Перейти к основному содержанию

2560 просмотров

Как открыть столовую быстрого питания в Шымкенте

Бизнес-кейс от Адхама Умарова

Фото: Shutterstock

Владелец сети столовых быстрого питания «Каравай» Адхам Умаров рассказал «Курсиву», как его бизнес, приносящий сегодня миллионы тенге, начался с того, что ему пришлось заложить в банк единственную машину.

Два решающих года 

По словам г-на Умарова, любой бизнес начинается с копирования. В то время в Шымкенте была очень популярна сеть кондитерских, поэтому решили с супругой начать свое дело именно с этого. Напротив школы, где она работала, сдавалось в аренду помещение в 30 кв. м. 

«Договорились об аренде на два года, но денег не было. Родственники и банки нам отказали. Пришлось заложить ГАЗель, которую я только что взял в кредит. Уговорил банк ее перезаложить. За машину мы получили $2 тыс. На эти деньги сделали ремонт, купили оборудование и кухонную утварь. Два года мы работали и боялись всех проверяющих, потому что даже ИП не открывали», – рассказал Адхам Умаров.

В день в крохотную кондитерскую заходило примерно 100–150 человек. Средний чек составлял 300 тенге. Через два года арендодатель повысил цену в два раза и чета Умаровых вынуждена была искать новое место. За эти два года они не окупили вложенные средства. Но получили колоссальный опыт. 

«Два года ушло на то, чтобы понять, как можно заработать деньги, что такое калькуляция, без которой нельзя работать. Мы узнали, как работать с людьми, как заставить работать наемных рабочих», – поделился предприниматель.

Попытка №2

Вторая точка была расположена ближе к центру города, в оживленном районе возле городского рынка. Она позволила предпринимателю закрыть кредит, взять следующий – $10 тыс. – для открытия новой точки.

«В течение последующих двух лет, когда стали зарабатывать деньги, пришел кураж. Каждый год мы начали открывать одну точку. Когда их количество дошло до шести, начались проблемы. Разросшийся бизнес надо было удержать на плаву, но знаний не хватало. У нас под управлением было 200 человек, мы не могли справиться, бизнес выходил из-под контроля. Азарт дорого нам обошелся, мы потеряли $1 млн. Поэтому три года назад я стал учиться», – говорит Адхам Умаров.

Сегодня бизнесмен уверен, что работать надо в команде. Когда появляются деньги, надо разрабатывать планы, расти и двигаться вперед. Но без знакомств, коммуникаций, идей и общения невозможно построить бизнес, считает г-н Умаров.

«Идей много, но работать некому. Поэтому два года назад мы открыли первую франшизу. У нас нет розницы, мы поделились с нашими партнерами, отдали часть прибыли им. Сегодня любой человек, желающий стать предпринимателем, может прийти к нам. Мы поможем ему открыть столовую, научим, как это сделать правильно. Да, больших денег вы не заработаете, но можно сколотить начальный капитал, чтобы сделать второй шаг и пойти дальше», – отметил спикер. 

Я – хаб

На сегодняшний день в Шымкенте действует сеть столовых быстрого питания под единым названием из 12 точек. Есть такие, где работает один человек. Такая столовая обслуживает в день от 300 до 400 человек, средний чек составляет 500 тенге. Есть столовые с линиями раздачи. Но они тяжелы в управлении и затратны. Поэтому от них постепенно отказываются.

«Раньше на открытие одной точки уходило примерно $200–300 тыс. Отбиваются эти деньги от трех до четырех лет. Сегодня, чтобы открыть одну столовую, понадобится от 3 до 5 млн тенге. Сейчас в городе работает 12 точек, но их открываю не я, а стартаперы. И каждый месяц мы открываем одну-две точки по Казахстану. В ближайшие два года хотим открыть 500 точек по всей стране, а также продавать франшизу за рубеж», – поделился с «Курсивом» Адхам Умаров.

По его словам, 3 млн тенге уходят на ремонт помещения и покупку оборудования. Каждая торговая точка минимально дает в месяц 3 млн тенге, максимально – 15 млн. Средний чек составляет от 500 до 700 тенге. Бесплатной франшизы, которую сегодня предлагают молодым предпринимателям Шымкента, в Казахстане пока нет, утверждает собеседник. Но с 2020 года в планах бизнесмена начать ее продавать. Стоить она будет 500 тыс. тенге.

«12 точек торгуют на 500 млн тенге в год, и число точек будет стремительно расти. Моя задача – объединить поставщиков и продавцов в единую систему. Я выступаю как хаб», – смеется Адхам Умаров.

Бизнесмен уверен, что если делать то, к чему испытываешь склонность, заниматься тем, что нравится, все обязательно получится. Свой бизнес надо любить – это, по мнению г-на Умарова, самое важное условие для любого предпринимателя.

Немного статистики

Только из 10% желающих заняться бизнесом получаются предприниматели. Через пять лет закрываются 99 предприятий из 100. Выживает 1%. Успешные предприниматели тоже банкротятся. Из 100 попыток три оказываются неудачными.

2018 просмотров

Как запустить производство кожаных изделий в Караганде

Кейс от Александра Ермакова

Фото из архива Александра Ермакова

Предприниматель Александр Ермаков работает с кожей более шести лет. Сегодня его заказчиками являются крупные международные компании, имеющие представительства в Казахстане. Мастер намерен развивать свое дело и дальше, чтобы начать конкурировать с безымянными европейскими брендами.

Вначале был чехол

Увлечение Александра Ермакова трансформировалось в бизнес постепенно, по мере роста количества заказов. Сейчас на небольшом производстве, умещающемся на 30 кв. м, работают шесть человек.

«В 2013 году я искал кожаный чехол для планшета в магазинах. Ничего подходящего не нашел, поэтому сшил его сам из старой куртки. Мне понравился сам процесс и то, что получилось. Я стал интересоваться пошивом кожаных изделий: смотрел видео на YouTube, набивал руку, искал материал. И уже спустя три года наладил продажу вещей через Facebook. Вскоре получил заказ от отеля Ritz-Carlton Astana на изготовление кожаных папок для апартаментов. Таким образом, в 2018 году я окончательно оставил прочие приносившие доход занятия, сконцентрировавшись на своем новом увлечении», – рассказывает предприниматель.

Изначально он шил на заказ галантерею, сейчас в фокусе – сумки среднего класса, которые стоят от 40 до 80 тыс. тенге.

«Мы не конкурируем с китайскими производителями. Это бесполезно. В самом дорогом люксе нам делать тоже нечего, потому что там свои игроки. Поэтому мы стремимся в средний сегмент, как европейские безымянные бренды, которых довольно много. Какой-нибудь небожитель типа Hermes работает с лучшими материалами. Но 80% стоимости изделия – это имя. Причем невозможно купить дорогую сумку сразу. Сначала нужно приехать в Париж, заполнить заявку, потом вызовут на собеседование и потом решат, будут они вам шить свои знаменитые Kelly или Birkin», – делится Александр Ермаков.

Фото к коже (7).JPG

Нешуточные контракты

Первое оборудование Александр приобрел в 2016 году. Прямострочная швейная машина с прямым продвижением обошлась предпринимателю всего в 50 тыс. тенге, поскольку не была новой – в магазине подобный образец стоит в шесть раз дороже. Годом позже в его мастерской появились еще две машины – колонковая и брусовочная общей стоимостью 230 тыс. тенге, также уже находившиеся в использовании. Деньги на приобретение сырья он занимал у знакомых.

Поскольку ценник на кожаные изделия, производимые компанией Александра, достаточно высок для местного потребителя, она чаще сотрудничает с покупателями из Алматы и Нур-Султана, реже – из Европы, России и Узбекистана.

«Основной доход нам приносит сотрудничество с международными компаниями: Pernod Ricard, Ritz-Carlton, St. Regis, от которых поступают крупные заказы на изготовление сумок и аксессуаров. Нас выбирают, потому что мы всегда делаем бесплатный образец и лично общаемся с клиентом», – говорит предприниматель.

Сырье для готовой продукции предприятие импортирует из РФ. Оттуда поступает как российская кожа, так и итальянская, которую соседняя страна закупает в больших объемах, а затем перепродает.

«Из Казахстана вывозится огромное количество сырья, однако кожевенные заводы стонут, что недозагружены. Шкуры КРС за копейки закупают Турция и Китай, которые потом продают нам готовые изделия с многократной накруткой», – поясняет бизнесмен.

По его словам, квадратный дециметр кожи обходится от 20 до 100 рублей (курс рубля на 16 декабря 2019 года – 6,16 тенге – «Курсив»). Для сумки среднего размера необходимо 100 кв. дм, или 1 кв. м. Себестоимость готового изделия с учетом фурнитуры – 30 тыс. тенге, не считая логистику, налоги, труд.

Мечты о «штурме»

Александр утверждает: «кожаный» бизнес вряд ли можно назвать самым прибыльным занятием. Большую часть выручки съедают расходы на сырье, фурнитуру, логистику, производство картонной упаковки, которое пока находится на аутсорсинге.

В то же время карагандинское предприятие за практически идентичную продукцию может предложить гораздо меньшую цену, чем мелкие западные конкуренты.

«Если самая дорогая наша сумка стоит 200 евро, то сумка такого же типа где-нибудь в Средней Европе будет стоить 500. Мы дешевы, и в этом для нас кроются определенные перспективы, как для Китая, который в свое время тоже был дешевым. Чтобы поставлять продукцию в Европу, нужно копить деньги на участие в выставках, где можно найти ритейлеров. Например, выступление на выставке в Милане обойдется как минимум в 20 тыс. евро. Но соваться туда сейчас глупо – нет нужных объемов производства. В этом смысле нам было бы интересно побывать в Варшаве, поездка куда обошлась бы в два раза дешевле. Штурм нового рынка – это всегда затраты», – отметил предприниматель.

Пока у Александра и его семьи нет возможности отправиться за рубеж, так как денежный поток зависит от непрерывности производственного процесса. Однако он не теряет надежды, что рано или поздно его планы осуществятся.

Фото к коже (2).jpg

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance