не была новой – в магазине подобный образец стоит в шесть раз дороже. Годом позже в его мастерской появились еще две машины – колонковая и брусовочная общей стоимостью 230 тыс. тенге, также уже находившиеся в использовании. Деньги на приобретение сырья он занимал у знакомых.

Поскольку ценник на кожаные изделия, производимые компанией Александра, достаточно высок для местного потребителя, она чаще сотрудничает с покупателями из Алматы и Нур-Султана, реже – из Европы, России и Узбекистана.

«Основной доход нам приносит сотрудничество с международными компаниями: Pernod Ricard, Ritz-Carlton, St. Regis, от которых поступают крупные заказы на изготовление сумок и аксессуаров. Нас выбирают, потому что мы всегда делаем бесплатный образец и лично общаемся с клиентом», – говорит предприниматель.

Сырье для готовой продукции предприятие импортирует из РФ. Оттуда поступает как российская кожа, так и итальянская, которую соседняя страна закупает в больших объемах, а затем перепродает.

«Из Казахстана вывозится огромное количество сырья, однако кожевенные заводы стонут, что недозагружены. Шкуры КРС за копейки закупают Турция и Китай, которые потом продают нам готовые изделия с многократной накруткой», – поясняет бизнесмен.

По его словам, квадратный дециметр кожи обходится от 20 до 100 рублей (курс рубля на 16 декабря 2019 года – 6,16 тенге – «Курсив»). Для сумки среднего размера необходимо 100 кв. дм, или 1 кв. м. Себестоимость готового изделия с учетом фурнитуры – 30 тыс. тенге, не считая логистику, налоги, труд.

Мечты о «штурме»

Александр утверждает: «кожаный» бизнес вряд ли можно назвать самым прибыльным занятием. Большую часть выручки съедают расходы на сырье, фурнитуру, логистику, производство картонной упаковки, которое пока находится на аутсорсинге.

В то же время карагандинское предприятие за практически идентичную продукцию может предложить гораздо меньшую цену, чем мелкие западные конкуренты.

«Если самая дорогая наша сумка стоит 200 евро, то сумка такого же типа где-нибудь в Средней Европе будет стоить 500. Мы дешевы, и в этом для нас кроются определенные перспективы, как для Китая, который в свое время тоже был дешевым. Чтобы поставлять продукцию в Европу, нужно копить деньги на участие в выставках, где можно найти ритейлеров. Например, выступление на выставке в Милане обойдется как минимум в 20 тыс. евро. Но соваться туда сейчас глупо – нет нужных объемов производства. В этом смысле нам было бы интересно побывать в Варшаве, поездка куда обошлась бы в два раза дешевле. Штурм нового рынка – это всегда затраты», – отметил предприниматель.

Пока у Александра и его семьи нет возможности отправиться за рубеж, так как денежный поток зависит от непрерывности производственного процесса. Однако он не теряет надежды, что рано или поздно его планы осуществятся.

Фото к коже (2).jpg

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance