Перейти к основному содержанию

478 просмотров

Spirit of the Prairie, или «Дух степей» глазами африканца

В галерее «Улар» открылась персональная выставка Мосеса Зибора «Дух степей». Несмотря на то, что художник решил немного поменять цветовую гамму своих работ, они по-прежнему невероятно живы и эмоциональны

В галерее «Улар» открылась персональная выставка Мосеса Зибора «Дух степей». Несмотря на то, что художник решил немного поменять цветовую гамму своих работ, они по-прежнему невероятно живы и эмоциональны

Персональных выставок у Мосеса Зибора в Алматы прошло не так много, однако каждая из них – событие. Прежде всего потому, что это всегда феерия цвета и калейдоскоп эмоций.

Мосес родился в Гане, а вырос в Нигерии. Как всякая творческая личность он много путешествовал в поиске новых эмоций и вдохновения. Все это нашло отражение в его работах. Картины первой выставки были посвящены родине художника. Темнокожие женщины в пестрых одеяниях. Танцующие или ведущие неспешный разговор на рынке. Музыканты. От этих полотен просто веяло горячим африканским ветром, запахом пряностей…

Вторая выставка была не менее захватывающей. Ее художник посвятил танцам мира. Страсть, движение, жест, грация, вдохновение – все это было на полотнах.

Нынешняя выставка «Дух степей» посвящена в какой-то степени Казахстану. Приехав сюда однажды в поисках новых впечатлений (изначально совершенно ничего не зная о нашей стране, кроме, пожалуй, того, что она находится в сердце Евразии), Мосес обосновался здесь всерьез и надолго. Помимо создания картин, он научился играть на домбре («Когда я в первый раз приехал, был удивлен музыкальным инструментом, у которого всего две струны. Меня поразило, как люди могут на нем исполнять такие композиции», – рассказал он в одном из интервью), активно учит язык, знакомится с местной кухней и погружается в национальные традиции.

«Дух степей» – это лошади. Символ жизненной животной силы, красоты, грациозности, мощи и завораживающего гармоничного движения. Символ верности и в то же время неукротимой свободы, бесстрашия, воинской доблести и славы.

И лошади эти разные. И эмоции от каждого полотна разные. От азарта конных состязаний до абсолютного умиротворения от общения с этими животными. «Я живу здесь уже пять лет и знаю, что в Казахстане очень любят лошадей. Во многих культурах лошади занимают важное место, но не такое, как здесь. В искусстве ни одной страны мира лошадям не уделяется так много внимания. А еще здесь к ним относятся не только как к средству передвижения, но и как к любимым питомцам», – рассказал он.

В целом эта выставка отличается от предыдущих не только эмоционально, но и по цветовой гамме. Нынче в картинах превалируют более мягкие, нежные тона, передать которые можно только с помощью пастели.

Кстати, в последнее время эта техника используется достаточно редко.

«Мы стараемся открывать новых интересных художников. Одним из них является Мосес Зибор. Когда он приехал в Казахстан, его никто еще не знал как художника. Нам он показал как раз свои пастельные работы. И оказалось, что он мастер, причем очень серьезного уровня, по пастели. Эта техника сейчас забывается. Как и многие другие. Особенно это касается графики. Считается, что графика… ее труднее рисовать и труднее оформлять. Живопись в этом плане проще. Поэтому наши молодые художники практически не работают в графике, а тем более в пастели», – рассказал директор галереи «Улар» Юрий Маркович.

К слову, если в Казахстане Мосес еще не так популярен, то европейские коллекционеры оценили его работы. По словам господина Марковича, он желанный гость на многих европейских художественных ярмарках-фестивалях.

Впрочем, я думаю, и казахстанские коллекционеры со временем оценят этого художника. И нынешняя выставка этому точно поспособствует. Ведь в Казахстане любят лошадей…

1516 просмотров

Как за 20 лет архаизировались нравы казахстанского кинематографа

Откровенные сцены в отечественном кино пробиваются на экран буквально с боем

Фото: Shutterstock.com

Сегодня нет лучшего способа снискать добрую дозу хайпа в соцсетях, чем, среди прочего, поднять тему феминизма и эмансипации казахских женщин, сексуальной революции и в ответ получить обвинения в разврате, падении нравов, иначе говоря, в пресловутом уяте. Вся эта ситуация довольно репрезентативно показывает картину: попытки отрефлексировать на тему сексуальной революции, будь то в кино или в общественной жизни, неизменно превращаются во взаимные свары. 

На днях один из казахстанских телеканалов вновь начал трансляцию легендарного телесериала «Перекресток» – первой казахстанской мыльной оперы. На будущий год она отпразднует серебряный юбилей своего первого появления на экране. За эти годы сериал стал культовым, даже своего рода легендой для любящих и ценящих Алма-Ату девяностых. А между тем именно на примере этого сериала видно, насколько другим было отечественное кино и телевидение в то время. 

Надо сказать, что для тех лет сериал был вполне себе революционным, если учесть, что в сценах изнасилования, которые за 465 серий то и дело случались с главными героинями, режиссеры посмели даже показать обнаженный женский бюст. Конечно, на секунду, но все же! 

Что же происходит сейчас? В современных отечественных телевизионных сериалах царит такая свирепая цензура, что для сценариста пробить поцелуй (!) главных героев стало настоящим подвигом. Архаизм настолько воцарился, что кажется, герои этих самых сериалов повторяют опыт непорочного зачатия Девы Марии.

Считается, что такие нравы воцарились из-за того, что аудитория этих сериалов – женщины и девушки из глубокой провинции, для которых видеть даже целующуюся пару – шок. Что уж говорить обо всем остальном? Не хочется проводить прямые параллели, однако нельзя не заметить, что новости о том, как 16–17-летние девушки идут рожать в чисто поле, а то и в дощатый туалет, участились именно с тех пор, как на ТВ закрепились ханжеские нравы. А закрепились они там, похоже, всерьез и надолго. Молодежь и люди средних лет ушли в интернет даже в провинции. Но телесериалы сегодня фактически работают по жанровым законам советского кино 40-х – борьба хорошего с лучшим. 

В полнометражном кино дело обстоит несколько лучше. 

Но и здесь периодически поднимается шум ревнителями строгих нравов. Парадокс в том, что этот шум в социальных сетях у многих казахстанских кинематографистов вызывает опасения, что если вставить в фильм сколько-нибудь откровенную сцену, сеансы неизменно начнут пикетировать возмущенные активисты, показы будут срывать, а кинопрокатчики, испугавшись всего этого, просто откажут в прокате фильма. 

Так, впрочем, однажды уже случилось – в 2012 году, когда публике попытались презентовать эротический киноальманах Жанны Исабаевой «Теряя невинность в Алма-Ате». Тогда в соцсетях поднялась волна возмущения и прокатчики, испугавшись народного гнева, попросту сняли фильм с показа. Для многих эта ситуация стала прецедентом-пугалкой. Хотя в дальнейшем ничего подобного не происходило, а многие картины, причем даже с более откровенным содержанием, выходили на экраны и ни к каким катастрофическим последствиям это не приводило. Причем на экране сцены выглядели эстетично и, выражаясь языком киноведов, были «художественно оправданны». Занятный случай произошел и с картиной Ермека Турсунова «Келин». Но с ней наоборот – шум стал дополнительной рекламой, хотя и в прокате этой ленты не было, многие смотрели ее уже в интернете. 

В 2016 году немного «обнаженки» показали в фильме «Токал». Годом позже и вовсе осмелились на ранее неслыханное – героиня Айсулу Азимбаевой ублажала в кадре саму себя в фильме Акана Сатаева «Она». Фильм, к слову, прошел незаметно. А вместе с ним и эта сцена. 

В целом можно сказать, что откровенность и эротизм все же пробиваются на отечественные киноэкраны. Правда, возможно, в этом самом пуританстве есть и положительная сторона: все-таки волна пошлостей и непристойностей пока не захватывает экран. По крайней мере, в сексуально-эротичном смысле. Что до остального – вопрос открытый и дискуссионный.
 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif