Перейти к основному содержанию

1324 просмотра

«Балканский рубеж»: жестко о войне

В прокат вышла российско-сербская военная драма малоизвестного режиссера Андрея Волгина о событиях в Косово 20-летней давности. Несмотря на то, что в первый же уикенд картина стала лидером проката, отзывы зрителей и критиков о ней очень разнятся

Фото: kinopoisk.ru

В прокат вышла российско-сербская военная драма малоизвестного режиссера Андрея Волгина о событиях в Косово 20-летней давности. Несмотря на то, что в первый же уикенд картина стала лидером проката, отзывы зрителей и критиков о ней очень разнятся

Почему-то российское кино про войну в последнее время принято критиковать. Особенно если речь идет о каких-то относительно недавних военных конфликтах. Причем зачастую – не глядя. Не спорю, некоторые картины получают свою долю негатива более чем заслуженно. Но по большей части фильмы – и порой неплохие – предаются остракизму во многом потому, что идут вразрез с политическими убеждениями зрителей. С «Балканским рубежом» происходит примерно то же самое – еще до выхода фильма на экран на него обрушился шквал критики.

И в какой-то степени понятно, почему: основной враг в этом фильме – это не албанцы. Отнюдь. Основной враг – США, власти которых по сути оказывают поддержку исламскому террористу. И в контексте нынешней политической ситуации это вполне можно воспринять как попытку очернить, так сказать, идеологического противника. Но если сначала посмотреть «Власть» Адама МакКея, то «Балканский рубеж» перестанет быть банальной попыткой отомстить за санкции и очень органично впишется в картину мира. По крайней мере того мира, про который рассказал Адам МакКей…

Но, как мне кажется, этот фильм достоин того, чтобы уделить ему внимание вне зависимости от политической ситуации. Просто потому, что это действительно качественный боевик с хорошими спецэффектами и замечательно прописанным многолинейным сценарием. Во всяком случае, 2,5 часа пролетели незаметно. Скучно не было. Стыдно тоже.

Прежде всего потому, что в фильме есть крепкая и содержательная история. Только отчасти вымышленная. Точнее говоря, операция по захвату аэропорта – реальный факт (правда, говорят, прошла она без единого выстрела). А все остальное – вымысел Ивана Наумова, Натальи Назаровой и Андрея Анайкина, которые написали сценарий картины. И они не стали изобретать велосипед, а обратились к мировой практике. Как в лучших боевиках, собрали команду идеально дополняющих друг друга как по характеру, так и по способностям, персонажей. Эдакая команда супергероев, где у каждого своя способность, фишка и доминирующая черта характера. В команде, конечно же, есть девушка, а во всей истории – обязательная любовная линия. И самое главное, это очень органично вписалось в историю, которая началась еще в 1995 году…

В 1995 году команда Андрея Шаталова (Антон Пампушный) провалила задание и осталась в раздираемой на части Югославии. Но, разумеется, не как военное подразделение, а каждый сам по себе. Так проще выжить, не привлекая внимания властей. Спустя четыре года, в 1999-м, когда НАТО начало бомбардировки Югославии, принимая сторону албанцев, Россия решила поддержать братский сербский народ. Одной из операций того периода и стало взятие под контроль ныне Международного аэропорта Приштины, а тогда аэропорта Слатина, где базировалось британское подразделение KFOR.

Посему Бек (Гоша Куценко) собрал старую команду Шаталова. Так перед пятью бывшими и одним действующим спецназовцами и двумя косовскими полицейскими встала задача выбить с территории аэропорта местного полевого командира Смука (Александр Сречкович) и его головорезов (около ста человек) и удержать объект до прихода колонны российских миротворцев, ничем не выдав своей гражданской принадлежности.

К слову, здесь Волгин очень корректно подошел к межнациональным и религиозным конфликтам, сделав команду героев интернациональной. А двое из них перед боем с исламским боевиком Смуком совершают намаз. Проще говоря, нам еще раз напомнили, что отнюдь не вера и национальность определяют то, что человек принесет в этот мир…

Собственно сам захват и удержание были показаны в лучших традициях жанра. К счастью, обошлось без пафоса. Почти обошлось. Ближе к концу в кадре таки появился русский офицер-освободитель, несущий на руках спасенную сербскую девочку (некое напоминание о берлинском «Воине-освободителе»). Впрочем, по большому счету, этот момент не портит впечатления от картины. А сыгравший в одном из эпизодов в самом конце Эмир Кустурица и вовсе выводит фильм на какой-то качественно иной уровень (он делает этот фильм немного светлее, сглаживая эмоции от войны).

Но самое интересное, что для меня главным в картине стала вовсе не операция по захвату аэропорта (там, несмотря на хорошие спецэффекты, все же было кино), а второстепенные линии. Сотрудничество с сербами сделало их невероятно проникновенными. Это драма в белградском роддоме во время бомбежек. Это отношения между двумя полицейскими – сербом и албанцем. Когда невозможно предсказать, что перевесит: давняя дружба или межэтнический конфликт. Это расстрелы мирного населения. Это история трусости и предательства российского командования. Войну нам показывают жестко, (у того же Эмира Кустурицы в его  «По Млечному пути», эта же война не оставляет после себя выжженных деревень).

Именно второстепенные линии и вкрапления из документальной хроники создали настроение этой картины, как и саундтрек, в котором прозвучали песни Бутусова, «Сплин», «Кино», «Сектора Газа», а один из героев напевал то «СерьГу», то «ДДТ».

Резюмируя все вышесказанное, «Балканский рубеж» — не просто неплохой боевик, а хорошо снятая картина о войне. Картина жестокая и тяжелая. Я не уверена, что захочу пересмотреть этот фильм в ближайшее время. Я вообще не уверена, что захочу его пересмотреть. Но такие ленты нужны. Просто для того, чтобы напомнить, что война не делает различий по расовому, половому, национальному и религиозному признаку…

1488 просмотров

Как за 20 лет архаизировались нравы казахстанского кинематографа

Откровенные сцены в отечественном кино пробиваются на экран буквально с боем

Фото: Shutterstock.com

Сегодня нет лучшего способа снискать добрую дозу хайпа в соцсетях, чем, среди прочего, поднять тему феминизма и эмансипации казахских женщин, сексуальной революции и в ответ получить обвинения в разврате, падении нравов, иначе говоря, в пресловутом уяте. Вся эта ситуация довольно репрезентативно показывает картину: попытки отрефлексировать на тему сексуальной революции, будь то в кино или в общественной жизни, неизменно превращаются во взаимные свары. 

На днях один из казахстанских телеканалов вновь начал трансляцию легендарного телесериала «Перекресток» – первой казахстанской мыльной оперы. На будущий год она отпразднует серебряный юбилей своего первого появления на экране. За эти годы сериал стал культовым, даже своего рода легендой для любящих и ценящих Алма-Ату девяностых. А между тем именно на примере этого сериала видно, насколько другим было отечественное кино и телевидение в то время. 

Надо сказать, что для тех лет сериал был вполне себе революционным, если учесть, что в сценах изнасилования, которые за 465 серий то и дело случались с главными героинями, режиссеры посмели даже показать обнаженный женский бюст. Конечно, на секунду, но все же! 

Что же происходит сейчас? В современных отечественных телевизионных сериалах царит такая свирепая цензура, что для сценариста пробить поцелуй (!) главных героев стало настоящим подвигом. Архаизм настолько воцарился, что кажется, герои этих самых сериалов повторяют опыт непорочного зачатия Девы Марии.

Считается, что такие нравы воцарились из-за того, что аудитория этих сериалов – женщины и девушки из глубокой провинции, для которых видеть даже целующуюся пару – шок. Что уж говорить обо всем остальном? Не хочется проводить прямые параллели, однако нельзя не заметить, что новости о том, как 16–17-летние девушки идут рожать в чисто поле, а то и в дощатый туалет, участились именно с тех пор, как на ТВ закрепились ханжеские нравы. А закрепились они там, похоже, всерьез и надолго. Молодежь и люди средних лет ушли в интернет даже в провинции. Но телесериалы сегодня фактически работают по жанровым законам советского кино 40-х – борьба хорошего с лучшим. 

В полнометражном кино дело обстоит несколько лучше. 

Но и здесь периодически поднимается шум ревнителями строгих нравов. Парадокс в том, что этот шум в социальных сетях у многих казахстанских кинематографистов вызывает опасения, что если вставить в фильм сколько-нибудь откровенную сцену, сеансы неизменно начнут пикетировать возмущенные активисты, показы будут срывать, а кинопрокатчики, испугавшись всего этого, просто откажут в прокате фильма. 

Так, впрочем, однажды уже случилось – в 2012 году, когда публике попытались презентовать эротический киноальманах Жанны Исабаевой «Теряя невинность в Алма-Ате». Тогда в соцсетях поднялась волна возмущения и прокатчики, испугавшись народного гнева, попросту сняли фильм с показа. Для многих эта ситуация стала прецедентом-пугалкой. Хотя в дальнейшем ничего подобного не происходило, а многие картины, причем даже с более откровенным содержанием, выходили на экраны и ни к каким катастрофическим последствиям это не приводило. Причем на экране сцены выглядели эстетично и, выражаясь языком киноведов, были «художественно оправданны». Занятный случай произошел и с картиной Ермека Турсунова «Келин». Но с ней наоборот – шум стал дополнительной рекламой, хотя и в прокате этой ленты не было, многие смотрели ее уже в интернете. 

В 2016 году немного «обнаженки» показали в фильме «Токал». Годом позже и вовсе осмелились на ранее неслыханное – героиня Айсулу Азимбаевой ублажала в кадре саму себя в фильме Акана Сатаева «Она». Фильм, к слову, прошел незаметно. А вместе с ним и эта сцена. 

В целом можно сказать, что откровенность и эротизм все же пробиваются на отечественные киноэкраны. Правда, возможно, в этом самом пуританстве есть и положительная сторона: все-таки волна пошлостей и непристойностей пока не захватывает экран. По крайней мере, в сексуально-эротичном смысле. Что до остального – вопрос открытый и дискуссионный.
 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif