После все будет, если…

На казахстанские экраны вышел фильм Дженни Гейдж «После», снятый ею по мегапопулярному одноименному роману Анны Тодд

Фото: kinopoisk.ru

На казахстанские экраны вышел фильм Дженни Гейдж «После», снятый ею по мегапопулярному одноименному роману Анны Тодд

Началось все с фанфика англо-ирландского бойс-бэнда One Direction, который Анна Тодд  - одна из многомиллионной армии фанаток коллектива  - выкладывала на просторах Wattpad.  Разумеется, в этом своем увлечении она была не одинока. Миллионы поклонников бойс-бэнда  создавали свои собственные истории, где они, будто в реальном мире, встречаются с любимым исполнителем и проживают свою жизнь. Просто Анна стала одной из первых девушек-подростков, чей фанфик начал набирать просмотры за просмотрами и хвалебные отзывы.

Поскольку фанфик стремительно набирал популярность,  было решено, что ему пора стать книгой. Гарри Стайлс (участник One Direction) стал Хардином. А Анна Тодд – писательницей. Написанную книгу в итоге выставили на аукцион, а Тодд смогла выбрать издательство и редактора на свое усмотрение.  Надо ли говорить, что экранизация стала вопросом времени?

Откровенно говоря, вся эта эпопея с «После» очень напоминает знаменитые оттенки серого. Не содержанием. Отнюдь. Но тем, как при хорошем маркетинге можно из посредственной истории сделать бестселлер. Главное – хорошо знать свою целевую аудиторию. А потом снять по нему можно еще и кино снять.  Правда, говорят, что сама Анна Тодд скептически отнеслась к идее экранизации.  Но бизнес есть бизнес… И Анна намеренно продала права небольшой студии, дабы иметь больше контроля над съемочным процессом. Который, впрочем, очень затянулся – аж с 2013 года.

Итак, перед нами еще одна романтическая история о том, как хорошая послушная домашняя девочка Тесса Янг (Джозефина Лэнгфорд) влюбляется в избалованного обиженного на отца, а потому активно бунтующего мальчика Хардина Скотта (Хиро Файнс-Тиффин). Собственно, это все, что вам надо знать о сюжете, потому что больше в нем ничего нет.  

Из плюсов можно отметить удачный кастинг и картинку. Австралийка Джозефина Лэнгфорд была очень убедительна в роли робкой первокурсницы.  Она словно сошла со страниц романов Джейн Остин. Особенно на фоне одинаковых силиконовых однокурсниц. В какой-то степени то, как меняется ее отношение к Хардину можно сравнить с эволюцией чувств  Элизабет Беннет к мистеру Дарси. И снято это очень трогательно. Да, фильм можно посмотреть буквально ради нескольких моментов поэтического и восторженного восприятия первой влюбленности, когда робкое прикосновение кончиками пальцев вызывает в душе бурю эмоций. Дебютантке в игровом кино Дженни Гейдж эти сцены определенно удались.

В какой-то степени, картину можно рассматривать как трамплин для актерской карьеры Джозефины Лэнгфорд и Хиро Файнс-Тиффина. К примеру, мне будет интересно увидеть их в более глубоких работах.

Но на этом и все. Какого-то глубинного смысла в фильме нет. По большому счету  это самая обычная подростковая мелодрама, наполненная клише и штампами. И щедро залитая карамельной патокой и ванильным сиропом. С другой стороны, это популярный ныне жанр  young adult, кинематографическая попса, главное в которой – не вычурный сюжет, простые диалоги и отсутствие нравоучений. Интрига? Забудьте. И «своей» целевой аудитории (рекомендуется к просмотру 16+, но  плюс тут явно лишний) фильм «зашел». Хотя бы уже потому, что многие диалоги зал проговаривал хором.

А я так и не поняла, чего же там после-то…

Впрочем, для этого очевидно есть  следующий роман Тодд, который  называется «После ссоры». А потом еще один - «После падения»

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Как за 20 лет архаизировались нравы казахстанского кинематографа

Откровенные сцены в отечественном кино пробиваются на экран буквально с боем

Фото: Shutterstock.com

Сегодня нет лучшего способа снискать добрую дозу хайпа в соцсетях, чем, среди прочего, поднять тему феминизма и эмансипации казахских женщин, сексуальной революции и в ответ получить обвинения в разврате, падении нравов, иначе говоря, в пресловутом уяте. Вся эта ситуация довольно репрезентативно показывает картину: попытки отрефлексировать на тему сексуальной революции, будь то в кино или в общественной жизни, неизменно превращаются во взаимные свары. 

На днях один из казахстанских телеканалов вновь начал трансляцию легендарного телесериала «Перекресток» – первой казахстанской мыльной оперы. На будущий год она отпразднует серебряный юбилей своего первого появления на экране. За эти годы сериал стал культовым, даже своего рода легендой для любящих и ценящих Алма-Ату девяностых. А между тем именно на примере этого сериала видно, насколько другим было отечественное кино и телевидение в то время. 

Надо сказать, что для тех лет сериал был вполне себе революционным, если учесть, что в сценах изнасилования, которые за 465 серий то и дело случались с главными героинями, режиссеры посмели даже показать обнаженный женский бюст. Конечно, на секунду, но все же! 

Что же происходит сейчас? В современных отечественных телевизионных сериалах царит такая свирепая цензура, что для сценариста пробить поцелуй (!) главных героев стало настоящим подвигом. Архаизм настолько воцарился, что кажется, герои этих самых сериалов повторяют опыт непорочного зачатия Девы Марии.

Считается, что такие нравы воцарились из-за того, что аудитория этих сериалов – женщины и девушки из глубокой провинции, для которых видеть даже целующуюся пару – шок. Что уж говорить обо всем остальном? Не хочется проводить прямые параллели, однако нельзя не заметить, что новости о том, как 16–17-летние девушки идут рожать в чисто поле, а то и в дощатый туалет, участились именно с тех пор, как на ТВ закрепились ханжеские нравы. А закрепились они там, похоже, всерьез и надолго. Молодежь и люди средних лет ушли в интернет даже в провинции. Но телесериалы сегодня фактически работают по жанровым законам советского кино 40-х – борьба хорошего с лучшим. 

В полнометражном кино дело обстоит несколько лучше. 

Но и здесь периодически поднимается шум ревнителями строгих нравов. Парадокс в том, что этот шум в социальных сетях у многих казахстанских кинематографистов вызывает опасения, что если вставить в фильм сколько-нибудь откровенную сцену, сеансы неизменно начнут пикетировать возмущенные активисты, показы будут срывать, а кинопрокатчики, испугавшись всего этого, просто откажут в прокате фильма. 

Так, впрочем, однажды уже случилось – в 2012 году, когда публике попытались презентовать эротический киноальманах Жанны Исабаевой «Теряя невинность в Алма-Ате». Тогда в соцсетях поднялась волна возмущения и прокатчики, испугавшись народного гнева, попросту сняли фильм с показа. Для многих эта ситуация стала прецедентом-пугалкой. Хотя в дальнейшем ничего подобного не происходило, а многие картины, причем даже с более откровенным содержанием, выходили на экраны и ни к каким катастрофическим последствиям это не приводило. Причем на экране сцены выглядели эстетично и, выражаясь языком киноведов, были «художественно оправданны». Занятный случай произошел и с картиной Ермека Турсунова «Келин». Но с ней наоборот – шум стал дополнительной рекламой, хотя и в прокате этой ленты не было, многие смотрели ее уже в интернете. 

В 2016 году немного «обнаженки» показали в фильме «Токал». Годом позже и вовсе осмелились на ранее неслыханное – героиня Айсулу Азимбаевой ублажала в кадре саму себя в фильме Акана Сатаева «Она». Фильм, к слову, прошел незаметно. А вместе с ним и эта сцена. 

В целом можно сказать, что откровенность и эротизм все же пробиваются на отечественные киноэкраны. Правда, возможно, в этом самом пуританстве есть и положительная сторона: все-таки волна пошлостей и непристойностей пока не захватывает экран. По крайней мере, в сексуально-эротичном смысле. Что до остального – вопрос открытый и дискуссионный.
 

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg