Перейти к основному содержанию

3679 просмотров

Алматинцам предложили по-новому взглянуть на бессмертную классику

Спустя почти 85 лет после первой постановки ГАТОБ им. Абая представил зрителям новую версию оперы «Евгений Онегин»

Новый свет, новые костюмы, новая сценография, а главное новое видение - больше чувств и ярче эмоции героев. Пожалуй, в этой постановке знаменитая опера Петра Ильича Чайковского будет интересна не только поклонникам, но и тем, кто ранее никогда не интересовался этим театральным искусством

«Пусть моя опера будет не сценична, пусть в ней мало действия, — но я влюблен в образ Татьяны, я очарован стихами Пушкина и пишу на них музыку потому, что меня к этому тянет», писал П. И Чайковский. Именно эта горячая и страстная увлеченность композитора, придает опере особое обаяние искренней непосредственности, свежести и теплоты выражения. Однако с момента написания оперы прошло около 140 лет. И молодому поколению зрителей не всегда просто воспринимать архаичные постановки.

Над обновлением «Евгения Онегина»  работала международная команда профессионалов – режиссер Ирана Лычагина из Московского Музыкального театра имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко, художник-постановщик из Москвы Карина Автандилова, художник по свету из Швеции Кевин Вин-Джонас и видеохудожник из Латвии Инетыа Сипунова. В премьерные дни на сцене вместе с лучшими солистами Театра оперы и балеты Абая свои партии исполнили известные оперные артисты из Беларуси, России и Армении.

Самое главное этой команде удалось вдохнуть в оперу новую жизнь, но в то же время остаться в рамках классической постановки. То есть, в отличие от той же «Кармен», на сцене не будет ни современных костюмов, ни мотоциклов, ни прочих атрибутов дня сегодняшнего. Но в лучших тенденциях современного театрального искусства не будет громоздких декораций. Минимализм, аллегории – это то, на что опиралась Ириныа Лычагина: «Зрителям и слушателям не стоит ждать от нашего спектакля псевдоисторического правдоподобия. Нас интересует правда, а не правдоподобие, правда человеческих чувств. Внутренний мир героев – это и есть основное содержание оперы и именно в этих «движениях души», в несовпадениях, нечувствованиях, непониманиях – основные составляющие ее конфликта.

Собственно, история героев оперы, - вне времени, вне эпохи. Это просто человеческая история. Каждый, сидящий в зрительном зале, может   обнаружить в этой истории себя, каждое поколение по-своему отражается в зеркале, именуемом «Евгением Онегиным» Чайковского. И сегодняшние зрители и слушатели найдут в «Онегине» нечто близкое только им».

Поэтому на сцене на сей раз основной упор делался не только на исполнение оперных арий, но и на актерскую игру. Финальная сцена, последнее объяснение Онегина и Татьяны насколько завораживает яркими и искренними эмоциями, что на какой-то момент в ты в принципе забываешь о том, что ты в театре. Актерская игра просто захватывает. Заставляя зрителя полностью погрузиться в мир чувств героев.

DSC_0541.JPG

Кроме того, опера позволяет несколько иначе взглянуть на Евгения Онегина. Андрею Трегубенко и Эмилю Сакавову, исполнявшим его партию в дни премьеры пришлось проделать грандиозную работу, чтобы по-новому показать героя, партию которого они исполняют уже не одно десятилетие. И им это действительно удалось. Впервые Онегин вышел из тени Ленского. Его оперный образ стал более глубоким, продуманным…

Сценография на сей раз не просто создает фон для артистов, но и несколько смещает акценты повествования. В сущности, все действие спектакля, за исключением сцены дуэли, проходит в яблоневом саду. Весеннем солнечном и ярком в первом акте и пожухшем осеннем во втором. Любовь Татьяны расцветает яблоневым цветом, который увядает после жесткого объяснения с Онегиным. Кроме того, на сцене практически всегда есть яблоки. С них все начинается и ими же заканчивается повествование. Герои держат их в руках, кидают друг другу. И это очень аллегорично.  Яблоко – это запретный плод, символ грехопадения. И в то же время - символ любви и свадебный символ, олицетворяющий предложение руки и сердца. Оно символ познания и мудрости и оно же символ раздора. Да и говоря о метком попадании  в цель, зачастую говорят – « в яблочко». Так что знатоки символики и легенд народов мира получат отдельное удовольствие именно от отслеживания этих аллегорий.

DSC_0504.JPG

Декорации, как я и писала выше очень минималистичны. По сути это рамки, которые делят сцену на несколько планов углубляя. Кроме них в спектакле активно используются свет и проекции, что тоже значительно расширяет пространство. К примеру, свое письмо Татьяна пишет в окружении звезд. А эмоциональный фон героев отражает ветер в ветвях деревьев. Еще один интересный ход – декорации меняются прямо на глазах у зрителя. Это тоже добавляет спектаклю некую пикантность.

В целом, опера, несомненно, станет открытием как для поклонников классической постановки, так и для тех, кто никогда ее не слышал ранее. К сожалению ее представили публике под закрытие нынешнего театрального сезона, но у тех, кто не сумел попасть на премьеру, есть прекрасная возможность запланировать поход на «Евгения Онегина» в следующем сезоне.

1327 просмотров

Как за 20 лет архаизировались нравы казахстанского кинематографа

Откровенные сцены в отечественном кино пробиваются на экран буквально с боем

Фото: Shutterstock.com

Сегодня нет лучшего способа снискать добрую дозу хайпа в соцсетях, чем, среди прочего, поднять тему феминизма и эмансипации казахских женщин, сексуальной революции и в ответ получить обвинения в разврате, падении нравов, иначе говоря, в пресловутом уяте. Вся эта ситуация довольно репрезентативно показывает картину: попытки отрефлексировать на тему сексуальной революции, будь то в кино или в общественной жизни, неизменно превращаются во взаимные свары. 

На днях один из казахстанских телеканалов вновь начал трансляцию легендарного телесериала «Перекресток» – первой казахстанской мыльной оперы. На будущий год она отпразднует серебряный юбилей своего первого появления на экране. За эти годы сериал стал культовым, даже своего рода легендой для любящих и ценящих Алма-Ату девяностых. А между тем именно на примере этого сериала видно, насколько другим было отечественное кино и телевидение в то время. 

Надо сказать, что для тех лет сериал был вполне себе революционным, если учесть, что в сценах изнасилования, которые за 465 серий то и дело случались с главными героинями, режиссеры посмели даже показать обнаженный женский бюст. Конечно, на секунду, но все же! 

Что же происходит сейчас? В современных отечественных телевизионных сериалах царит такая свирепая цензура, что для сценариста пробить поцелуй (!) главных героев стало настоящим подвигом. Архаизм настолько воцарился, что кажется, герои этих самых сериалов повторяют опыт непорочного зачатия Девы Марии.

Считается, что такие нравы воцарились из-за того, что аудитория этих сериалов – женщины и девушки из глубокой провинции, для которых видеть даже целующуюся пару – шок. Что уж говорить обо всем остальном? Не хочется проводить прямые параллели, однако нельзя не заметить, что новости о том, как 16–17-летние девушки идут рожать в чисто поле, а то и в дощатый туалет, участились именно с тех пор, как на ТВ закрепились ханжеские нравы. А закрепились они там, похоже, всерьез и надолго. Молодежь и люди средних лет ушли в интернет даже в провинции. Но телесериалы сегодня фактически работают по жанровым законам советского кино 40-х – борьба хорошего с лучшим. 

В полнометражном кино дело обстоит несколько лучше. 

Но и здесь периодически поднимается шум ревнителями строгих нравов. Парадокс в том, что этот шум в социальных сетях у многих казахстанских кинематографистов вызывает опасения, что если вставить в фильм сколько-нибудь откровенную сцену, сеансы неизменно начнут пикетировать возмущенные активисты, показы будут срывать, а кинопрокатчики, испугавшись всего этого, просто откажут в прокате фильма. 

Так, впрочем, однажды уже случилось – в 2012 году, когда публике попытались презентовать эротический киноальманах Жанны Исабаевой «Теряя невинность в Алма-Ате». Тогда в соцсетях поднялась волна возмущения и прокатчики, испугавшись народного гнева, попросту сняли фильм с показа. Для многих эта ситуация стала прецедентом-пугалкой. Хотя в дальнейшем ничего подобного не происходило, а многие картины, причем даже с более откровенным содержанием, выходили на экраны и ни к каким катастрофическим последствиям это не приводило. Причем на экране сцены выглядели эстетично и, выражаясь языком киноведов, были «художественно оправданны». Занятный случай произошел и с картиной Ермека Турсунова «Келин». Но с ней наоборот – шум стал дополнительной рекламой, хотя и в прокате этой ленты не было, многие смотрели ее уже в интернете. 

В 2016 году немного «обнаженки» показали в фильме «Токал». Годом позже и вовсе осмелились на ранее неслыханное – героиня Айсулу Азимбаевой ублажала в кадре саму себя в фильме Акана Сатаева «Она». Фильм, к слову, прошел незаметно. А вместе с ним и эта сцена. 

В целом можно сказать, что откровенность и эротизм все же пробиваются на отечественные киноэкраны. Правда, возможно, в этом самом пуританстве есть и положительная сторона: все-таки волна пошлостей и непристойностей пока не захватывает экран. По крайней мере, в сексуально-эротичном смысле. Что до остального – вопрос открытый и дискуссионный.
 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance