Перейти к основному содержанию

5648 просмотров

Бизнес самоцветов берет тайм-аут

Информация о том, что известная ювелирная компания Vasily Konovalenko Art покидает Казахстан подтвердилась — компания уже закрыла представительство в Астане, а вскоре закроется и алматинское отделение. Глава представительства в Казахстане Сергей Капинос рассказал «Къ», что эта мера временная. Кроме того, бренд может быть «передан» другому представителю без разрыва во времени.

Бизнес самоцветов берет тайм-аут

Бизнес самоцветов берет тайм-аут
Информация о том, что известная ювелирная компания Vasily Konovalenko Art покидает Казахстан подтвердилась — компания уже закрыла представительство в Астане, а вскоре закроется и алматинское отделение. Глава представительства в Казахстане Сергей Капинос рассказал «Къ», что эта мера временная. Кроме того, бренд может быть «передан» другому представителю без разрыва во времени.

Уже закрылось представительство в Астане и сейчас планируется закрытие в Алматы (в Средней Азии это теперь единственное представительство — «Къ») в связи с решением о переводе Сергея Капиноса на другую работу. Ведутся переговоры с двумя компаниями о передаче представительства. «Заинтересованные лица» должны не только иметь финансовые активы и желание обладать ювелирным брендом в этой стране, но и хотя бы быть склонными к продвижению культуры«, — замечает С. Капинос.

«Мы надеемся, что сможем беспрепятственно и без разрывов во времени передать бренд в хорошие руки. Если этого не произойдет, то компания будет работать над тем, чтобы произвести определенную кадровую замену. У компании есть свои цели и задачи, которые, к сожалению, оказались сейчас важнее, чем мое присутствие в Казахстане», — говорит нынешний глава представительства.

Перевод С.Капиноса, по его словам, также не связан с прибыльностью компании в Казахстане.
Рентабельность С. Капинос не раскрывает, говорит лишь, что бизнес интересен с этой точки зрения. Однако, в ювелирном бизнесе, не связанном с массовыми продажами, деньги вложенные, к примеру, в 2010 году, могут не окупить себя в 2011-м.

Представительство фирмы в Казахстане появилось в конце 2004 года в Астане, и в Алматы — в конце 2006 года. Для компании, изначально Казахстан был интересен тем, что уже в 70-х гг. были почитатели творчества Василия Коноваленко. К ним, по словам С. Капиноса, относились, к примеру, первый секретарь компартии Казахстана Динмухамед Кунаев и его жена, принимавшие художника в Алма-Ате.

Визитная карточка компании — изделия из самоцветов. Драгоценный металл, будь то золото или платина, является лишь крепежным материалом для драгоценных камней.

«Бриллиант сейчас является доминирующим камнем в мире, но я считаю, что это мнение субъективное», — уверен С.Капинос. Ещё в источниках, датируемых эпохой царя Соломона и египетских фараонов, описываются в основном цветные камни — сапфиры, изумруды, рубины. Бриллиантов в значимом процентном соотношении в то время не было. Именно цветные камни, по мнению С.Капиноса, вне времени и моды.

Того, что сделал сам Василий Коноваленко, в Казахстане, конечно, нет. Эти вещи хранятся в частных коллекциях, в семье, либо в постоянно действующем музее в Денвере в США, в Московском Кремле, в Художественном музее России. Василий Коноваленко оставил после себя более 1500 эскизов, на основе которых ювелирная школа, созданная им в 1981 году в Нью-Йорке и существующая поныне, делает эксклюзивные ювелирные украшения.

Иногда руководители компании позволяют дублировать какие-то вещи, когда они делаются под заказ. Каждая вещь делается вручную одним мастером от эскиза до выхода готового изделия.

Не называется и вилка цен на изделия, которые предлагаются к продаже в Алматы. Не озвучивается также и стоимость самой дорогой покупки, которая была совершена в Казахстане, — это брошь из бирманских рубинов.
За семь лет в Казахстане сформировался пул из более чем 300 постоянных клиентов. Часть изделий была продана по достаточно демократичным ценам, а часть в тех ценах, которые являются вложением.

Хотя в кризисные 2009-2010 годы продажи упали вдвое, в период с 2004 по 2011 гг. клиентская база росла ежегодно.

Глава компании в Казахстане опровергает мнение о том, что отсутствие агрессивной рекламы плохо сказывается на продажах. Такой ход компании — осознанный.

Компания придерживается мнения, что наличие агрессивной рекламы идет, как минимум, в ущерб индивидуальности каждого человека. «В этом наше отличие от мега-компаний, которые вкладывают большой бюджет в рекламу. Если женщине не подходит изделие, мы ей это подсказываем, задаем направление в выборе», — говорит С. Капинос.
Маркетинговая схема основана на «штучности» изделий. Второй способ — показы. «Мы знаем, что на вечеринке будут присутствовать потенциальные клиенты, для нас адресный маркетинг получается эффективнее, нежели просто вывесить билборд», — говорит С. Капинос.

«Когда приходит новая коллекция, мы всех оповещаем, и бывает, что уже через неделю клиенты не находят в салоне понравившуюся вещь — к сожалению, продана», — рассказывает С.Капинос.

Он считает, что лучше дольше «завоевывать» клиентов и рынок, но он будет прочен: «Мы убедились, что при таком подходе к продажам клиенты возвращаются».

Кроме того, компания не тратит большие бюджеты на рекламу, не создает огромные коллекции и не тиражирует их, себестоимость изделий получается достаточно низкая, что позволяет хорошо конкурировать с другими мировыми брендами. «К великому сожалению, месторождений камней больше не становится, и их стоимость — например, колумбийских изумрудов или бирманских рубинов — с каждым годом растет. Таким образом, мы стараемся сдерживать рост цен», — говорит глава компании в Казахстане.

Продать — во, что бы то ни стало — представительство тоже не стремится.

Существуют четыре представительства в Москве, представительство в Санкт-Петербурге, в Вене, в Лондоне, в Милане, в Нью-Йорке, и выпускаемая коллекция не состоит из изделий, повторяющихся для каждого их них. «Вышла новая коллекция, мне пришло в электронном виде ее содержание, и я изначально знаю, что будет интересно для моих покупателей, заказываю вещь. Изделие находится некоторое время на территории этого представительства, а потом в Москве или Милане кто-то интересуется подобной вещью, и она отправляется в путешествие по миру, пока не найдет своего владельца», — рассказывает С.Капинос.

Чаще всего приобретают броши. «Броши, вообще, являются „фишкой“ и специализацией „Vasily Konovalenko Art“, потому, что с ними сейчас работает мало компаний. В Казахстане такого количества брошей нет ни у кого. В этом я абсолютно уверен, потому что мы делаем своего рода маркетинг», — рассказывает С.Капинос.

По его опыту, в Казахстане отсутствует какая-то национальная специфика при выборе украшений.

Vasily Konovalenko Art
Бренд «Vasily Konovalenko Art» был основан в 1981 году, когда художник Василий Коноваленко эмигрировал в Нью-Йорк из Москвы. Художник начал творить гораздо раньше и уже в 60-х гг. состоялся, как ювелир и мастер-камнерез. В мире его знают на протяжении уже 50 лет, в том числе, как одного из немногих последователей Карла Фаберже. Сейчас во главе компании стоит вдова художника Анна Коноваленко, а Нью-Йоркскими мастерскими руководит старший брат Анны — Наум Николаевский.

1978 просмотров

Как запустить производство кожаных изделий в Караганде

Кейс от Александра Ермакова

Фото из архива Александра Ермакова

Предприниматель Александр Ермаков работает с кожей более шести лет. Сегодня его заказчиками являются крупные международные компании, имеющие представительства в Казахстане. Мастер намерен развивать свое дело и дальше, чтобы начать конкурировать с безымянными европейскими брендами.

Вначале был чехол

Увлечение Александра Ермакова трансформировалось в бизнес постепенно, по мере роста количества заказов. Сейчас на небольшом производстве, умещающемся на 30 кв. м, работают шесть человек.

«В 2013 году я искал кожаный чехол для планшета в магазинах. Ничего подходящего не нашел, поэтому сшил его сам из старой куртки. Мне понравился сам процесс и то, что получилось. Я стал интересоваться пошивом кожаных изделий: смотрел видео на YouTube, набивал руку, искал материал. И уже спустя три года наладил продажу вещей через Facebook. Вскоре получил заказ от отеля Ritz-Carlton Astana на изготовление кожаных папок для апартаментов. Таким образом, в 2018 году я окончательно оставил прочие приносившие доход занятия, сконцентрировавшись на своем новом увлечении», – рассказывает предприниматель.

Изначально он шил на заказ галантерею, сейчас в фокусе – сумки среднего класса, которые стоят от 40 до 80 тыс. тенге.

«Мы не конкурируем с китайскими производителями. Это бесполезно. В самом дорогом люксе нам делать тоже нечего, потому что там свои игроки. Поэтому мы стремимся в средний сегмент, как европейские безымянные бренды, которых довольно много. Какой-нибудь небожитель типа Hermes работает с лучшими материалами. Но 80% стоимости изделия – это имя. Причем невозможно купить дорогую сумку сразу. Сначала нужно приехать в Париж, заполнить заявку, потом вызовут на собеседование и потом решат, будут они вам шить свои знаменитые Kelly или Birkin», – делится Александр Ермаков.

Фото к коже (7).JPG

Нешуточные контракты

Первое оборудование Александр приобрел в 2016 году. Прямострочная швейная машина с прямым продвижением обошлась предпринимателю всего в 50 тыс. тенге, поскольку не была новой – в магазине подобный образец стоит в шесть раз дороже. Годом позже в его мастерской появились еще две машины – колонковая и брусовочная общей стоимостью 230 тыс. тенге, также уже находившиеся в использовании. Деньги на приобретение сырья он занимал у знакомых.

Поскольку ценник на кожаные изделия, производимые компанией Александра, достаточно высок для местного потребителя, она чаще сотрудничает с покупателями из Алматы и Нур-Султана, реже – из Европы, России и Узбекистана.

«Основной доход нам приносит сотрудничество с международными компаниями: Pernod Ricard, Ritz-Carlton, St. Regis, от которых поступают крупные заказы на изготовление сумок и аксессуаров. Нас выбирают, потому что мы всегда делаем бесплатный образец и лично общаемся с клиентом», – говорит предприниматель.

Сырье для готовой продукции предприятие импортирует из РФ. Оттуда поступает как российская кожа, так и итальянская, которую соседняя страна закупает в больших объемах, а затем перепродает.

«Из Казахстана вывозится огромное количество сырья, однако кожевенные заводы стонут, что недозагружены. Шкуры КРС за копейки закупают Турция и Китай, которые потом продают нам готовые изделия с многократной накруткой», – поясняет бизнесмен.

По его словам, квадратный дециметр кожи обходится от 20 до 100 рублей (курс рубля на 16 декабря 2019 года – 6,16 тенге – «Курсив»). Для сумки среднего размера необходимо 100 кв. дм, или 1 кв. м. Себестоимость готового изделия с учетом фурнитуры – 30 тыс. тенге, не считая логистику, налоги, труд.

Мечты о «штурме»

Александр утверждает: «кожаный» бизнес вряд ли можно назвать самым прибыльным занятием. Большую часть выручки съедают расходы на сырье, фурнитуру, логистику, производство картонной упаковки, которое пока находится на аутсорсинге.

В то же время карагандинское предприятие за практически идентичную продукцию может предложить гораздо меньшую цену, чем мелкие западные конкуренты.

«Если самая дорогая наша сумка стоит 200 евро, то сумка такого же типа где-нибудь в Средней Европе будет стоить 500. Мы дешевы, и в этом для нас кроются определенные перспективы, как для Китая, который в свое время тоже был дешевым. Чтобы поставлять продукцию в Европу, нужно копить деньги на участие в выставках, где можно найти ритейлеров. Например, выступление на выставке в Милане обойдется как минимум в 20 тыс. евро. Но соваться туда сейчас глупо – нет нужных объемов производства. В этом смысле нам было бы интересно побывать в Варшаве, поездка куда обошлась бы в два раза дешевле. Штурм нового рынка – это всегда затраты», – отметил предприниматель.

Пока у Александра и его семьи нет возможности отправиться за рубеж, так как денежный поток зависит от непрерывности производственного процесса. Однако он не теряет надежды, что рано или поздно его планы осуществятся.

Фото к коже (2).jpg

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance