Перейти к основному содержанию
3046 просмотров

Ставки на здравоохранение могут быть опасны для ваших финансов

Даже во время пандемии акции медицинских компаний уязвимы

Иллюстрация: Matt Chase

В прошлом в период рецессий сектор здравоохранения всегда являлся безопасным убежищем для инвесторов. Казалось бы, в кризис, вызванный пандемией, акции медицинского сектора должны быть еще надежней, однако на деле не все так просто.

Впечатление, что сектор хорошо переносит тяжелые экономические времена, пока сохраняется. К концу апреля индекс сектора здравоохранения S&P (S&P Health Care Index) опустился лишь на 2%, обойдя фондовый рынок США в целом примерно на восемь процентных пунктов.

Обычные экономические спады не отражаются на акциях сектора здравоохранения по одной простой причине: индустрия сохраняет активность, даже когда замирают иные, менее насущные отрасли, вроде индустрии туризма или ресторанного бизнеса. В конце концов, лекарства, рентгенография или кардиостимулятор – это не те вещи, от которых можно легко отказаться.

Как следствие этого, раньше всегда можно было рассчитывать на устойчивый и предсказуемый рост затрат на отрасль – даже в чрезвычайно трудные времена. По данным Центров услуг Медикэр и Медикэйд, в 2006 году американцы потратили на лечение около $2,2 трлн и $2,5 трлн в 2009 году, т.е. до и после рецессии 2007-09 годов. В 2018 году расходы на медицину достигли 17,7% от ВВП США – для сравнения, в 2000 году они составили лишь 13,4%.

stavki-na-zdravoohranenie-mogut-byt-opasny-dlya-vashih-finansov.png

Даже после того, как пандемия COVID-19 захватила мир, некоторые медицинские компании, например, крупные производители лекарств и страховые организации, являют собой образец финансового здоровья.

Стоимость акций таких «голубых фишек», как Johnson & Johnson (которая заявила об увеличении дивидендных выплат) и Abbott Laboratories, практически достигла рекордного уровня. Ранее в апреле страховой гигант UnitedHealth Group подтвердил свой первоначальный финансовый прогноз на 2020 год, что в такое время могут повторить очень немногие публичные компании. Как правило, все эти «голубые фишки» обладают диверсифицированным производством и прочным финансовым положением, что имеет большое значение для инвесторов.

Тем не менее, каждая рецессия отличается от других. Последствия коронавирусной пандемии повлияли на медицинскую отрасль намного сильнее, чем ссудо-сберегательный кризис 1986-87 гг., крах доткомов или ипотечный кризис. К примеру, практически полностью остановилось проведение плановых хирургических операций, являющихся ключевым источником прибыли для больниц, а также для компаний, занимающихся поставкой необходимых изделий, медикаментов и хирургических инструментов.

Пока еще рано давать точную оценку долгосрочным финансовым последствиям для медицинской отрасли, однако первые признаки вселяют мало надежд. Прежде всего, следует отметить, что на сектор здравоохранения пришлась почти половина резкого снижения ВВП США в I квартале.

Согласно опросу участников больничной системы, проведенному отраслевой торговой группой, больше чем у половины респондентов свободных денежных средств осталось меньше чем на полгода. Аналитики инвестбанка Oppenheimer отдельно опросили финансовых директоров 68 американских больниц, включая 10 больниц в «горячих точках» эпидемии COVID-19.

Почти 80% опрошенных сообщили, что в их местной больнице или сети больниц плановые операции приостановлены. Примерно две трети опрошенных ожидают, что это приостановка продлится один-два месяца, остальные считают, что черная полоса растянется на два-четыре месяца. Последствия недополученной прибыли оказались серьезными. Так, более половины опрошенных руководителей сообщили о сокращении штата, и почти 80% из них отказались от финансирования капитальных расходов.

Разумеется, отрасль здравоохранения восстановится быстрее, чем, скажем, гостиничная индустрия, но выполнение отложенных из-за пандемии медицинских процедур займет время. В апреле компания Johnson & Johnson заявила аналитикам Уолл-стрит, что даже при круглосуточной работе больничная система США сможет нарастить объем хирургических процедур лишь на 30%.

Также имеются признаки того, что кризис может иметь более долгосрочные финансовые последствия. Почти половина руководителей, опрошенных Oppenheimer, ожидает, что бюджет на капитальные расходы в 2021 году снизится на 10% или больше. Проблемы больниц, многие из которых работают на некоммерческой основе, также затронули обслуживающие их компании, чьи акции торгуются на бирже. С начала марта, по данным финансово-аналитической фирмы Sentieo, на совещаниях с инвесторами «плановые хирургические операции или процедуры» упоминались 125 раз, по сравнению с последней рецессией, когда максимум подобных упоминаний был достигнут в феврале 2009 г. и составил 31 раз.

Финансовые показатели производителей лекарств пострадают не так сильно, как у производителей медицинских изделий, но COVID-19 все равно может их больно «ужалить»: на прошлой неделе компания Merck & Co снизила прогноз годового дохода, предупредив о сокращении продаж препаратов, которые пациентам вводят непосредственно врачи. На такие виды медикаментов приходится примерно две трети совокупного дохода компании.

Кризис может затронуть даже те фармацевтические компании, чьи продажи не пострадали. Некоторые больницы, чтобы предотвратить распространение вируса, закрыли вход для торговых представителей фармкомпаний, из-за чего замедлилось включение в практику новых лекарств. Тем временем срок действия патентов на нынешние хиты аптечных продаж неумолимо подходит к концу. Восстановить эти потерянные доходы получится нескоро, поскольку клинические испытания новых лекарств были отменены в целях защиты пациентов.

Более того, определенные медицинские услуги и изделия не относятся к числу жизненно необходимых, а значит, вряд ли будут иметь иммунитет от экономических неурядиц. Компания Align Technology, которая производит устройства для выпрямления зубов Invisalign, на прошлой неделе отозвала свой прогноз годового дохода. В компании заявили, что не могут предоставить прогноз на II квартал.

Иными словами, инвесторы, ожидающие, что для медицинского сектора в период текущей рецессии будет развиваться уже знакомый им сценарий, могут совершить дорогостоящую ошибку. 

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

Почему крупные инвесторы не делают ставку на вакцину от коронавируса

В случае успеха компания-создатель вакцины от коронавируса поможет миллиардам людей

Лаборанты на предприятии Gilead Sciences в Ла-Верн (Калифорния) загружают флаконы с ремдесивиром, 18 марта.
Фото: Gilead Sciences/Reuters

Фармацевтические компании вступили в гонку по разработке лекарства для лечения нового коронавируса, и крупные инвестиционные фирмы делают осторожные ставки на вероятных победителей.

Хедж-фонды и фирмы из сферы венчурных инвестиций, бизнес которых – это прогнозирование будущего компаний и экономик, обретают все большую уверенность в том, что уже скоро исследователи создадут эффективные лекарства для борьбы с пандемией.

И хотя в случае успеха эти усилия могут помочь миллионам и даже миллиардам людей, вероятность того, что акционеры получат значительную прибыль, весьма невысока, утверждают инвесторы. Некоторые даже ставят на понижение цены акций тех фармкомпаний, которые, по их мнению, создают излишнюю шумиху вокруг своих успехов в разработке препаратов против COVID-19.

«Большинство цен на акции не имеет ничего общего с реальностью», – говорит Джозеф Эдельман, глава нью-йоркского хедж-фонда Perceptive Advisors (специализируется на здравоохранении и управляет активами на сумму в $4,2 млрд). Он предлагает обратить внимание, например, на разрыв между стоимостью акций фармацевтической компании Gilead Sciences Inc. и прибылью, которую они могут получить от лекарств и вакцин.

1WSJ копия_page-0001.jpg

В этом году акции компании Gilead выросли на 18,9% благодаря новому противовирусному препарату ремдесивир, который вводится внутривенно и, по последним данным, ускоряет выздоровление пациентов с COVID-19.

Появление новых лекарств всегда сложно предвидеть, но те, кто делает ставку на препараты для лечения коронавируса, сталкиваются с уникальными проблемами. Некоторые из на­иболее инновационных и многообещающих методов лечения еще не проходили клинические испытания. Кроме того, компании вынуждены конкурировать с иностранными государствами и некоммерческими организациями, которые намерены предложить собственные прорывные решения. В случае же успешного создания лекарства или вакцины могут появиться трудности при ценообразовании, производстве и дистрибуции.

Перед инвесторами стоит целый ряд вопросов, например, смогут ли препараты для лечения COVID-19 не только помочь больным, но и защитить от вируса тех, кто еще не заболел, или для этого потребуются другие лекарства? Помогут ли вакцины снизить потребность в длительном лечении? Позволят ли правительства устанавливать компаниям достаточно высокие цены, чтобы они смогли получить ощутимую прибыль?

Управляющий хедж-фондом Glenview Capital Management (специализируется на сфере здравоохранения) Ларри Роббинс не делает ставок на появление возможных лекарств для лечения коронавируса в том числе и потому, что ожидает создания такой вакцины, благодаря которой необходимость даже в самых эффективных лекарствах попросту отпадет.

«С гуманистической точки зрения, мы все хотим появления такого лекарства, но инвесторам нужно быть уверенными в том, что лекарство действует и что его продажи продлятся достаточно долго, чтобы оказать существенное влияние на компанию», – отмечает он.

Акции компании Gilead относятся к числу тех ценных бумаг, о которых инвесторы подумают дважды, прежде чем купить их. По прогнозам, до конца текущего года компания планирует произвести ремдесивир для свыше одного миллиона курсов терапии, и прибыль от годовых продаж препарата может составить несколько миллиардов долларов. Если Gilead сумеет разработать ингаляционную версию препарата либо другие альтернативные введению внутривенно варианты, популярность ремдесивира может возрасти еще больше, утверждают оптимистично настроенные инвесторы.

Однако тот факт, что компания пообещала безвозмездно передать госпиталям 1,5 млн доз препарата для лечения COVID-19, а также то, что стоимость лекарства в дальнейшем пока неизвестна, вызвали вопросы по поводу ожидаемой прибыли. В прошлом Gilead уже подвергался критике за высокую стоимость своих препаратов для лечения ВИЧ и гепатита. Компании может оказаться непросто удержать цену на ремдесивир, особенно если принять во внимание пуб­личную критику высоких цен на лекарства со стороны президента Дональда Трампа.

В случае если стоимость одного курса лечения от Gilead, как это предсказывают инвесторы, составит $4 тыс., то прибыль может достичь $4 млрд. Но эта цифра намного меньше добавленной рыночной стоимости за этот год и не учитывает расходы на разработку препарата – они, по самым приблизительным оценкам, могли составить $1 млрд, что негативно отразится на любой прибыли.

Кроме того, некоторые инвесторы, занимающие медвежьи позиции, все еще не убеждены в эффективности ремдесивира.

«Даже если лекарство будет иметь посредственную эффективность, его все равно будут назначать, однако Gilead не сможет на этом много заработать», – говорит доктор Джозеф Лоулер, руководитель хедж-фонда JFL Capital Management, который торгует на понижение, то есть делает ставку против Gilead.

Как сообщил официальный представитель Gilead, фармацевтическая компания еще не определилась с конечной стоимостью ремдесивира.

«На данный момент мы сосредоточены на том, чтобы обес­печить доступ к ремдесивиру на бесплатной основе в рамках акции по безвозмездной передаче лекарства. После этого мы намерены обеспечить доступ к ремдесивиру как для правительств, так и для пациентов по всему миру», – заявил он.

По мнению Лусианы Борио, ранее занимавшей пост главы комитета по обеспечению медицинской готовности к ЧС и биологической защите Совета национальной безопасности США, эффективные препараты, скорее всего, будут разработаны небольшими частными компаниями, а не публичными игроками, чьи акции торгуются на бирже. И это еще один вызов для инвесторов.

«Для технологий, которые являются по-настоящему инновационными и прорывными, появляется возможность привлечь финансирование и получить выгоду, заключив соглашение о партнерстве», – говорит Борио.

Некоторые инвесторы больше сосредоточены на препаратах, которые могут помочь не только тем, кто уже заболел, но и предотвратить само заражение вирусом, что потенциально является намного более крупным рынком. Эти инвесторы делают ставку на терапию антителами, вырабатываемыми иммунной системой организма. Такие антитела способны блокировать шиповидный белок коронавируса, предотвращая заражение здоровых клеток.

Управляющий фондом Perceptive г-н Эдельман владеет акциями компании Regeneron Pharmaceuticals Inc. – лидера в области терапии антителами. Компания использует метод с моноклональными антителами, при котором ученые отбирают наиболее сильные антитела у переболевших коронавирусом пациентов или, как в случае с Regeneron, у мышей, которым была привита иммунная система человека, а затем клонирует их и делает лекарства.

В начале лета Regeneron планирует приступить к клиническим испытаниям. Компания намерена производить сотни тысяч доз препарата ежемесячно, начиная  с конца августа.

Роберт Нельсен, один из руководителей фирмы Arch Venture Partners, которая занимается венчурным инвестированием и в прошлом уже делала успешные ставки на иммунотерапию рака, в настоящее время оказывает поддержку компании VIR Biotechnology Inc., планирующей этим летом провести клинические испытания собственной моноклональной терапии антителами.

«Я тороплю их каждый день. Мы не знаем, каким будет вирус этой осенью – слабее, сильнее или точно таким же, как сейчас. В 1918 году вторая волна вируса была более сильной,  поэтому мы должны быть к этому готовы», – считает Нельсен.

В этом году акции Regeneron выросли в цене на 52%, обеспечив компании прирост рыночной стоимости на $23 млрд. Рост акций VIR достиг 148% и обеспечил прирост рыночной капитализации на $2,3 млрд.

Есть инвесторы, которые полагают, что разработка вакцины может негативно отразиться на акциях этих компаний. Однако, по мнению Нельсена, для поиска вакцины исследователям может потребоваться гораздо больше времени, чем это ожидалось ранее, что создает огромный рынок для лечения антителами.

«Вакцины никогда не бывают эффективными на все сто процентов, поэтому терапия антителами может иметь ключевое значение в профилактике повторной волны заражений», – утверждает он.

Одна из инвестиционных стратегий, нацеленная на достижение высокой прибыли, но сопряженная с высоким риском, – это покупка акций небольших компаний с хорошим потенциалом роста. И Эдельман, и Нельсен владеют крупными пакетами акций малоизвестной биотехнологической компании VBI Vaccines Inc., которая заявляет о нестандартном подходе к разработке вакцин. На момент закрытия торгов в прошлый четверг ее акции продавались по цене $2,07.

Спрогнозировать, какая именно вакцина окажется победителем, возможно, даже сложнее, чем сделать то же самое для лекарств от коронавируса. По ряду показателей пока лидируют китайские компании и группа исследователей Оксфордского университета. Некоторые компании утверждают, что будут распространять разработанную ими вакцину по себестоимости, что может негативно отразиться на прибыли других игроков. Тем не менее потенциальный рынок огромен. Часть инвесторов уверена, что для удовлетворения глобального спроса потребуется несколько видов вакцин. К примеру, недорогой вариант для молодых, более крепких, людей и более мощный препарат для тех, чей иммунитет серьезно ослаблен.

2WSJ копия_page-0001.jpg

Наибольший ажиотаж среди производителей вакцин вызвала компания Moderna Inc. После начала клинических испытаний на людях акции компании выросли на 230%. Стратегия Moderna заключается в создании вакцины с использованием генетической последовательности вируса, а не фактического генетического материала. Компания использует запрограммированный материал, так называемую матричную рибонуклеиновую кислоту (мРНК) с целью направить работу иммунной системы пациента на выработку антител, способных бороться с коронавирусом.

По словам Энтони Фаучи, директора американского Нацио­нального института аллергии и инфекционных заболеваний, этот метод просто поразительный, и он может позволить наладить быстрое производство вакцины. Над разработкой мРНК вакцины также работают Pfizer и немецкая компания BioNTech.

В то же время аналитики отмечают, что технология мРНК весьма дорогостоящая и ранее никогда не применялась для производства одобренных лекарств или вакцин. Уже сегодня рыночная стоимость Moderna составляет $24 млрд. Для сравнения: в начале текущего года компания стоила лишь $6,5 млрд. Что касается Pfizer, то эта компания уже сейчас стоит $211 млрд, и поэтому неясно, как сильно вакцина отразится на дальнейшем росте ее стоимости.

Впрочем, некоторые инвесторы весьма скептически настроены в отношении наиболее быстро растущих в цене компаний, которые заняты в борьбе с коронавирусом. К примеру, Лоулер из JFL Capital шортит акции небольшой фирмы Inovio Pharmaceuticals Inc. Несмотря на скромные успехи в прошлом, в этом году ее акции выросли в цене на 314%.

По словам официального представителя Inovio, в данный момент осуществляется первый этап испытаний вакцины от COVID-19. Компания ожидает получить результаты тестов уже в июне, продолжая тем временем работать над другими препаратами.

«Чем громче заголовок в сообщениях прессы, тем охотнее публика расстается с деньгами», – отмечает Брэд Лонкар из Loncar Investments, специализирующийся на инвестициях в сфере здравоохранения.

Перевод с английского языка – Танат Кожманов.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png