Перейти к основному содержанию

7132 просмотра

Предпринимательница из Актау создала первую в Мангистауской области осетровую ферму

История Турсынгуль Жакуповой

Фото: Konstantin Baidin

ТОО «НПП «Казах осетр», которым руководит Турсынгуль Жакупова, в этом году уже пять лет. Женщина, которая ранее никогда не занималась таким серьезным и трудным делом, как разведение осетров, смогла поднять производство и вывести продукцию на экспорт.

Турсынгуль Жакупова в интервью «Курсиву» рассказывает, что любовь к рыбе, видимо, передалась ей от деда – известного в Мангистау рыбака. Еще во времена застоя женщина работала технологом в общепите, и, по ее собственному признанию, самым любимым днем недели был четверг – рыбный день. Несколько лет она проработала в пенсионном фонде в городе Жанаозене, а когда фонды объединили, уволилась и осталась фактически без работы. Тогда-то и решила заняться бизнесом. 

«Когда популяция осетра в море упала и был принят мораторий на его вылов, я решила, что пора заняться именно разведением этих рыб. Попала, как говорится, в струю», – рассказывает предпринимательница. 

Перечитав десятки книг, пообщавшись со специалистами из России, Турсынгуль Жакупова самостоятельно разработала бизнес-план, проект и представила его местным властям. Последние идею поддержали. Строительство самой фермы, закуп оборудования – специальных бассейнов, насосов и прочего, проведение инфраструктуры обошлось в 650 млн тенге.

«У меня уже был участок в селе Акшукур, поэтому было проще начать строительство. 147 млн тенге вложили инвесторы, еще 138 млн я взяла в банке по госпрограмме, 156 млн выделило государство на проведение инженерных сетей, а остальная часть средств – это собственные, помогли родственники-бизнесмены», – говорит бизнесвумен. 

Первые мальки 

Сама ферма была построена еще в 2013 году, но почти год простаивала – подвел один из российских научно-производственных центров, где Турсынгуль планировала закупить мальков. В тот момент в России вышел запрет на экспорт рыбопосадочного материала. Начались походы по инстанциям – бизнесвумен просила разрешения закупить мальков в Казахстане. А когда разрешение было получено, лично поехала за ними в Атырау. Первую партию доставили самолетом.

«Я за них так тряслась, как за маленьких детей. Они ведь очень капризные. Вода немного теплее, чем нужно, и все – они могут погибнуть. Первая партия – а это почти 9 тыс. мальков русского осетра и белуги – прижилась очень хорошо», – вспоминает основательница осетровой фермы. 

Впоследствии мальков осетра, белуги и стерляди предприятие закупало также в Атырау, Уральске и Алматы. Турсынгуль вспоминает, как несколько лет назад везли мальков летом на водовозе. Он был оборудован аппаратом для подачи кислорода, но из-за жары вода постоянно нагревалась – рыба была в шоковом состоянии, поэтому почти на каждой стоянке в водовозе меняли воду.

«К концу 2015 года у меня было уже 30 тыс. мальков. Да, не все выросли до товарного вида. Но на сегодня мы уже вышли на мощность 30 тонн, хотя заявленная мощность нашего предприятия – 60 тонн рыбы в год. Дело в том, что рыба долго растет. Это бизнес, в котором доход получают не сразу», – утверждает предпринимательница. 

Продукция на экспорт 

Сегодня осетровая ферма отправляет свою продукцию по всему Казахстану и за рубеж. Несколько лет идут поставки в Россию, а в прошлом году вышли и на Грузию. В следующем году здесь планируют получить черную икру. «Компания из Алматы провела исследование, посмотрели всех рыб на УЗИ, определили, кто самка, а кто самец. Уже в следующем году, я уверена, мы получим собственную икру. Из нее выращивать мальков будет гораздо проще», – говорит бизнесвумен.

Также в планах Турсынгуль – построить цех по переработке рыбы, консервированию черной икры. Пока она в поисках инвесторов. Кредит, взятый в банке на строительство фермы, предпринимательница закрыла еще три года назад, но сейчас доходы фермы в основном идут на зарплату сотрудникам, покупку дорогих кормов, витаминов, оборудования и воды. 

«В год ферма приносит доход примерно в 20-22 млн тенге, но пока огромной прибыли я не вижу – нужно подождать еще года три. Это очень сложный бизнес, многие мне говорили, что я не справлюсь, что это чисто мужское дело. Но я занимаюсь тем, о чем мечтала», – заключила Турсынгуль Жакупова.

1927 просмотров

Как запустить производство кожаных изделий в Караганде

Кейс от Александра Ермакова

Фото из архива Александра Ермакова

Предприниматель Александр Ермаков работает с кожей более шести лет. Сегодня его заказчиками являются крупные международные компании, имеющие представительства в Казахстане. Мастер намерен развивать свое дело и дальше, чтобы начать конкурировать с безымянными европейскими брендами.

Вначале был чехол

Увлечение Александра Ермакова трансформировалось в бизнес постепенно, по мере роста количества заказов. Сейчас на небольшом производстве, умещающемся на 30 кв. м, работают шесть человек.

«В 2013 году я искал кожаный чехол для планшета в магазинах. Ничего подходящего не нашел, поэтому сшил его сам из старой куртки. Мне понравился сам процесс и то, что получилось. Я стал интересоваться пошивом кожаных изделий: смотрел видео на YouTube, набивал руку, искал материал. И уже спустя три года наладил продажу вещей через Facebook. Вскоре получил заказ от отеля Ritz-Carlton Astana на изготовление кожаных папок для апартаментов. Таким образом, в 2018 году я окончательно оставил прочие приносившие доход занятия, сконцентрировавшись на своем новом увлечении», – рассказывает предприниматель.

Изначально он шил на заказ галантерею, сейчас в фокусе – сумки среднего класса, которые стоят от 40 до 80 тыс. тенге.

«Мы не конкурируем с китайскими производителями. Это бесполезно. В самом дорогом люксе нам делать тоже нечего, потому что там свои игроки. Поэтому мы стремимся в средний сегмент, как европейские безымянные бренды, которых довольно много. Какой-нибудь небожитель типа Hermes работает с лучшими материалами. Но 80% стоимости изделия – это имя. Причем невозможно купить дорогую сумку сразу. Сначала нужно приехать в Париж, заполнить заявку, потом вызовут на собеседование и потом решат, будут они вам шить свои знаменитые Kelly или Birkin», – делится Александр Ермаков.

Фото к коже (7).JPG

Нешуточные контракты

Первое оборудование Александр приобрел в 2016 году. Прямострочная швейная машина с прямым продвижением обошлась предпринимателю всего в 50 тыс. тенге, поскольку не была новой – в магазине подобный образец стоит в шесть раз дороже. Годом позже в его мастерской появились еще две машины – колонковая и брусовочная общей стоимостью 230 тыс. тенге, также уже находившиеся в использовании. Деньги на приобретение сырья он занимал у знакомых.

Поскольку ценник на кожаные изделия, производимые компанией Александра, достаточно высок для местного потребителя, она чаще сотрудничает с покупателями из Алматы и Нур-Султана, реже – из Европы, России и Узбекистана.

«Основной доход нам приносит сотрудничество с международными компаниями: Pernod Ricard, Ritz-Carlton, St. Regis, от которых поступают крупные заказы на изготовление сумок и аксессуаров. Нас выбирают, потому что мы всегда делаем бесплатный образец и лично общаемся с клиентом», – говорит предприниматель.

Сырье для готовой продукции предприятие импортирует из РФ. Оттуда поступает как российская кожа, так и итальянская, которую соседняя страна закупает в больших объемах, а затем перепродает.

«Из Казахстана вывозится огромное количество сырья, однако кожевенные заводы стонут, что недозагружены. Шкуры КРС за копейки закупают Турция и Китай, которые потом продают нам готовые изделия с многократной накруткой», – поясняет бизнесмен.

По его словам, квадратный дециметр кожи обходится от 20 до 100 рублей (курс рубля на 16 декабря 2019 года – 6,16 тенге – «Курсив»). Для сумки среднего размера необходимо 100 кв. дм, или 1 кв. м. Себестоимость готового изделия с учетом фурнитуры – 30 тыс. тенге, не считая логистику, налоги, труд.

Мечты о «штурме»

Александр утверждает: «кожаный» бизнес вряд ли можно назвать самым прибыльным занятием. Большую часть выручки съедают расходы на сырье, фурнитуру, логистику, производство картонной упаковки, которое пока находится на аутсорсинге.

В то же время карагандинское предприятие за практически идентичную продукцию может предложить гораздо меньшую цену, чем мелкие западные конкуренты.

«Если самая дорогая наша сумка стоит 200 евро, то сумка такого же типа где-нибудь в Средней Европе будет стоить 500. Мы дешевы, и в этом для нас кроются определенные перспективы, как для Китая, который в свое время тоже был дешевым. Чтобы поставлять продукцию в Европу, нужно копить деньги на участие в выставках, где можно найти ритейлеров. Например, выступление на выставке в Милане обойдется как минимум в 20 тыс. евро. Но соваться туда сейчас глупо – нет нужных объемов производства. В этом смысле нам было бы интересно побывать в Варшаве, поездка куда обошлась бы в два раза дешевле. Штурм нового рынка – это всегда затраты», – отметил предприниматель.

Пока у Александра и его семьи нет возможности отправиться за рубеж, так как денежный поток зависит от непрерывности производственного процесса. Однако он не теряет надежды, что рано или поздно его планы осуществятся.

Фото к коже (2).jpg

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance