Перейти к основному содержанию

406 просмотров

Хороший художник – мертвый художник

Гастон Дюпра рассуждает о том, как появляются шедевры

Фото: Kinopoisk.ru

На экраны вышел шедевр, который совершенно определенно нельзя пропустить. Он так и называется: «Шедевр». Если уж совсем точно, то «Мой шедевр» (Mi obra maestra) – именно так без ложной скромности назвал свою картину аргентинский режиссер Гастон Дюпра

История эта произошла в далекой Аргентине. В Буэнос-Айресе жил-был художник один, как поется в известной песне, домик имел и холсты. Был он самым настоящим мизантропом и, как следствие, обладал скверным характером – отчаянно не любил писать картины на заказ, ненавидел критиков и ни за что не желал встречаться с почитателями (а в перспективе и покупателями) своего таланта. Впрочем, последних было не так уж и много: знаменитость Ренцо Нерви (Луис Брандони) пришлась на далекие 80-е. А сейчас он никому особо интересен не был. За исключением разве что старого приятеля, арт-дилера Артуро Сильва (Гильермо Франселья), который по старой памяти пытался хоть кому-то продать картины Ренцо. Но после пары совсем уж эксцентричных выходок художника бросил это бесперспективное занятие.

И, пожалуй, закончилась бы эта история на том, как Ренцо выселили из дома за долги. Если бы вскоре после этого его не сбила машина, а Артуро не пришла в голову гениальная идея. А именно: продаваемый художник – мертвый художник. Да-да, именно после окончания бренного земного пути цена на полотна художников растет как на дрожжах. А значит…

Так Артуро убил Ренцо.

Впрочем, с абсолютного согласия последнего.

Вообще, отправляясь на этот фильм, самым правильным будет не читать аннотаций, отзывов и рецензий на него и не смотреть трейлеров. Дабы увидеть картину совершенно незамутненным взглядом и получить от нее совершенно искреннее удовольствие. Ибо известный нам по талантливой, весьма злой саркастической комедии «Почетный гражданин» аргентинский режиссер Гастон Дюпра действительно создал шедевр. И, ничуть не стесняясь, так его и назвал.

По большому счету это философская, немного сентиментальная, местами авантюрная и бесконечно добрая картина про дружбу. Про ту самую дружбу, когда вместе тесно, а врозь скучно. Когда за долгие годы вы настолько надоели друг другу, что мысль об убийстве вовсе не кажется кощунственной. Вот только за это время вы так срослись друг с другом, что ближе-то никого и нет…

Кроме того, рассказывая историю двух заклятых друзей, Гастон Дюпра вовсю иронизирует по поводу современного искусства, имеющего сегодня исключительно товарную и никакую иную ценность. А точнее по поводу того, как размыта ныне грань между искусством и шарлатанством. Причем делает это со знанием дела: сценарий «Шедевра» он писал вместе с братом Андресом, директором Аргентинского национального музея искусств, прекрасно знающим конъюнктуру художественного рынка.

А попутно Дюпра предлагает поразмыслить об относительности всего сущего и том, есть ли жизнь после славы. И какая она – эта жизнь. Как можно оценить работу художника? И обязательно ли ему надо умереть для того, чтобы мы его оценили? В конце концов приводя зрителя к мысли, что хоть он и высмеивает предприимчивых арт-дилеров и заносчивых критиков, на самом деле искусство – гораздо глубже и сложнее. Как говорит вкрадчивый голос в начале фильма, «к живописи нужен особый подход. Остановитесь перед картиной, потратьте на нее минуту своей жизни – и впустите в себя мир художника».

Чем-то «Шедевр» напоминает старые французские комедии. Такие как «Игрушка» Франсиса Вебера. Не сюжетом, нет. А той непередаваемой атмосферой, в которой есть место легкой сатире, тонкому юмору, философским размышлениям, драме, интриге… И все это в настолько четко выверенных пропорциях, что даже самый простенький сюжет становится шедевром.

Помимо того, что Дюпра удалось ювелирно соблюсти эти пропорции, он сумел подобрать идеальных исполнителей на главные роли – знаменитого в Аргентине комедийного актера Гильермо Франселья и 78-летнего Луиса Брандони. Во многом картину делает именно этот дуэт, который очень легко открывает сложность человеческих характеров и взаимоотношений, уводя зрителя за собой, заставляя его не просто быть сторонним наблюдателем, но и переживать за героев как за родных.

«Шедевр» – это отличная добрая и смешная история, каких сейчас мало и каких очень не хватает. Мудрая, но вместе с тем легкая для восприятия. История, в которую врастаешь, и к которой очень хочется вернуться – возможно, и не один раз – через время. Одним словом, Шедевр!

1102 просмотра

Как за 20 лет архаизировались нравы казахстанского кинематографа

Откровенные сцены в отечественном кино пробиваются на экран буквально с боем

Фото: Shutterstock.com

Сегодня нет лучшего способа снискать добрую дозу хайпа в соцсетях, чем, среди прочего, поднять тему феминизма и эмансипации казахских женщин, сексуальной революции и в ответ получить обвинения в разврате, падении нравов, иначе говоря, в пресловутом уяте. Вся эта ситуация довольно репрезентативно показывает картину: попытки отрефлексировать на тему сексуальной революции, будь то в кино или в общественной жизни, неизменно превращаются во взаимные свары. 

На днях один из казахстанских телеканалов вновь начал трансляцию легендарного телесериала «Перекресток» – первой казахстанской мыльной оперы. На будущий год она отпразднует серебряный юбилей своего первого появления на экране. За эти годы сериал стал культовым, даже своего рода легендой для любящих и ценящих Алма-Ату девяностых. А между тем именно на примере этого сериала видно, насколько другим было отечественное кино и телевидение в то время. 

Надо сказать, что для тех лет сериал был вполне себе революционным, если учесть, что в сценах изнасилования, которые за 465 серий то и дело случались с главными героинями, режиссеры посмели даже показать обнаженный женский бюст. Конечно, на секунду, но все же! 

Что же происходит сейчас? В современных отечественных телевизионных сериалах царит такая свирепая цензура, что для сценариста пробить поцелуй (!) главных героев стало настоящим подвигом. Архаизм настолько воцарился, что кажется, герои этих самых сериалов повторяют опыт непорочного зачатия Девы Марии.

Считается, что такие нравы воцарились из-за того, что аудитория этих сериалов – женщины и девушки из глубокой провинции, для которых видеть даже целующуюся пару – шок. Что уж говорить обо всем остальном? Не хочется проводить прямые параллели, однако нельзя не заметить, что новости о том, как 16–17-летние девушки идут рожать в чисто поле, а то и в дощатый туалет, участились именно с тех пор, как на ТВ закрепились ханжеские нравы. А закрепились они там, похоже, всерьез и надолго. Молодежь и люди средних лет ушли в интернет даже в провинции. Но телесериалы сегодня фактически работают по жанровым законам советского кино 40-х – борьба хорошего с лучшим. 

В полнометражном кино дело обстоит несколько лучше. 

Но и здесь периодически поднимается шум ревнителями строгих нравов. Парадокс в том, что этот шум в социальных сетях у многих казахстанских кинематографистов вызывает опасения, что если вставить в фильм сколько-нибудь откровенную сцену, сеансы неизменно начнут пикетировать возмущенные активисты, показы будут срывать, а кинопрокатчики, испугавшись всего этого, просто откажут в прокате фильма. 

Так, впрочем, однажды уже случилось – в 2012 году, когда публике попытались презентовать эротический киноальманах Жанны Исабаевой «Теряя невинность в Алма-Ате». Тогда в соцсетях поднялась волна возмущения и прокатчики, испугавшись народного гнева, попросту сняли фильм с показа. Для многих эта ситуация стала прецедентом-пугалкой. Хотя в дальнейшем ничего подобного не происходило, а многие картины, причем даже с более откровенным содержанием, выходили на экраны и ни к каким катастрофическим последствиям это не приводило. Причем на экране сцены выглядели эстетично и, выражаясь языком киноведов, были «художественно оправданны». Занятный случай произошел и с картиной Ермека Турсунова «Келин». Но с ней наоборот – шум стал дополнительной рекламой, хотя и в прокате этой ленты не было, многие смотрели ее уже в интернете. 

В 2016 году немного «обнаженки» показали в фильме «Токал». Годом позже и вовсе осмелились на ранее неслыханное – героиня Айсулу Азимбаевой ублажала в кадре саму себя в фильме Акана Сатаева «Она». Фильм, к слову, прошел незаметно. А вместе с ним и эта сцена. 

В целом можно сказать, что откровенность и эротизм все же пробиваются на отечественные киноэкраны. Правда, возможно, в этом самом пуританстве есть и положительная сторона: все-таки волна пошлостей и непристойностей пока не захватывает экран. По крайней мере, в сексуально-эротичном смысле. Что до остального – вопрос открытый и дискуссионный.
 

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций