Перейти к основному содержанию
2656 просмотров

У оптовиков Сайрамского района кончаются запасы муки, сахара и гречки

Продавцы предупреждают, что на прилавки магазинов выставляют последние килограммы

Фото: Shutterstock

Оптовики Сайрамского района переживают из-за грядущего дефицита самых ходовых продуктов питания. У них заканчивается гречка, сахар, мука, в этот список могут попасть и макароны. Раньше оптовики всегда закупались в Шымкенте. Райцентр Аксукент находится в 30 км от мегаполиса, а потому можно было без проблем и достаточно быстро привозить продукты, которые в магазинах уже на исходе. Трудности начались с того момента, как Шымкент закрыли на карантин. 

Оптовики рассказывают, что раньше ездили за продуктами на оптовые рынки в Шымкент. Сейчас проехать через блокпосты удается немногим. В районе, говорят предприниматели, нет крупных складов для хранения нескольких тонн продуктов. Прежде в них просто не было необходимости, рассказывают в районном акимате. Товары первой необходимости всегда закупали в Шымкенте. Поэтому пока предприниматели пытаются попасть в электронную базу данных, разрешающую проезд в мегаполис через блокпосты, чиновники пытаются решить вопрос с обеспечением жителей района продуктами первой необходимости. Помощи попросили у Стабилизационного фонда Туркестанской области. 

«Мы попросили отправить нам муку, макароны, гречку. Правда, гречка в стабилизационном фонде, говорят, уже закончилась. Сахар там дороже, чем у нас здесь продавался. Что касается макарон, то наши жители чаще покупают изделия фирм «Корона» и «Мадина», а там другие виды. Поэтому пока не знаем, как с ними будет. Что касается муки, то нам нужно 432 тонны для пекарен и 209 тонн для продовольственных магазинов. То есть на месяц нам хватит 641 тонны. Правда, пока мы еще ничего не получили», - рассказывает главный специалист отдела управления предпринимательства Сайрамского района Гульжан Комекова. 

Сайрамский район в этом году у Стабфонда еще ничего не просил. Говорят, что оптовики возили все из Шымкента без задержек и по ценам, даже ниже, чем в стабфонде. 

К примеру, российские сахар стоил по 200 тенге за килограмм. Тогда как казахстанский белый песок в стабфонде отпускали по 205 грамм. Такая же ситуация и с репчатым луком. Если в стабфонде его выделяли по 52 тенге, то на оптовке в Аксукенте его можно было купить по 35-40 тенге. 

«Раньше обращаться в стабфонд не было смысла. Теперь же у нас проблемы с доставкой и цены растут, поэтому просим. Мы, конечно, постоянно мониторим цены на 32 вида товаров первой необходимости. По 9 основным цены держим. Например, чтобы мука первого сорта стоила 169 тенге за килограмм, рис – 279 тенге, рожки – 216 тенге, десяток яиц – 283 тенге, гречка – 327 тенге», - рассказывает Гульжан Комекова. 

Гречка в Сайрамском районе пропала потому, что ранее местные продавцы закупили ее в Шымкенте по более высокой цене, рассказывает главный специалист отдела управления предпринимательства Сайрамского района. По 345 тенге продавать ее нельзя, а дешевле продавцы не хотят, ведь это будет себе в убыток. Потому и становится гречка дефицитным товаром в районе. 

Поиск выхода из ситуации 

Исправить ситуацию в районе готов помочь Стабилизационный фонд Туркестанской области. Говорят, на данный момент в нем хранятся продукты на 204,7 млн тенге: 515,6 тонн муки, 12,2 тонн лука, 313,6 тонн сахара, 36,3 тонны риса, 22,1 тонна макарон. И это не считая того, что уже хранится на складах поставщиков. Правда, крупная осечка получилась с картофелем и морковью.

«Заключенные договоры на поставку 5 217,4 тонн картофеля и 1054,3 тонны моркови с ТОО «Агросервис Акку» из Павлодарской области на сумму 434,4 млн тенге поставщик не выполняет. Материалы переданы в департамент экономических расследований Туркестанской области. Проводится дополнительная  закупка 4116,5 тонн продуктов на 569 млн тенге», - сообщили в акимате Туркестанской области. 

Закупить в Стабфонд планируют муку, картофель, морковь, капусту, сахар, рис, гречку, подсолнечное масло и макароны. Похоже, что именно на это и придется рассчитывать продавцам Сайрамского района и других, которые расположены вблизи Шымкента. Даже если нестыковки с регистрацией в электронной базой удастся преодолеть и у бизнесменов будет возможность заезжать в город, вряд ли это решит проблему с закупкой продуктов. В Шымкенте ведь вырос спрос на продукты почти в два раза. Владельцы оптовых складов признаются, что не успевают разгружать вагоны. 

«Ежедневно мы продаем масло, молочную продукцию, сгущенку, томатную пасту, кетчуп, майонез. Продаем больше, чем раньше было. Потребность товара выросла в два раза», - рассказывает бухгалтер-оператор шымкентского филиала ТОО «Масло-дел» Мария Бойко. 

В логистическом центре «Санжар» расположены склады 20 крупнейших поставщиков Шымкента. Они покрывают 30% от потребностей мегаполиса. Говорят, что в два раза с начала карантинного режима взлетел спрос на все продукты. Не популярны пока только кондитерские изделия, а вот муку, подсолнечное масло и макароны не успевают завозить. 

«В норме мы продавали 3-4 вагона в месяц, а в период карантина спрос возрос в два раза. Например, муки в месяц продавали 18-20 тонн. А на 13 апреля уже было продано 15 тонн муки. Из привезенных 18 тонн сейчас почти ничего не осталось», - рассказывает директор филиала ТОО «Султан маркетинг» Жамиля Курбанова. 

«Мы раньше в месяц отпускали по 150-200 коробок подсолнечного масла. Сейчас за месяц мы уже отпустили больше 600 коробок на торговые точки. Прибыль, конечно, выросла», - рассказывает заведующий складом ТОО «Масло-дел» Эльбрус Исмаилов. 

Все оптовики  в один голос заявляют, что увеличение спроса никак не сказалось на стоимости продукции. Производители, среди которых не только казахстанские предприятия, но и российские, грузинские, белорусские, китайские цену на продукцию не поднимали. А то, что идет рост стоимости объясняют тем, что посредники  поднимают цену не на 10-15%, а на 30% и даже 40%. Поэтому в конечной торговой точке 5-литровая тара с подсолнечным маслом стоит 2,5 тыс.-2,7 тыс. тенге, в то время как на складе ее продают по 2,09 тыс.тенге. 

Необъяснимое подорожание овощей

Продавцы овощей в Сайрамском районе говорят, что при огромном количестве теплиц, площадь одной из которых доходит до 20 га, приходится покупать привозные огурцы и помидоры. 

«У нас в районе много теплиц. Но стоимость огурцов и помидоров очень высокая. Например, помидоры стоят от 700 до 900 тенге. Огурцы, которые мы еще не так давно продавали по 270, теперь стоят 500 тенге. И то последние килограммы продала. Как дальше будет, не знаю», - говорит продавец овощами Хабиба Анареклова. 

Такую ситуацию на рынки чиновники объясняют просто – все тепличные хозяйства имеют договоры с разными торговыми точками во многих городах Казахстана, в том числе и в Шымкенте. Почти все уже получили предоплату за свою продукцию и теперь должны выполнить обязательства. Именно поэтому многие тепличники стоят около блокпостов в ожидании, когда фуры с продукцией смогут проехать. При такой ситуации, считают представители районного акимата, нужно скоординировать работу тепличных хозяйств, правда, пока за это никто не взялся. 

«Заботясь об обеспечении свежими овощами своих земляков, специалисты сельского хозяйства должны были бы пообщаться с руководителями теплиц, определить, кто из них имеет излишки, необусловленные договорами. Затем нужно было составить список с контактами и передать нам. Тогда бы удалось состыковаться с местными оптовиками и передать им эти списки для сотрудничества. Тогда бы на местных рынках появились бы огурцы и помидоры из районных теплиц. И вряд ли бы они были дороже привозных», - делится мнением главный специалист отдела предпринимательства акимата Сайрамского района Гульжан Комекова.  

В Сайрамском районе на сложности с поступлением товара жалуются и продавцы кормов. Говорят, что распродают последнюю пшеницу. 

banner_wsj.gif

1406 просмотров

Почему крупные инвесторы не делают ставку на вакцину от коронавируса

В случае успеха компания-создатель вакцины от коронавируса поможет миллиардам людей

Лаборанты на предприятии Gilead Sciences в Ла-Верн (Калифорния) загружают флаконы с ремдесивиром, 18 марта.
Фото: Gilead Sciences/Reuters

Фармацевтические компании вступили в гонку по разработке лекарства для лечения нового коронавируса, и крупные инвестиционные фирмы делают осторожные ставки на вероятных победителей.

Хедж-фонды и фирмы из сферы венчурных инвестиций, бизнес которых – это прогнозирование будущего компаний и экономик, обретают все большую уверенность в том, что уже скоро исследователи создадут эффективные лекарства для борьбы с пандемией.

И хотя в случае успеха эти усилия могут помочь миллионам и даже миллиардам людей, вероятность того, что акционеры получат значительную прибыль, весьма невысока, утверждают инвесторы. Некоторые даже ставят на понижение цены акций тех фармкомпаний, которые, по их мнению, создают излишнюю шумиху вокруг своих успехов в разработке препаратов против COVID-19.

«Большинство цен на акции не имеет ничего общего с реальностью», – говорит Джозеф Эдельман, глава нью-йоркского хедж-фонда Perceptive Advisors (специализируется на здравоохранении и управляет активами на сумму в $4,2 млрд). Он предлагает обратить внимание, например, на разрыв между стоимостью акций фармацевтической компании Gilead Sciences Inc. и прибылью, которую они могут получить от лекарств и вакцин.

1WSJ копия_page-0001.jpg

В этом году акции компании Gilead выросли на 18,9% благодаря новому противовирусному препарату ремдесивир, который вводится внутривенно и, по последним данным, ускоряет выздоровление пациентов с COVID-19.

Появление новых лекарств всегда сложно предвидеть, но те, кто делает ставку на препараты для лечения коронавируса, сталкиваются с уникальными проблемами. Некоторые из на­иболее инновационных и многообещающих методов лечения еще не проходили клинические испытания. Кроме того, компании вынуждены конкурировать с иностранными государствами и некоммерческими организациями, которые намерены предложить собственные прорывные решения. В случае же успешного создания лекарства или вакцины могут появиться трудности при ценообразовании, производстве и дистрибуции.

Перед инвесторами стоит целый ряд вопросов, например, смогут ли препараты для лечения COVID-19 не только помочь больным, но и защитить от вируса тех, кто еще не заболел, или для этого потребуются другие лекарства? Помогут ли вакцины снизить потребность в длительном лечении? Позволят ли правительства устанавливать компаниям достаточно высокие цены, чтобы они смогли получить ощутимую прибыль?

Управляющий хедж-фондом Glenview Capital Management (специализируется на сфере здравоохранения) Ларри Роббинс не делает ставок на появление возможных лекарств для лечения коронавируса в том числе и потому, что ожидает создания такой вакцины, благодаря которой необходимость даже в самых эффективных лекарствах попросту отпадет.

«С гуманистической точки зрения, мы все хотим появления такого лекарства, но инвесторам нужно быть уверенными в том, что лекарство действует и что его продажи продлятся достаточно долго, чтобы оказать существенное влияние на компанию», – отмечает он.

Акции компании Gilead относятся к числу тех ценных бумаг, о которых инвесторы подумают дважды, прежде чем купить их. По прогнозам, до конца текущего года компания планирует произвести ремдесивир для свыше одного миллиона курсов терапии, и прибыль от годовых продаж препарата может составить несколько миллиардов долларов. Если Gilead сумеет разработать ингаляционную версию препарата либо другие альтернативные введению внутривенно варианты, популярность ремдесивира может возрасти еще больше, утверждают оптимистично настроенные инвесторы.

Однако тот факт, что компания пообещала безвозмездно передать госпиталям 1,5 млн доз препарата для лечения COVID-19, а также то, что стоимость лекарства в дальнейшем пока неизвестна, вызвали вопросы по поводу ожидаемой прибыли. В прошлом Gilead уже подвергался критике за высокую стоимость своих препаратов для лечения ВИЧ и гепатита. Компании может оказаться непросто удержать цену на ремдесивир, особенно если принять во внимание пуб­личную критику высоких цен на лекарства со стороны президента Дональда Трампа.

В случае если стоимость одного курса лечения от Gilead, как это предсказывают инвесторы, составит $4 тыс., то прибыль может достичь $4 млрд. Но эта цифра намного меньше добавленной рыночной стоимости за этот год и не учитывает расходы на разработку препарата – они, по самым приблизительным оценкам, могли составить $1 млрд, что негативно отразится на любой прибыли.

Кроме того, некоторые инвесторы, занимающие медвежьи позиции, все еще не убеждены в эффективности ремдесивира.

«Даже если лекарство будет иметь посредственную эффективность, его все равно будут назначать, однако Gilead не сможет на этом много заработать», – говорит доктор Джозеф Лоулер, руководитель хедж-фонда JFL Capital Management, который торгует на понижение, то есть делает ставку против Gilead.

Как сообщил официальный представитель Gilead, фармацевтическая компания еще не определилась с конечной стоимостью ремдесивира.

«На данный момент мы сосредоточены на том, чтобы обес­печить доступ к ремдесивиру на бесплатной основе в рамках акции по безвозмездной передаче лекарства. После этого мы намерены обеспечить доступ к ремдесивиру как для правительств, так и для пациентов по всему миру», – заявил он.

По мнению Лусианы Борио, ранее занимавшей пост главы комитета по обеспечению медицинской готовности к ЧС и биологической защите Совета национальной безопасности США, эффективные препараты, скорее всего, будут разработаны небольшими частными компаниями, а не публичными игроками, чьи акции торгуются на бирже. И это еще один вызов для инвесторов.

«Для технологий, которые являются по-настоящему инновационными и прорывными, появляется возможность привлечь финансирование и получить выгоду, заключив соглашение о партнерстве», – говорит Борио.

Некоторые инвесторы больше сосредоточены на препаратах, которые могут помочь не только тем, кто уже заболел, но и предотвратить само заражение вирусом, что потенциально является намного более крупным рынком. Эти инвесторы делают ставку на терапию антителами, вырабатываемыми иммунной системой организма. Такие антитела способны блокировать шиповидный белок коронавируса, предотвращая заражение здоровых клеток.

Управляющий фондом Perceptive г-н Эдельман владеет акциями компании Regeneron Pharmaceuticals Inc. – лидера в области терапии антителами. Компания использует метод с моноклональными антителами, при котором ученые отбирают наиболее сильные антитела у переболевших коронавирусом пациентов или, как в случае с Regeneron, у мышей, которым была привита иммунная система человека, а затем клонирует их и делает лекарства.

В начале лета Regeneron планирует приступить к клиническим испытаниям. Компания намерена производить сотни тысяч доз препарата ежемесячно, начиная  с конца августа.

Роберт Нельсен, один из руководителей фирмы Arch Venture Partners, которая занимается венчурным инвестированием и в прошлом уже делала успешные ставки на иммунотерапию рака, в настоящее время оказывает поддержку компании VIR Biotechnology Inc., планирующей этим летом провести клинические испытания собственной моноклональной терапии антителами.

«Я тороплю их каждый день. Мы не знаем, каким будет вирус этой осенью – слабее, сильнее или точно таким же, как сейчас. В 1918 году вторая волна вируса была более сильной,  поэтому мы должны быть к этому готовы», – считает Нельсен.

В этом году акции Regeneron выросли в цене на 52%, обеспечив компании прирост рыночной стоимости на $23 млрд. Рост акций VIR достиг 148% и обеспечил прирост рыночной капитализации на $2,3 млрд.

Есть инвесторы, которые полагают, что разработка вакцины может негативно отразиться на акциях этих компаний. Однако, по мнению Нельсена, для поиска вакцины исследователям может потребоваться гораздо больше времени, чем это ожидалось ранее, что создает огромный рынок для лечения антителами.

«Вакцины никогда не бывают эффективными на все сто процентов, поэтому терапия антителами может иметь ключевое значение в профилактике повторной волны заражений», – утверждает он.

Одна из инвестиционных стратегий, нацеленная на достижение высокой прибыли, но сопряженная с высоким риском, – это покупка акций небольших компаний с хорошим потенциалом роста. И Эдельман, и Нельсен владеют крупными пакетами акций малоизвестной биотехнологической компании VBI Vaccines Inc., которая заявляет о нестандартном подходе к разработке вакцин. На момент закрытия торгов в прошлый четверг ее акции продавались по цене $2,07.

Спрогнозировать, какая именно вакцина окажется победителем, возможно, даже сложнее, чем сделать то же самое для лекарств от коронавируса. По ряду показателей пока лидируют китайские компании и группа исследователей Оксфордского университета. Некоторые компании утверждают, что будут распространять разработанную ими вакцину по себестоимости, что может негативно отразиться на прибыли других игроков. Тем не менее потенциальный рынок огромен. Часть инвесторов уверена, что для удовлетворения глобального спроса потребуется несколько видов вакцин. К примеру, недорогой вариант для молодых, более крепких, людей и более мощный препарат для тех, чей иммунитет серьезно ослаблен.

2WSJ копия_page-0001.jpg

Наибольший ажиотаж среди производителей вакцин вызвала компания Moderna Inc. После начала клинических испытаний на людях акции компании выросли на 230%. Стратегия Moderna заключается в создании вакцины с использованием генетической последовательности вируса, а не фактического генетического материала. Компания использует запрограммированный материал, так называемую матричную рибонуклеиновую кислоту (мРНК) с целью направить работу иммунной системы пациента на выработку антител, способных бороться с коронавирусом.

По словам Энтони Фаучи, директора американского Нацио­нального института аллергии и инфекционных заболеваний, этот метод просто поразительный, и он может позволить наладить быстрое производство вакцины. Над разработкой мРНК вакцины также работают Pfizer и немецкая компания BioNTech.

В то же время аналитики отмечают, что технология мРНК весьма дорогостоящая и ранее никогда не применялась для производства одобренных лекарств или вакцин. Уже сегодня рыночная стоимость Moderna составляет $24 млрд. Для сравнения: в начале текущего года компания стоила лишь $6,5 млрд. Что касается Pfizer, то эта компания уже сейчас стоит $211 млрд, и поэтому неясно, как сильно вакцина отразится на дальнейшем росте ее стоимости.

Впрочем, некоторые инвесторы весьма скептически настроены в отношении наиболее быстро растущих в цене компаний, которые заняты в борьбе с коронавирусом. К примеру, Лоулер из JFL Capital шортит акции небольшой фирмы Inovio Pharmaceuticals Inc. Несмотря на скромные успехи в прошлом, в этом году ее акции выросли в цене на 314%.

По словам официального представителя Inovio, в данный момент осуществляется первый этап испытаний вакцины от COVID-19. Компания ожидает получить результаты тестов уже в июне, продолжая тем временем работать над другими препаратами.

«Чем громче заголовок в сообщениях прессы, тем охотнее публика расстается с деньгами», – отмечает Брэд Лонкар из Loncar Investments, специализирующийся на инвестициях в сфере здравоохранения.

Перевод с английского языка – Танат Кожманов.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png