Перейти к основному содержанию

2276 просмотров

Как заработать на поролоновой губке для мытья посуды в Казахстане

Кейс бизнесмена из Уральска

Фото: Shutterstock.com

Бизнесмен Махмуд Киреев производит то, без чего в быту не обходится ни одна семья – поролоновые губки для мытья посуды. Он мечтает, чтобы его товар был в каждой казахстанской семье, но пока не может полностью охватить рынок даже западного региона страны: сети супермаркетов неохотно пускают местного производителя на свои полки.

Махмуд Киреев рассказывает, что еще в середине 2000-х годов он занимался производством кирпича. Бизнес был успешным. Тогда он взял большой кредит на новый проект в сфере полиграфии, но не рассчитал свои силы и обанкротился.

Искал товар, нужный всем

Бизнесмен объясняет, что опускать руки в тот момент ему было нельзя – семья, дети, банковский долг на шее. И он решил делать поролон для мебели – друг подсказал ему, что местные предприниматели завозят поролон для производства мягкой мебели в большом количестве. В интернете нашел российских производителей поролона, поехал к ним, купил подержанный станок, попрактиковался там же и с канистрами сырья и оборудованием вернулся в Уральск.

Но с новым производством бизнесмена ждал провал: мебельщики не оценили его поролон – его было слишком мало, и его станок не мог покрыть потребность даже одного цеха мягкой мебели. Реализовывать поролон Киреев стал на рынке, пытался шить из него мягкие модули для детских садов. Но объемы продаж были мизерными.

«Я по жизни оптимист, поэтому не отступал. Не мог принять того факта, что бизнесмен из меня не получается. Стал искать, что можно сделать из моего материала, чтобы этот товар был востребованным. И нашел: ежедневно каждая семья моет посуду губками из поролона – так я стал производителем этих губок», – рассказывает Махмуд Киреев.

Однако путь к идеальным губкам для мытья, как признает сам бизнесмен, был нелегок. Новое производство он запустил в 2011 году, и лишь три года спустя ему стало не стыдно за свой товар. Изначально его губки получались кривыми и косыми, были неудобными и слишком мягкими. Но самое главное – абразивный слой, который нужен для чистки кастрюль, никак не хотел приклеиваться к поролону. Бизнесмен смеется, что три года у него ушло на то, чтобы правильно подобрать клей, клеевой пистолет и тот самый угол наклона, благодаря которому абразивный слой намертво приклеивался к поролону. Все эти три года он сам практически не выходил из цеха – резал, клеил поролон, наспех перекусывал лапшой быстрого приготовления и снова клеил.

«Если посчитать в общем, то я семь лет пахал день и ночь, чтобы выйти в плюс. За станком я перестал сам стоять всего полтора года назад», – говорит руководитель ТОО «Новый Запад».

Местный производитель не в почете

Изначально своим поролоновым губкам Махмуд Киреев дал название «Лилия». Но продавцы на уральских рынках категорично заявили, что местная «Лилия» не вызывает у них доверия, они привыкли торговать российским поролоном.

И снова на помощь пришел друг, который посоветовал производственнику везти свой товар на алматинский оптовый рынок. Но и там продавцы порекомендовали ему сменить название торговой марки на что-то созвучное с турецким Acord. Полностью заимствовать чужое название и делать кальку на турецкий продукт Киреев не стал, но название выбрал созвучное – «Ассоль», зарегистрировал свою торговую марку. И постепенно торговля пошла.

Вслед за Алматы уральский предприниматель понемногу стал реализовывать свой товар в Атырау, Актобе, вышел на Нур-Султан. Сейчас его губки для мытья посуды продаются в Кыргызстане. Потихоньку бизнесмен осваивает московский рынок.

По его словам, сейчас в ассортименте предприятия появились губки для мытья автомобилей, мочалки для бани и душа, салфетки для мебели – всего несколько десятков видов товара. Мощность производства – 10 тыс. штук губок в смену. Ими, как заявляет бизнесмен, он мог бы завалить весь Казахстан. Но сейчас, по словам Киреева, предприятие не загружено и наполовину – товар негде продавать. На рынке предприятие занимает лишь 3–5% от общего объема продаж поролоновых губок. Все остальное привозное.

«Наш товар по качеству не уступает ни российскому, ни турецкому, а по цене даже втрое дешевле. Но мы не можем конкурировать с крупными зарубежными компаниями, у которых миллиардный рекламный бюджет. Они заполонили полки наших супермаркетов и заблокировали нам путь. Государство же в этом плане нас никак не защищает», – констатирует Махмуд Киреев.

Сейчас, как отмечает глава компании, всего два крупных уральских супермаркета – «Лидер» и «Байтерек» – реализуют продукцию под торговой маркой «Ассоль». С остальными у бизнесмена разговор не клеится – руководство ряда супермаркетов ссылается на то, что торговые ряды у них выкуплены на годы вперед.

Готов менять и меняться

Предприниматель приобрел землю, чтобы построить полностью автоматизированный цех по производству изделий из поролона. На это нужны большие деньги, а значит, большие торговые обороты.

«Много лет я работал без выходных, мои сотрудники тоже работали. Спустя семь лет у нас штат вырос с трех человек до двадцати. Сейчас не один, а уже девять станков. Мы производим в смену не 70 кв. м поролона, а 500–700. И теперь я хочу, чтобы у меня было современное, конвейерное производство и чтобы работники не работали вручную, а только управляли автоматикой», – говорит Киреев.

Он уверен: если государство заинтересовано в том, чтобы производство в стране развивалось не кустарным способом, а шло в ногу со временем, оно должно разработать механизмы продвижения казахстанских товаров.

Бизнесмен делится, что в его дерзких планах – охватить своими товарами весь рынок Казахстана и начать отгружать свои поролоновые губки, к примеру, в ту же Турцию. По его словам, в работе он действует по основному принципу бизнеса: «Производство, которое не развивается, в итоге сворачивается».

Сейчас помимо основной работы Махмуд Киреев занимается бизнес-тренерством. Он прошел обучение основам бизнеса в Назарбаев университете, а также в ряде российских вузов. Киреев отмечает, что полученные знания уже помогли ему самому эффективнее управлять своими финансами, разгружать в нужный момент свои склады с товаром с минимальными потерями.

«Сейчас я могу себе позволить не находиться в цехе целый день. Безбедную старость себе и своей семье я обеспечил. И теперь у меня есть желание делиться своим опытом с молодыми предпринимателями, которые, как я сам когда-то, начинают бизнес интуитивно, делают ошибки, которых можно было бы избежать. Преподавание не приносит мне много денег, больше – моральное удовлетворение», – заключил Махмуд Киреев.

1978 просмотров

Как запустить производство кожаных изделий в Караганде

Кейс от Александра Ермакова

Фото из архива Александра Ермакова

Предприниматель Александр Ермаков работает с кожей более шести лет. Сегодня его заказчиками являются крупные международные компании, имеющие представительства в Казахстане. Мастер намерен развивать свое дело и дальше, чтобы начать конкурировать с безымянными европейскими брендами.

Вначале был чехол

Увлечение Александра Ермакова трансформировалось в бизнес постепенно, по мере роста количества заказов. Сейчас на небольшом производстве, умещающемся на 30 кв. м, работают шесть человек.

«В 2013 году я искал кожаный чехол для планшета в магазинах. Ничего подходящего не нашел, поэтому сшил его сам из старой куртки. Мне понравился сам процесс и то, что получилось. Я стал интересоваться пошивом кожаных изделий: смотрел видео на YouTube, набивал руку, искал материал. И уже спустя три года наладил продажу вещей через Facebook. Вскоре получил заказ от отеля Ritz-Carlton Astana на изготовление кожаных папок для апартаментов. Таким образом, в 2018 году я окончательно оставил прочие приносившие доход занятия, сконцентрировавшись на своем новом увлечении», – рассказывает предприниматель.

Изначально он шил на заказ галантерею, сейчас в фокусе – сумки среднего класса, которые стоят от 40 до 80 тыс. тенге.

«Мы не конкурируем с китайскими производителями. Это бесполезно. В самом дорогом люксе нам делать тоже нечего, потому что там свои игроки. Поэтому мы стремимся в средний сегмент, как европейские безымянные бренды, которых довольно много. Какой-нибудь небожитель типа Hermes работает с лучшими материалами. Но 80% стоимости изделия – это имя. Причем невозможно купить дорогую сумку сразу. Сначала нужно приехать в Париж, заполнить заявку, потом вызовут на собеседование и потом решат, будут они вам шить свои знаменитые Kelly или Birkin», – делится Александр Ермаков.

Фото к коже (7).JPG

Нешуточные контракты

Первое оборудование Александр приобрел в 2016 году. Прямострочная швейная машина с прямым продвижением обошлась предпринимателю всего в 50 тыс. тенге, поскольку не была новой – в магазине подобный образец стоит в шесть раз дороже. Годом позже в его мастерской появились еще две машины – колонковая и брусовочная общей стоимостью 230 тыс. тенге, также уже находившиеся в использовании. Деньги на приобретение сырья он занимал у знакомых.

Поскольку ценник на кожаные изделия, производимые компанией Александра, достаточно высок для местного потребителя, она чаще сотрудничает с покупателями из Алматы и Нур-Султана, реже – из Европы, России и Узбекистана.

«Основной доход нам приносит сотрудничество с международными компаниями: Pernod Ricard, Ritz-Carlton, St. Regis, от которых поступают крупные заказы на изготовление сумок и аксессуаров. Нас выбирают, потому что мы всегда делаем бесплатный образец и лично общаемся с клиентом», – говорит предприниматель.

Сырье для готовой продукции предприятие импортирует из РФ. Оттуда поступает как российская кожа, так и итальянская, которую соседняя страна закупает в больших объемах, а затем перепродает.

«Из Казахстана вывозится огромное количество сырья, однако кожевенные заводы стонут, что недозагружены. Шкуры КРС за копейки закупают Турция и Китай, которые потом продают нам готовые изделия с многократной накруткой», – поясняет бизнесмен.

По его словам, квадратный дециметр кожи обходится от 20 до 100 рублей (курс рубля на 16 декабря 2019 года – 6,16 тенге – «Курсив»). Для сумки среднего размера необходимо 100 кв. дм, или 1 кв. м. Себестоимость готового изделия с учетом фурнитуры – 30 тыс. тенге, не считая логистику, налоги, труд.

Мечты о «штурме»

Александр утверждает: «кожаный» бизнес вряд ли можно назвать самым прибыльным занятием. Большую часть выручки съедают расходы на сырье, фурнитуру, логистику, производство картонной упаковки, которое пока находится на аутсорсинге.

В то же время карагандинское предприятие за практически идентичную продукцию может предложить гораздо меньшую цену, чем мелкие западные конкуренты.

«Если самая дорогая наша сумка стоит 200 евро, то сумка такого же типа где-нибудь в Средней Европе будет стоить 500. Мы дешевы, и в этом для нас кроются определенные перспективы, как для Китая, который в свое время тоже был дешевым. Чтобы поставлять продукцию в Европу, нужно копить деньги на участие в выставках, где можно найти ритейлеров. Например, выступление на выставке в Милане обойдется как минимум в 20 тыс. евро. Но соваться туда сейчас глупо – нет нужных объемов производства. В этом смысле нам было бы интересно побывать в Варшаве, поездка куда обошлась бы в два раза дешевле. Штурм нового рынка – это всегда затраты», – отметил предприниматель.

Пока у Александра и его семьи нет возможности отправиться за рубеж, так как денежный поток зависит от непрерывности производственного процесса. Однако он не теряет надежды, что рано или поздно его планы осуществятся.

Фото к коже (2).jpg

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance