Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


811 просмотров

Коммерческая химия: как монетизировать науку в Казахстане?

Практикующий химик-технолог Николай Верещагин рассказал «Къ», как заработать на научных разработках

Фото: shutterstock.com

Практикующий химик-технолог выпускает косметику, средство для депиляции, чистящую пасту для рук и многое другое под маркой Made in Kazakhstan. Николай Верещагин в беседе с «Къ» рассказал о том, как монетизировать науку в Казахстане.

− Николай, расскажите немного о себе. Кем вы себя позиционируете?

− Я никогда не позиционировал себя как предприниматель. Это моя позиция. Как я всегда говорил, нам, химикам, дан определенный дар. И поэтому о том, что ты предприниматель, что ты можешь купить что-то где-то подешевле, продать где-то подороже, говорить достаточно тяжело. Потому что изначально я занимаюсь разработкой, внедрением, а потом уже только предпринимательством. Это как бы всегда выступало в качестве такого побочного действия.

− Получается, вы сами курируете все стадии разработки, внедрения и продвижения?

− Нет. У меня везде есть партнеры, которые занимаются теми или иными участками. Одному все полностью невозможно охватить. Я очень плох в продажах. Поэтому у меня есть талантливейшие партнеры, которые занимаются продажами, продвижением и так далее.

− Николай, а почему вы решили связать свою профессию именно с химией?

− Ну, во-первых, нельзя отказаться от того, что у тебя в крови. У меня в семье одна половина была «медиками», другая  военными. То есть, либо пограничник, либо медработник. Но медицина, по-моему, не благодарная штука, там простора для продвижения своих идей не так много. А мы говорим все-таки о создании чего-то нового. Здесь так же на руку сыграл тот фактор, что моя мама была фармацевтом, она мне и дала основные зачатки профессии.

Ну и когда ты изначально доминируешь в какой-то специальности, с этим надо считаться. Химические эксперименты я начал проводить еще лет в десять, потом лабораторная химия, с класса пятого, и теоретическая, естественно, с восьмого. Далее олимпиады, различные проекты, и как следствие, выбор профессии и поступление в вуз.

− А почему вы решили пойти в бизнес?

− Выживание – ничего больше.

− Когда вы поняли, что вы можете из того, что вы умеете, делать деньги?

− Вот именно, сначала нужно понять, что ты умеешь. К примеру, монетизировать теоретические знания очень сложно. Если у тебя есть знания каких-либо процессов, но ты не знаешь, как их переложить на практику – продать это тоже крайне сложно. Может, только в виде семинаров, тренингов и так далее. Но я всегда больше интересовался прикладной химией.

Во время обучения на магистратуре я выиграл научно-исследовательский грант Фонд Первого Президента РК – Елбасы. Я помню была большая выставка, было выставлено 73 проекта, деньги выделяли только на три. У меня был проект по агропромышленному комплексу. Получить научно-исследовательский грант, будучи магистрантом первого курса, чего-то да стоит. Это дало очень хороший толчок для понимания того, что ты сможешь.

− Когда именно решили для себя, что вы не хотите быть исследователем, а хотите открыть свое дело?

− В какой момент? Наверное, через год, как я отработал в лаборатории. Я понял внутреннюю структуру научных проектов и для себя решил, что это немножко не мое. К примеру, ты в этом месяце пишешь, выжимаешь из себя все, чтобы сделать идеальный проект – а он не проходит, и ты понимаешь, что у тебя толком ничего нет. Причем очень часто отказать могли просто в зависимости от темы. Если тема, например, актуальная, все хорошо написано, но название кому-то на слух не ложится – проект могли просто свернуть. Относительно научно-исследовательской деятельности – я с ней не завязал. Я ее продолжаю уже вне стен института.

− Где вы взяли свой первоначальный капитал?

− Удивительно то, что изначально у меня не было понимания того, я хочу работать именно в индустрии красоты. Предприятия, над которыми мы сейчас работаем – далеко не первые наши проекты. Изначально это были проекты чистой разработки технологий, чаще всего с полной продажей авторских прав, так как мы были слишком маленькие, неопытные, и нас никто не знал. Эти проекты были поначалу очень успешные, но затем они показали свою нежизнеспособность – то есть продукт, который был разработан по нашим технологиям, не был продан.

По моей второй работе трабл-менеджером я встречался с разными людьми, в том числе с первыми лицами предприятий. Когда к ним приезжал технолог, который знает, что делает, они вываливали ему всю «боль», которая у них накопилась. И так я стал встречаться с людьми, которые стали заказывать либо модификацию процесса, либо разработку новых технологий, до тех пор, пока имя не стало значимым в определенных кругах производственников.

Затем наступил момент, когда стали появляться люди, которые очень хотели что-то сделать, но у них не было ресурсов, чтобы оплатить мои услуги. И я начал входить в новые предприятия как учредитель. Естественно, на начальном этапе это был нулевой выхлоп, но предприятия развиваются. Как партнер я получил больше, чем мог бы заработать как исполнитель.

Последнее предприятие уже было запущено по другому принципу – я захотел, придумал, промониторил рынок, пообщался с людьми, им понравилось, и мы запустились. Суть в том, что раньше это были проекты, направленные сверху вниз – люди ко мне приходили с идеей, которую я воплощал, и затем вместе мы ее реализовывали, а здесь я пришел с идеей к людям, которых я знал. Так вот все и началось. Предприятие на настоящий момент существует уже девять месяцев.

− Вам не хотелось самолично владеть этим бизнесом?

− За наемником нужно следить, а это долго, нудно и стоит кучу денег. У меня были собственные ресурсы, которые я мог вложить сам, но чаще всего человек лучше работает, если он находится в партнерстве. Я заинтересован в том, чтобы каждый вошел в долю тем, чем может, или тем, что имеет. Мой капитал – это мои разработки и, в частности, я сам.

Большинство людей слишком жадные для того, чтобы делиться. Я считаю, что хорошие, эффективные люди за «спасибо» работать не будут. Да, я разработал весь техпроцесс, без меня там в свое время ничего не двигалось, у меня был выход на все – начиная от реактивов, заканчивая этикетками. Тем не менее у нас равные доли. Более того, есть производства, где у меня доля даже меньше.

− Сколько вам понадобилось времени, чтобы запустить производство с нуля?

− Все зависит от масштабов производства. Например, если говорить о среднем производстве, которое будет выпускать 15−20 тыс. единиц продукции в месяц, чтобы получить активный запуск корректных образцов, нам понадобилось десять месяцев. Это поиск здания, ремонт, поиск оборудования, реактивов, персонала и все остальное, и это с учетом того, что производство бесперебойно финансируется за счет каких-либо субсидий.

− А когда можно достигнуть точку безубыточности?

– В торговле, к примеру, очень просто, там проходит буквально полгода максимум. А в производстве ты, в принципе, три-пять лет можешь ходить в одних джинсах.

− Сколько, если не секрет, нужно инвестиций, чтобы запустить одно производство?

− Запустить среднее производство на самоокупаемость с нуля практически невозможно. Чтобы стартануть со среднего производства, оно должно быть подпитано чем-то еще, либо государственными заказами, либо иметь уже с наработанную сеть реализации. Тут нужно отталкиваться от малых производств. С малыми все просто. К примеру, были прецеденты, когда стартовали в гараже, там вложений было минимум. Я думаю, чтобы запустить простой смесевой продукт, который смешивается, образно говоря, на коленках, в малом помещении, которое не требует каких-либо сертифицированных производств, понадобится от 2 до 4 млн тенге.

− Можете рассказать о проектах, которые вы курируете на данный момент?

− В одном производстве мы работаем командой, которая состоит из трех химиков-разработчиков, у всех разные сегменты, так как производство достаточно большое. Основное направление, где я занимаюсь ведением и где я технолог – это выпуск парфюмерно-косметической продукции. Второе производство также связано с индустрией красоты – это компания, которая занимается выпуском продукции для шугаринга.

И третье – производство специальной чистящей пасты для различных поверхностей. Это была исходная моя идея, которую я предложил, и люди оценили ее, так как продукт, в принципе, интересный, в то же время он очень простой и понятный. Понятно, кому он нужен, что с ним делать, что он будет хорошо продаваться как в централизованном производстве, так и в масс-маркете. Просто масс-маркет пока не знает, что он ему нужен. Никто не знает не потому, что это неизвестная марка, а, например, когда люди испачкались сильно в мазуте, они не понимают, что есть продукт, которым они могут отмыться. Все три производства являются полностью казахстанскими.

− С третьим производством все понятно – на рынке нет аналогов. А в чем конкурентное преимущество ваших других разработок?

– В основу производства косметики легла идея о введении в продукцию минерала, который встречается всего в двух местах планеты – шунгита. Это лечебный минерал, который может быть использован где угодно – начиная от косметики, заканчивая резиной. В данное производство меня позвали буквально на последней стадии, когда все было уже построено и закуплено. Сам проект был очень хорошо начат, у него была очень мощная платформа.

А шугаринг – это проект, который развивался сам по себе. У него не было мощных инвесторов или еще каких-либо ресурсов, тем не менее это самоокупаемый проект. В течение некоторого времени мы вообще ничего с него не имели – ни прибыли, ни убытка. Наш продукт сделан немножко из других компонентов, чем классическая паста, поэтому он дешевле. Он имеет определенное количество специальных компонентов, которые выводят его на уровень с профессиональными марками. По факту – это очень хорошее качество по приемлемой цене.

– А за счет чего продукт дешевле?

– За счет особенностей технологии. Я знаю, из чего делают обычные пасты, и я знаю, из чего сделан мой продукт. Я его делал в течение пяти месяцев. Тогда было разработано три вида пасты, различаемые по плотности. Сейчас их уже шесть, плюс целая серия цветных, специальных паст, вспомогательные продукты и т. д. В настоящее время активно занимаемся уже химическими и энзимными пилингами. Самое интересное в этой индустрии – когда девушки советуются со мной, с мужчиной. Это, прямо-таки, ломает стереотипы.

– Кстати, о стереотипах, принято считать, что в Казахстане нет производства. Не страшно было идти в эту сферу?

– Окей, если в Казахстане нет производства – значит будет меньше конкурентов. Да, тяжело в том плане, что на рынке у покупателей есть такой блок в сознании, что все что казахстанское – оно плохое. Но, кстати, изменению ментальности людей очень помогает программа «сделано в KZ», это те же эмблемки в магазинах. Я сам встречал людей, которые при сравнении возьмут казахстанское, даже если оно будет немного дороже.

– А пользовались ли вы какими-либо инструментами господдержки?

– Мы планируют работать с палатой предпринимателей, работаем с различными структурами, такими, как «Фонд науки». Может, я просто не знаю, но, по-моему, всеми этими программами удобно пользоваться тогда, когда у тебя уже есть накатанное производство, которое ты хочешь масштабировать.

– С какими трудностями вы сталкивались при запуске и реализации проектов?

– Первая сложность, с которой сталкиваются все производства – это отсутствие технологического решения. Ну, опять-таки, учитывая, что я и есть человек, который это решает, у нас таких трудностей не было, просто было определенное количество времени, которое требовалось для решения тех или иных задач.

Естественно, бюрократические моменты – это стандартизация помещения, сертификация продукции и т. д. Не скажу, что это суперсложно, но занимает много времени и сил, и это неизбежно.

– Какова маржинальность производства в промышленности?

– Здесь все очень просто. Если тебе не нравится твоя маржинальность – снижай расходы. Если расходы снизить не можешь – поднимай цену. Если не можешь поднять цену – довольствуйся тем, что есть. Цену определяет рынок, а с расходами нужно работать ежедневно, это та же оптимизация, модернизация и т. д. Элементарно – изменение технологий в нашем случае позволило снизить цену продукта в два раза. Все зависит от продукта. К примеру, производством жидкого мыла для рук заниматься, по-моему, не стоит, потому что маржинальность здесь при бешеном рынке предложений будет в районе 10–20%, и то может быть.

– И последний вопрос, что вы посоветуете тем, кто хочет заняться стартапом именно в производстве?

– Самый правильный совет – если вы начали, то никогда не бросайте. В производстве нет такого, что «не получилось – давайте бросим». Активы, вложенные в производство, несколько иные, чем в торговле. Один только ремонт спецпомещения может стоить до полутора миллиона тенге, еще и пожарная безопасность, СЭС и так далее.

– А как не сломаться и дождаться своих трех лет до получения прибыли?

– Работать и верить. Начинать производство, если ты не веришь в продукт или в то, что у тебя получится, не стоит. Наверное поэтому, многие и не начинают, потому что это долго, муторно, это очень кропотливая работа. Каждый день мы сталкиваемся с неожиданными трудностями. Поэтому, чтобы добиться успеха, в него нужно очень верить.


1 просмотр

Проблемы фермерской госпрограммы «Сыбага»: деньги есть, товара нет

Оформив кредит по программе «Сыбага», актюбинский фермер столкнулся с проблемой ввоза животных из-за рубежа

Фото: shutterstock.com

Оформив кредит на покупку КРС под 4% годовых по программе «Сыбага», актюбинский фермер Бектурган Едрисов столкнулся с проблемой ввоза животных из-за рубежа. Теперь он планирует вернуть кредит.

Крестьянское хозяйство «Алга Искендир» занимается разведением крупного рогатого скота мясного направления в Алгинском районе Актюбинской области. Услышав о начале новой программы «Сыбага» на приобретение КРС под 4%, Бектурган Едрисов решил закупить в кредит около ста телок. По условиям данной госпрограммы закуп скота должен производиться исключительно за рубежом.  

«В июле в короткие сроки мы получили кредит в фонде поддержки сельского хозяйства – 40 млн тенге. Затем выезжали в несколько областей России, но везде был карантин на ввоз животных, только в двух областях не было карантина – это Самарская и Челябинская области. 15 июля мы выехали в Самарскую область. Здесь отобрали 120 телок породы герефорд, составили договор на закуп скота. Приехав в Актобе, предоставили в фонд поддержки сельского хозяйства все документы. Но 19 июля граница с Самарской областью закрылась. А с 25 июля закрылась и Челябинская область», – рассказывает Бектурган Едрисов.  

К фонду поддержки сельского хозяйства у актюбинца нет претензий, но он возмущен тем, что правительство закрыло границу с Россией для скота по всему периметру, а в Казахстане ему скот нельзя покупать по условиям программы. «Нам говорят, что открываться граница не будет, надо ждать, пока кровососущие насекомые перестанут летать, они разносчики заразы. А это октябрь-ноябрь. Возможно, границу откроют, а возможно – нет, а вознаграждение по кредиту каждый месяц начисляется по 500 тыс. тенге. Нам также предложили закупать в Пензенской и Ленинградской областях, но меня не устраивает высокая цена. Если в Самарской области я договорился за 430 тыс. тенге, то в других областях этот скот стоит 650–700 тыс., какой мне резон покупать дороже», – отмечает он.

В филиале фонда поддержки сельского хозяйства отметили, что вопрос по «Алга-Искендир» уже закрыт, и фермеру стоит прислушаться к советам чиновников.

«Границу на карантин закрывает министерство сельского хозяйства. Есть правила, которые запрещают ввоз скота из-за границы во время карантина. Это законодательство и никто не может его нарушить. Любой скот, завезенный сюда, представляет риск заражения для животных Казахстана. Представителям «Алга-Искендир» предлагали привезти КРС из других регионов, например из Пензенской или Орловской областей, Татарстана. У Бектургана Едрисова были варианты завоза скота из других областей, однако он хочет только из Самарской области, но это невозможно, потому что данная зона закрыта, несмотря на то, что там скот дешевле, по словам фермера. Согласитесь, всегда будет дешевле больной скот», – считает заместитель директора фонда поддержки сельского хозяйства Алия Жолдасова.

По словам г-жи Жолдасовой, сейчас можно завезти скот из Татарстана. Местные исполнительные органы во главе с замакима области Мавром Абдуллиным выезжали в Россию, в Пензенскую область, Башкортостан и пришли к договоренности с поставщиками.

«МИО работает очень оперативно. Делается все, чтобы помочь потенциальным заемщикам. Здесь единичный случай, нельзя принципиально настаивать на том, чтобы открыли границу ради одного хозяйства. Другие хозяйства таких претензий не предъявляют. Он же утверждает, что его скот стоит на границе. О каком скоте идет речь, если он не проплатил поставщику, не вывез КРС с базы. Есть такие заемщики, которые завозят скот из других благополучных зон России», – добавляет г-жа Жолдасова.

Кредит фермер может вернуть в любое время без штрафных санкций, заверила замдиректора, однако ему придется заплатить вознаграждение по кредиту, так как договор подписан и денежные средства уже перечислены на счет хозяйства.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Министр образования и науки Куляш Шамшидинова считает, что выпускные вечера школьников не должны выходить за территории школ и уж тем более, превращаться в состязания дорогих нарядов и пышных застолий. Согласны ли вы с ее мнением?

Варианты

Цифра дня

900 000
тенге
примерная сумма каждого потребительского кредита казахстанцев

Цитата дня

В эти дни я получаю много писем от наших граждан, для которых оказалось неожиданным мое решение остановить свои полномочия. Некоторые сожалеют о моем решении. Даже получаю письма с предложением идти на новые выборы. Я благодарю за такое отношение и благодарен за доброе ко мне отношение, хочу низко поклониться и поблагодарить всех сограждан за такую любовь и такое отношение!

Нурсултан Назарбаев
экс-президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank